*****
Вирт снова видел этот отвратительный сон, наверное даже кошмар. Вокруг глубокая ночь, а он снова идёт к дому бывшего одноклассника и видит машину своей жены… Но весь мир сотрясет Песня, она разбивает сон на тысячи осколков, отрывает его от боли и перекраивает реальность. Мужчина в шоке смотрит на поля Постфилда с их умиротворяющим пейзажем, а Песнь всё продолжалась и продолжалась. Звуки доносились из леса и Вирт обернулся: в тенях под кронами деревьев стояла до боли знакомая чернильно-чёрная фигура с белыми сияющими глазами. Писатель понимал от кого исходила музыка и внимательно смотрел на Зверя, что продолжал петь. Вглядевшись, он заметил на огромных рогах маленькие белые бутоны, которые сильно выделялись на фоне окружающего их мрака. Это было странно, но он был искренне благодарен монстру за спокойный сон. Вирт лёг на траву и расслабился в лучах нежного солнца, продолжая слушать умиротворяющую Песню, что просила отпустить боль, забыть печаль, оставить бренность жизни… СТОП!!!*****
Неожиданно для всех Грин вскочил и заорал, залипшая Беатрис грохнулась со стула, Зверь свалил со скоростью значительно превышающей таковую у спорткара, в неизвестном направлении. Валяющаяся на полу девушка застонала, такую песню обломали, да ещё и внеплановое знакомство с полом…А она так хорошо дремала, вот ведь. Парень же дышал так, словно марафон пробежал, не меньше. —Ты чего пугаешь? Если что сам в следующий раз Зверя искать будешь. Ты не поверишь, как эта шпала прекрасно прячется, когда не хочет чтобы его нашли. Даже блин в абсолютно белой комнате его днём с огнём не сыскать.—устала произнесла девушка. —ОН ХОТЕЛ ПРЕВРАТИТЬ НАС В ДЕРЕВЬЯ!!!—снова закричал Вирт. —Не-а. В эдельвуд превращает другая Песня, а эта способствует скорейшему отделению земного опыта от души. В твоём случае ничего страшного бы не произошло, просто бы спать легче было. Данте хотел, чтобы ты спокойно отдохнул.—бывшая птица зевнула. —В каком смысле? —В прямом, он такое часто со своими близкими делает, когда они нормально спать не могут. Типа, Анне он почти каждую ночь поёт, уж больно часто её кошмары мучают, —она встала и потянулась.—ну думаю тебе стоит пойти домой. Когда друзья подошли к двери то Вирт решил уточнить одну тревожащую его деталь. —То, что ты сказала про чувства Зверя—правда? И если да, то что меня ждёт в случае отказа?—Пилигрим был сильно напряжён, от ответа девушки зависело слишком многое. —Про чувства это правда. Ну, а в худшем случае тебя Аделаида*****
Беатрис снова ощущала себя Дровосеком, честное слово такое поведение естественно для тех, кто живёт бок о бок со Зверем? Так как искать этого мастера камуфляжа было той ещё морокой. Вот вроде бы где ты потеряешь мужика два метра с ног до головы одетого в чёрное, и с такой же чёрной шевелюрой метр в длину? Или теневое существо уже 2 с половиной метра, обладающее сверкающими, аки фары, глазами? Ответ прост в летнем плешивом, как голова мужика за 50 страдающего от параноидального расстройства, лесу. Пропал, а где его искать не понятно. И вот наша несчастная ходит повсюду и поёт самым фальшивым образом, так как реагировал Зверь на такое очень агрессивно. В самых запущенных случаях даже убивал горе певца, но тут надо было реально сильно вывести сущность и сделать это намеренно или фальшивить рэп. Девушка хихикнула, Зверь любит все виды искусства, кроме рэпа и абстракционизма из разряда детских каракуль. То есть он даже некоторые песни Леди Гаги и других подобных ей певиц знал наизусть, при этом слушая Раммштайн, так же ему нравилось аниме на ровне с нуарными детективами. Но эти два типа искусства были за гранью его понимания. Прогуляв ещё пару часов, начало темнеть, а Беатрис решила, что Верховный Владыка Неизведанного не беззащитный младенец, сам дорогу найдёт, и потопала домой. Тем временем, где-то на дне озера, по ту сторону кладбищенской стены страдал, разложившийся звёздочкой, Зверь, пугал рыб и одного самоубийцу, что умудрился напороться на рогатую теневую сущность. —Тут занято, ищи себе другое место. Это моё озеро для страданий.—произнёс наш сгусток депрессивности и выкинул незваного гостя прочь. Стоит ли говорить, что мужик больше никогда не пытался утопиться?