scary-scary spooky cat

***

      Кабинет директора, полное отсутствие спокойствия — и вздувшаяся венка на виске у парня. — Господин директор! — звучит мелодичный голос, и в помещение заходит третье лицо, которое слишком поздно понимает, что оно тут… Не вовремя. — А, Минхо, здравствуй. Ты же староста класса? Вот, посмотри, — мужчина лет сорока, с короткой стрижкой, в очках с дорогой оправой и в костюме-тройке указывает на парня, у которого скоро выкипят последние нервные клетки, — Это же твой одноклассник? Ли моментально мрачнеет, но тут же цепляет на лицо лёгкую ухмылку и вальяжно зачёсывает волосы со слегка вымывшейся фиолетовой краской. Негоже старосте на эмоции срываться, тем более перед директором. — Всё верно, господин Пак, — бодро отвечает он, а сам замечает на себе почти дьявольский взгляд тёмно-русого парня. — Почему же вы тогда не можете принять никаких мер? — А что, собственно, случилось? — Минхо прочищает горло, потому что его одноклассник продолжает жгуче пялиться. — Случилась драка, у столовой, — мужчина мотает головой и цокает, как родитель перед провинившимся ребёнком. — Вы даже не знаете всей ситуации, а уже решили меня как-то наказать, — мрачно говорит парень на стуле перед директором, бросая взгляд в сторону закрытого шторами окна. Его нога слегка подёргивается, а бледные пальцы сминают край белой майки. — Кристофер, ты разбил нос своему сверстнику. По-моему, за это должно полагаться какое-то наказание. Верно, Минхо? — директор поворачивается к парню в белой рубашке, и он моментально теряется, чувствуя, что в нём несчастный попаданец к директору скоро дыру укора проделает. . Чану совсем не нравилась перспектива участия в подготовке к Хэллоуину. Но, раз уж это наказание… Он шёл по пустому коридору, хмурый, наверное, темнее любой грозовой тучи. Руки в карманах спортивных штанов, губы поджаты. Парень вдруг резко остановился и преградил дорогу Минхо, который шёл рядом с ним. Тот выпрямился сразу и задрал подбородок. Большие кошачьи глазки сверкнули. И почему он так на кота похож?.. — Какого чёрта я должен в этом участвовать? У тебя есть группа двинутых инициаторов, вот и украшай с ними всё. Или в последний год настолько нечем заняться? — Крис голову наклонил вбок, пройдясь языком по внутренней стороне щеки. Ли закатил глаза. — Ты разбил Чону нос. Ещё вопросы? Чан лишь с тяжестью вздохнул. — И не вздыхай тут! Мне из-за тебя сделали выговор! — зашипел Минхо тут же, сложив руки на груди. Крис лишь покосился на него странно: не то что бы Ли надо бояться… Но в деловых вопросах и правда лучше лишний раз быть осторожным. Иначе тот выпускает коготки. — Ты зачем полез в драку, м? Хочешь вылететь отсюда перед выпуском? Или что? — Ты Феликса знаешь? Минхо немного умерил пыл, пытаясь вспомнить… Через секунд двадцать он кивнул. — Чон задирал его. Из-за того, что Ликс из Австралии. Придурок… — Чан непроизвольно кулаки сжал. — Это не меняет дела, — Ли, хоть и произнёс это, немного смягчил тон, — Завтра приходишь ко мне и помогаешь. У меня работы — выше крыши. Даже можно сказать спасибо директору Паку! Крис, посмотрев на новую занозу в причинном месте, снова тяжело вздохнул. Они с Минхо никогда особо тесно не общались. Бан — капитан, железный лидер школьной спортивной команды по баскетболу. Ли — гипер-ответственный староста класса, к тому же главный в коллективе организации мероприятий. Видимо, придётся пообщаться. — И мне… К тебе домой приходить? — Чан мысленно матерится. Не быть теперь встрече с друзьями на выходных. — Хочешь на улице осенью торчать? Могу устроить, коврик есть, — язвит Минхо. — А с директором такой тихий-хороший. Лицемер, — хмыкает Крис. — Это называется уважение к старшим, если ты не знал. Конечно, ты не знал, что я, — Минхо ловит на себе злобный взгляд тёмно-карих глаз, замечает бегущие вены на бледных руках, замечает напряжение в воздухе и решает спустить обороты, — Да… Моим котам ты точно не понравишься. . — Нет, это просто… Просто… — Ли, весь такой домашний в субботний полдень, в размашистой футболке, длинных шортах и тапочках. Было бы мило, если бы он сейчас не задыхался от раздражения, злости и непонимания. Крис, на кожаном бежевом диване сидящий, косился на него, стараясь не шевелиться. Потому что его окружили три кота. А один вдруг взял и запрыгнул к нему на ручки. — Суни! — чуть не плачет Минхо. Подбегает, хватает кота в охапку и спускает его на гладкий вымытый пол, причитая. Потом подозрительно смотрит на Чана и шумно выдыхает через нос, — Это какая-то ошибка… Чан, пока Минхо в наплыве противоречивых чувств отворачивается, схватившись за голову, принимается стряхивать шерсть с синих джинсов. — Так, — опять приказной тон, опять команды-команды-команды. Ли потягивается, пытаясь выкинуть из головы всю эту странную ситуацию, а Чан думает, что тот реально сам на кота похож, — Во-первых, нам нужно составить план небольшого развлекательного мероприятия. Во-вторых, придумать декорации и сообщить их в общей группе, чтобы подготовка началась. В третьих… — Я у тебя ночевать с этой подготовкой не собирался… — бурчит Чан. — А я и не предлагал, — Минхо эффектно разворачивается на пятках и со вздёрнутыми бровями смотрит на Криса, — Провинился — будь добр, слушай меня. — Да пошёл ты… — Бан устало поднимается с мягкого дивана и проходит на кухню по светлому коридору дорогого дома, — У тебя есть что-нибудь из еды? Ли снова лишается дара речи и хлопает глазками часто, замерев на месте. — Мне нужен стимул писать чёртов план мероприятия, Минхо! — кричит парень с кухни, и Ли (хоть и краснеет от злости) немного выдыхает. . Уже третий день Крис приходил к Минхо, как на каторгу. Ли выжимал все соки, а сам занимался какими-то своими делами, видимо, наконец найдя долгожданную.. Помощь? Чана это раздражало, но что поделаешь? В следующий раз он будет решать вопросы более продуманно. Надавать кому-нибудь по первое число можно и за школой… — М-м… Не забудь прописать, что надо поставить несколько человек у входа в актовый зал, чтобы встречали гостей, — снова вальяжно командует Минхо, сидя на стуле в позе лотоса. Держит карандаш у пухлых губ и смотрит в экран ноутбука, периодически пуская незаметные взгляды на Чана. Крис же, в компании тех же трёх котов, на диване сидит с блокнотом и записывает всё, что говорит ему Ли. Еле удерживаясь от протеста. Всё-таки, парень — лишь староста, а не командир какой-то. — Давай закончим на сегодня, Минхо, — бросает Банчан, тяжело поднимаясь с дивана. Ли тут же оборачивается на звук и смотрит на него как-то сердито. — Вообще-то, почти готово всё. Сядь, — и… Опять приказной тон. — Слушай, я и так из-за тебя пропускаю тренировку сегодня, а у меня матч скоро серьёзный. Капитан команды — и не пришёл… — У тебя матч? — перебивает Минхо, подъезжая к тому поближе на колёсиках стула, не вставая. Чан недоуменно хлопает глазами и заводит руку за голову. — .. Да? Баскетбольный матч… — косится на Ли, в итоге встряхивая чёрную футболку на себе и кашляя тактично, — А что? Минхо пожимает плечами и едет на стуле обратно к рабочему столу. Хмыкает, утыкается в ноутбук снова, вообще не смотря на Криса. Чан тяжело вздыхает. — Ты так достал меня своими вздохами… — Правда? — Бан очень громко кладёт блокнот на стол к Ли, а тот вздрагивает и загораживает лицо ладонями от шума, — Может, мне пойти тогда? Минхо опускает руки на колени и хитро жмурится без улыбки, поглядывая в окошко. Почему-то в присутствии Чана ему было так хорошо… И мысль о грядущем одиноком существовании в пределах своей комнаты Ли вообще не обрадовала. — Нет… — выдавливает он, чуть не подавившись этим словом. Крис вздёргивает бровь. Интересный вид мазохизма. — Мы почти доделали всё… Да и… Хочешь, я еду закажу? — парень снова крутится на стуле и разворачивается к Чану, большими глазами смотря на него. Даже, показалось, большими влюблёнными глазами. Крис теряется на пару секунд (что с этим Минхо не так?). — Как хочешь… — он берёт блокнот обратно в руки и тихонько пытается отодвинуть от себя одного из котов, который начал тереться о ногу, — Тогда закажи суши. — Пф, ещё чего! Я, думаешь, по твоей указке буду всё делать? Не забывай, кто тут главный, Чан, — вот теперь парень узнаёт Минхо и понемногу успокаивается. Типичный дотошный руководитель-староста, плюющийся ядом при первой возможности. Пугающий. Подстать грядущему празднику. Казалось бы, причин беспокоиться больше нет: работа подходит к концу, мероприятие полностью продумано, и школу ожидает если не замечательный, то по-настоящему фееричный Хэллоуин. Но нет, по-хорошему надо было бы беспокоиться. В этот день Минхо всё-таки заказал суши. . Чан стоял рядом с площадкой баскетбольной, вокруг которой собралось много людей — болельщики разных команд. Но парень не обращал на них никакого внимания, ибо сейчас давал последние указания своим товарищам. Вскоре все начали потихоньку расходиться по местам: судья, другие баскетболисты… Крис мимолётно посмотрел на трибуны. Отвернулся. Потом вдруг замер на месте, будто остолбенел, часто моргая. Посмотрел на трибуны снова. И увидел Минхо среди остальной толпы. Тот очень отличался своим цветом волос (и как вообще староста позволил себе такую дерзость? — фиолетовый…). Парень заметил взгляд Криса на себе и поднял вверх руки, крикнув что-то вроде «вперёд!». Банчан так и не расслышал: крик затерялся в монотонном гуле разговоров. Удивительно, что же «кото-мальчик» тут забыл? У него ведь всегда так много дел… Чану казалось, что Минхо забивает всё свободное время учёбой и разными деловыми мероприятиями из-за того, что у него… Не так много друзей? Прозвучал свисток. Мысли сразу уплыли и появилась только одна основная цель — выиграть матч. Крис последний раз встряхнул сильные плечи, волосы зачесал и приготовился к игре… . Всё завершилось за полтора часа. Команда Чана выиграла со счётом 8/4, что было почти что разгромом для противников. Все болельщики бурно поздравляли их овациями, аплодисментами. У Криса улыбка с лица не исчезала, несмотря на усталость. Постепенно все разошлись, и баскетболисты отправились в раздевалку, а из неё по домам в разные стороны: отметить грандиозную победу решено было на выходных. Чан выходит на улицу, покинув спортивный зал, и глубоко вдыхает холодный осенний воздух. Октябрь, всё в жёлтых и оранжевых листьях, а вечером темновато, в основном из-за туч. Влажность, даже лёгкая сырость. Но всё равно приятно и спокойно на душе отчего-то. Парень получше закидывает рюкзак на спину и направляется к себе домой… Но не успевает он сделать и пары шагов, как к нему чуть ли не подлетает Минхо. Он выглядит крайне взбудораженным. Необычное состояние для сдержанной язвы. — Поздравляю с победой! — выпаливает он, похлопав Чана по плечу пару раз. Раскрасневшиеся щёки, куртка расстёгнута, фиолетовый шарф как-то по-дурацки замотан на шее. — Спокойнее, — говорит Крис, выставляя руки вперёд, — .. Спасибо. Спасибо большое… А ты зачем сюда приходил? За мою команду поболеть? Минхо этот вопрос возвращает на землю. Он резко вспоминает свою натуру и выпрямляется, кашляя в кулак. — Ещё чего, размечтался. У меня просто… Меня просто друг сюда пригласил. Кто же знал, что это матч, на котором и ты будешь… Совпадение, — хмыкает он, пожимая плечами. Крис улыбается, наблюдая, наверное, самое отчаянное враньё в своей жизни, — Чего смотришь? Что-то не так? — лучшая защита — нападение, для Минхо по крайней мере. — Да нет, — Чан ухмыляется, отводя взгляд в сторону, — Ладно, я пойду домой. Устал очень. Ли меняется буквально за секунду, особенно его большие блестящие глаза. Кажется, он хочет сделать что-то, или сказать, но гордость не позволяет. — Тогда… Кхм, пока, — выдавливает Минхо в итоге, складывая руки на груди. Снова закрывается. — Спасибо, что поддержал, — Крис легонько приобнимает того, а тот голову отворачивает так, будто ему это неприятно до безумия. Будто. — Ничего я не поддерживал и не болел, — бурчит Ли себе под нос, поспешно отстраняясь, — И зачем меня позвали, лучше бы полезными делами занялся, — ворчание-ворчание-ворчание. Под него парень так и уходит куда-то в сторону своего дома. Чан провожает его удивлённым и немного недоумевающим взглядом, а потом снова почему-то улыбается. … Неделя до Хэллоуина. И почему танец решили ставить только сейчас? Чонин, хоть и следовал сейчас за Сынмином в танцевальный зал, хотел бы, наверное, пойти попить любимый латте в кафе вместо этой заварушки на скорую руку. Зал просторный, светлый, с большим зеркалом по всей стене и с гладким полом. Всё так ярко, и розоватые волосы Яна будто тоже насыщеннее становятся, как и лёгкий бежевый свитшот. Сынмин бросает свой рюкзак, бросает упрекающий взгляд на Чонина, напоминая не улетать в свои мечты и мысли. Парень вздыхает и достаёт сменную обувь. И на кой чёрт вообще он сказал, что раньше занимался хип-хопом? — Так, встаём, — раздаётся бодрый голос, моментально привлекающий внимание. Чонин смотрит в центр зала и… Так и замирает на месте. — Сынмин-а… А это кто? — шепчет он, подойдя к другу поближе и не отрывая глаз от парня в белой широкой футболке и серой кепке. — А, это парень из выпускного класса какого-то. Хёнджин. Он будет ставить танец, — отвечает Мин, завязывая шнурки на кроссовках, — Хотели сначала взять только самых старших учеников, а нам вот, видишь, тоже подфартило. «Значит, он на год меня старше..» — прикидывает Ян моментально. — А почему спрашиваешь? — Ким поднимается и с подозрением смотрит на друга, — Только не говори, что… — … Он красивый, — Чонин как будто уменьшается от смущения, продолжая смотреть на нового объекта обожания. Ян, к слову, ужасно влюбчивый. А знающий это Сынмин сейчас демонстративно закатывает глаза, толкая того в бок кулаком, чтобы не витал в облаках. Хёнджин собирает всех вокруг себя и начинает рассказывать примерные концепцию и стиль хореографии. Чонин не мог слушать от слова совсем: внимание его занимал исключительно до умопомрачения привлекательный танцор-старшеклассник. — Итак, встаём по позициям, — командует Хван, делая два громких хлопка. Волосы светлые зачёсывает под кепку, шею разминает. Ян сглатывает ком в горле, забываясь совсем, — Эй, — явно обращено к Чонину, — Ты чего завис? Чонин теряется, поджимая губы и оглядываясь по сторонам в поисках Сынмина. Тот уже стоял на своей позиции и, кажется, начинал краснеть за друга. — Вставай, куда я сказал. И только не говори, что ты прослушал. Ян прослушал. Он теряется больше, понимая, что ближе к провалу, чем Штирлиц. Блондин строго смотрит на него чёрными глазами (в которых утонуть хочется), немного возвышается над парнем. В итоге, так и не получив ответ, он обходит Чонина, берёт его за плечи и отводит на уготовленное место в зале. Ян издаёт короткое «ау», потому что Хван больно сжимает длинными пальцами его кожу. — Ещё одна подобная выходка — и ты не участвуешь, ясно? — ледяным голосом говорит Хёнджин, а Ян только и может, что смотреть на него. Он ни разу так не старался танцевать. Хотелось произвести хорошее впечатление (этот шанс был почти упущен из-за быстро влюбляющегося сердца). Но как бы Чонин не старался, Хёнджин не обращал на него особого внимания. Лишь поправлял иногда, как и всех. Это было обиднее всего, потому что Чонину хотелось больше особенного контакта с Хваном. Прошло полчаса, и Хёнджин объявил перерыв. Ян в каком-то мановении к нему подошёл осторожно, пока тот копался с настройками колонки в углу зала. — Извини, Хёнджин, да? Хван разворачивается, не вставая с корточек, смотрит на парня оценивающе снизу вверх и обратно. — Да, хоть это ты запомнил, — на этих укоризненных словах Ян краснеет, — Ты не из моей параллели, да? Мелкий, значит, — Хёнджин поворачивается обратно к колонке, нажимая какие-то кнопки на панели управления, — Что-то хотел спросить? — Да… — Чонин хватается за шею ладонью от нервозности и смущения, — Пожалуйста, покажи одно движение, я никак не могу повторить. Хван поднимается и поворачивается к нему всё с тем же немного сердитым и строгим лицом. — Зачем ты тогда записался в танцевальную группу, раз не знаешь, как танцевать? — Ян от обиды и стыда поджимает губы, — Смотри… Хёнджин уж почти начинает показывать движение, как раздаётся мелодичный голос со стороны двери. — Хёнджин-а, привет, как успехи? — в дверном проёме Чонин видит парня в строгой белой рубашке и со слегка фиолетовыми волосами. — Учим, — Хван салютует и усмехается, — А ты как? Не загнулся ещё со всеми своими делами? Выглядишь вяло. — Я, кажется, заболеваю, — как будто чтобы подтвердить свои слова, миловидный парень, похожий на кота, шмыгает носом. — О, иди тогда давай отсюда. Ладно заражаешь всех, так ты наверняка ещё злее становишься во время болезни. Я этого больше боюсь. Парень что-то ворчит и выходит из зала. Хёнджин смеётся на это. Ян слушает его смех и чувствует забег мурашек на коже, особенно на спине. — Так… Тебе движение показать? — вспоминает Хёнджин. Чонин неловко кивает, — Хорошо, смотри. После пары резких и плавных взмахов руками, после гибкого тела и невероятной харизмы, Ян понимает, что, кажется, теряет голову окончательно. . Тучи, вихри ветра, дождь косой, то в одну сторону, то в другую, колется неприятно. Холодно и гадко на улице. Крис уже раз десять пожалел о том, что вышел из дома, но ведь приспичило же ему. Знакомая дорога, знакомая дверь. Он звонит в звонок, топчась с ноги на ногу от холода и натягивая на голову капюшон. Впрочем, последний не особо так помогает — Бан весь промок. Тем не менее, он был рад, что не промокло кое-что в пакетике. Дверь открылась не сразу. Минхо на пороге в халате, под халатом, очевидно, пижама. Волосы растрёпанные, взгляд уставший, кожа побледневшая. На лбу испарина. Заболел, так заболел… Но даже болезнь не мешает ему искренне удивиться визиту ну совсем уж нежданного гостя. — Ты зачем сюда пришёл? — бубнит он невнятно, часто моргая и аккуратно протирая пальцами глаза спросонья. Чан молча протягивает ему небольшой пакетик и обхватывает себя руками, смотря на погодное бедствие сзади себя. — Может, дома поговорим? — Ли после этих слов заглядывает парню за спину, видит, как шатаются деревья от урагана, видит ливень и — пропускает Криса внутрь. На кухне теплее гораздо, к тому же у Минхо классный пол с подогревом. Ли ставит чайник и с интересом лезет в небольшой пакетик. Чан в очередной раз отмечает, что делает он это подобно коту. С интересом достаёт пару упаковок разных лекарств от простуды, потом немного фруктов: яблоки, лимоны, мандарины… Поворачивается к Крису, шмыгая носом. — Спасибо… — он садится за деревянный кухонный стол с гладкой поверхностью и сильнее кутается в пушистый синий халат. Чан решает ещё раз проявить заботу. Встаёт, наливает в первые две попавшиеся кружки кипяток, бросает туда по два пакетика чёрного чая и ставит на стол. Минхо тут же хватает кружку с забавным рисунком котят. — Это моя, она заразная, пей из другой, — его голос немного хрипит. Чан кивает с улыбкой, продолжая смотреть на парня, который, видимо, от всего происходящего ощущает неловкость, — Зачем ты вообще всё это принёс? — А что, тебе никогда друзья не приносили лекарства при болезни? Минхо морщится, хмыкает, кряхтит как-то странно из-за сидящего в лёгких кашля. И замолкает, так и не ответив. А Бан делает выводы. Они замолкают, минут на пять, каждый в своих мыслях… — Чан, я пойду прилягу, а ты иди домой, мне нехорошо совсем… — Ли отодвигает от себя кружку с чаем, так и не сделав ни одного глотка. Крис тянется через стол и трогает тыльной стороной ладони лоб парня: очень горячий. — Пойдём, я помогу тебе дойти до комнаты хоть, — говорит Чан, сам поднимается и Минхо руку протягивает. Он ни разу не был в спальне у парня: такая красивая, минималистичная: всё в бежевых оттенках, даже постельное бельё, кажется. Крис включает ночник в виде Луны на тумбочке у широкой кровати, чтобы не было неприятно от яркого света люстры на потолке. Уже семь часов вечера, а темно, как ночью. Ещё и шторы задёрнуты. Минхо снимает халат, роняет его на пол и прыгает под одеяло, сразу почти с головой им накрываясь. Чан присаживается на краешек матраса, немного поправляя парню подушку. Вроде лоб горячий, но его знобит. Коты, почувствовавшие, что хозяину плоховато стало, тоже пришли в спальню и устроились на кровати, где-то в ногах у Ли. Чан уж было хотел выключить ночник и выйти из комнаты, но тут вдруг ощущает прикосновение к своей ладони. Смотрит на Минхо, взглядом с ним встречается. А тот дышит с тяжестью и опять этим странным взглядом пробегается по лицу Криса, только крепче хватая его за руку. — Чан… — Ли, хоть и ослаб сейчас из-за болезни, довольно уверенно хватается за всю руку Бана и тянет того к себе. Крис не сопротивляется, боясь как-то навредить больному. А Минхо, может, из-за горячки, может, из-за озноба, хватает того за затылок и притягивает к себе, целуя нежно мягкие губы и прикрывая глаза длинными ресницами. Чан вдруг чувствует, что все внутренности будто узлом связываются, поэтому, следуя за ощущением, не разрывает поцелуй, а лишь ближе к Ли двигается, почти накрывая его собой, своим телом. «Минхо вообще целовался раньше?» В любом случае, для того, кто не делал этого раньше, парень презентует себя довольно хорошо. Прикусывает, иногда язык в чужой рот пускает, продолжая держаться одной ладонью за затылок Чана. Воздух внезапно кончается, и оба отстраняются, а в глазах у каждого буря эмоций, похлеще той, что за окном. У Минхо щёки и без того горячие теперь краснеют, а Крис облизывает губы, пока не осознавая происходящее в полной мере. — Прости, — шепчет Минхо ласковым, будто даже опьянённым голосом, проводя холодными подушечками пальцев по коже от виска до подбородка, — Наверное, я сошёл с ума. Чан садится в прежнее положение, смотрит на ночник (и боковым зрением на парня под одеялом). — Наверное… Я тоже. . Через пару дней Ли поправился и снова закрутился, как белка в колесе, в делах. Он так и не удосужился поговорить с Крисом после того вечера и после того вечернего поцелуя. Вспоминая его и своё состояние, Минхо дико смущался. А вдруг, это было неприятно Чану? Тем не менее, он не возражал тогда… Ли запутался в мыслях, как в липкой паутине. Чан — первый человек, который побывал у него дома. И первый, с кем он достаточно тесно начал общаться (как казалось обычно одинокому Минхо). Он, наконец, наткнулся на Криса в коридоре на большом перерыве между уроками. Тот, естественно, в большой компании — такой человек не может быть не притягательным. Банчан, кажется, замечает его и отходит от общей массы людей. — Как здоровье? — моментально спрашивает он, осматривая Минхо, словно родитель. — Всё отлично, — бодро отвечает Ли, опять инстинктивно выпрямляясь, — Не стойте тут такой большой толпой, вы проходу не даёте другим ученикам. — … Хорошо, — молчание. Разговор получается неловким, — Минхо… — Да, я тоже хотел про это сказать, — Ли, почему-то, чувствует хрипотцу в голосе, чувствует подкатившее смущение. Конечно, надо это обсудить. Конечно, Чан сейчас скажет, что это — недоразумение. Конечно-конечно-конечно, — Давай… Представим, что этого не было, хорошо? Крис сначала теряется, а потом с тяжёлым вздохом кивает. — Да, да… Я хотел сказать… То же самое. Кхм, прости. — Всё нормально, забыли, — Ли чувствует, как неприятно отзываются его собственные слова в сердце, — Кстати, в плане на Хэллоуин ты не учёл рисунки. Я тебя для чего кормил доставками? Чан закатил глаза: Минхо неисправим. — Ладно уж, так и быть, я сам распоряжусь и решу этот вопрос. Схожу к Хёнджину, наверное… — Ли замирает, видя, как Крис чуть к нему наклоняется и поправляет его волосы на макушке, — … Ты чего? — У тебя тут какая-то бумажка, — парень усмехается, отбрасывая мусор в сторону. А Минхо почти тает на месте. … — Я на месте, — выпаливает Сынмин, чуть не опоздавший на танцевальную тренировку, — Чонин-а? — Я тут, тут, — Ян уже перед зеркалом стоит, пытается сделать движения постановочного танца, но никак не удовлетворяется результатом. Поэтому повторяет снова. И снова… — Вот это ты загорелся, конечно. Всего четыре дня занимаешься, а уже рвение, огонь. Только Хвана не будет сегодня на тренировке. Чонин моментально замирает, хлопая глазками по-детски. Подбегает к скамейке, где рюкзак свой оставил, достаёт оттуда большой свёрнутый лист и смотрит на Сынмина. — А как же рисунки? Хёнджин попросил помочь ему с этим, у кого найдётся возможность… — И у тебя конечно же нашлась. Я не удивлён, — Ким качает головой укоризненно, — Не печалься, отдашь в следующий раз. Чонин дуется, как ребёнок, и убирает свёрток обратно в рюкзак. Между тем, остальные танцующие уже подошли, поэтому время было начинать тренировку. . Ян устал: всё тело побаливало. Тем не менее, даже после таких интенсивных тренировок у него и на миллиметр приблизиться к мастерству Хвана не получилось. Это расстраивало, но в то же время давало стимул. Парень выходит из зала и замечает, что в холле на первом этаже уже вовсю развешивают украшения. Кто-то, кто руководит всем этим, очень хорошо постарался. К одной стене даже подкатили большой стенд: сейчас около него стояли парень с девушкой, развешивающие рисунки. Чонин, видя это, радуется и подходит к ним. — Привет, сюда рисунки вешать? — спрашивает он. К нему поворачивается рыжая девушка с красной помадой. Смотрит на Яна оценивающе, а потом кивает. — Давай, покажи, что у тебя есть. Чонин достаёт своё творение: осенний пейзаж. Он очень постарался и нарисовал действительно хорошо, даже мелкие детали учёл. Но девушка, посмотрев на рисунок, странно скривилась. — Нет… Нет, это не подходит, — она начала объяснять, почему, что и как, а Ян грустными глазами смотрел на неё в это время, совсем расстроившись. — Боже, Ди, просто скажи, что никакущий рисунок, — ворчит парень рядом с ней. Девушка вздрагивает, вроде как укоризненно смотрит на своего товарища, но… Вроде соглашается с ним. Чонин, не дожидаясь дальнейших разборок и разговоров, берёт свой рисунок и уходит от них подальше. Выходит из холла, обратно к танцевальному залу, откуда все уже ушли давно. Рядом с дверьми в зал была лестница на второй этаж, и Чонин решает приземлиться на неё. Бросает рюкзак, тяжело опускается, держа перед лицом «неудачное» творение, и… Срывается на слёзы. Сколько он так сидит уже? Кажется, минут двадцать. Сил подняться и пойти домой вообще почему-то нет. — Эй, ты чего тут сидишь? Чонин поднимает голову, тут же вытирая слёзы рукой, прячет рисунок. Перед ним стоял Хёнджин. — А, это ты, один из мелких, — Хван, видимо, узнал его из-за достаточно яркой внешности, — Ну так, чего ты тут делаешь? Ян хочет ответить, но не может, потому что к горлу снова плач подкатывает. Он утыкается лицом в коленки и всхлипывает горько. Хёнджин, видя эту картину, немного теряется. — Ох… — парень садится перед Яном на корточки, — Скажи, что случилось? — опускает руку на его колено, и Чонин только после этого движения отмирает, смотрит на Хвана оленьими глазками. Ян молча протягивает ему рисунок, снова вытирая слёзы рукавами белого свитера, которые и так уже намокли все. — Он не подходит, как мне сказали… — еле получается проговорить даже эту фразу. И снова всхлипы. Хёнджин внимательно смотрит на рисунок, оценивающе так. — Странно, почему не подходит… — Мне сказали, он никакущий, — и снова всхлип. — Слушай, ты же Чонин, я правильно запомнил? — Ян кивает, — Твой рисунок очень хороший, это тебе говорит человек, который с изобразительным искусством довольно близок. Тебе эту чушь сказали те двое, да? — Ян опять кивает, — Вот же… Получат у меня. Ну всё, пожалуйста, прекрати плакать, — Хёнджин двигается чуть ближе, обхватывает лицо парня ладонями и вытирает его слёзы большими пальцами. Чонин замирает, смотря на Хвана широко раскрытыми глазами, наверное, забывая, как дышать. Хёнджин улыбается: его догадки насчёт этого милого парня оказались правдивыми. . Рисунок повешен, парень с девушкой слегка отруганы, а Чонин следует за Хёнджином, который ведёт его куда-то за руку через всю школу. Ян настолько в шоке, что не верит в реальность происходящего. Кабинет ИЗО, один из самых интересных и любимых. Краски, работы других учеников, кисточки, палитры… Уже через пять минут Хван сидел за учительским столом с первым попавшимся листком, с кисточкой, со стаканчиком воды и с гуашью. Показывал Чонину, как ещё можно нарисовать осенний пейзаж. Ян сел рядом с ним, смотря то на рисунок, то на парня. — И линии вести более плавно, не перебарщивать… — Хёнджин смотрит на Чонина, на красивый профиль парня, его сосредоточенное лицо, и… вдруг рисует ему на щеке сердечко красной краской. Ян дёргается, в недоумении, но с улыбкой смотря на Хвана. — Что ты.. Что ты нарисовал? — Чонин достаёт из кармана джинсов телефон и включает фронтальную камеру, чтобы посмотреть. — То, что видно в тебе даже издалека, — Хёнджин подвигается ближе к парню и поправляет холодными пальцами нарисованное сердечко на мягкой щеке, придерживая Яна за подбородок. Тот опять не дышит, — У меня есть свободная минутка. Может, повторим движения? Если хочешь, могу и завтра тебе время выделить. «Что за вопросы, конечно хочу…» … Настал ответственный день — день праздника. Актовый зал весь будто покрылся мраком, а ещё и декоративной паутиной и другими забавными вещами. На подоконниках стояли тыквы, где-то свечи в подсвечниках, где-то фигурки разных монстров. Шторы задёрнуты, чтобы темно было: освещения вообще по минимуму. Все собирались внутри, в костюмах, с гримом, как прописано в дресс-коде. Играла устрашающая и таинственная музыка, под потолком крутился дискошар. На столах у стен необычные закуски, есть коктейли и другие напитки. Веселье было в самом разгаре: посередине зала танцпол, на котором под ритмичную музыку двигалось много людей. Чан в рубашке с воротом, с бледной кожей лица: вампир. Клыков специальных у него не было, зато с уголка губ как будто бы стекала струйка крови. Вроде бы Хэллоуин, вроде бы праздник и веселье… Но чего-то не хватает. В прошлый раз, когда Минхо сказал забыть всё, что случилось, Крис ни разу не хотел забывать. Кстати говоря, где же Минхо? Неужели не пришёл на праздник, который так долго организовывал? В темноте не очень хорошо видно людей, поэтому найти кого-то, ещё и в гриме, было почти нереально. Но у Чана получилось: уж слишком ободок с чёрными кошачьими ушками выделялся на фоне остальных костюмов. Ли разговаривает с кем-то, перебрасывается парой слов, на деле же не особо находя себе место среди такого количества людей. Внезапно он чувствует прикосновение к своему плечу и оборачивается. — Ох, Чан, — он оглядывает того деловито, — Ты вампир, или просто перезанимался спортом? — Конечно, разве можешь ты без язвительности. Первое, Минхо, — Крис улыбается, — Ты хорошо постарался с организацией, молодец. — Спасибо, — Ли отводит взгляд в сторону, теребя нервно край футболки. Неловко, — Чан… — Мне тоже очень скучно без тебя, — бросает парень, и Минхо обдаёт жаром: он действительно хотел сказать про скуку, — Может… Может, то, что произошло, не надо забывать? — Если не забудешь, то тебе довольно долго придётся иметь дело с дотошным старостой и его тремя котами… — темнит, говорит загадками, строит недоступностью, а сам краснеет и, через свою гордость переступая, кладёт руки на плечи Чану, сцепляя их в замок за его шеей. — Я хоть и не кошатник… — Крис обрывает фразу, поправляя ободок с ушками на голове у Минхо, — И котов побаиваюсь немного… Но мне твоё предложение по душе. Хотя бы из-за того, что я никак не могу выкинуть тот вечер из головы. Минхо хитро улыбается и прислоняется к тому, обнимая крепко и вдыхая приятный аромат каких-то цветочных духов. — Чуть не забыл, сладость или сладость? — Вообще-то, говорят «сладость или гадость», — поправляет Чан. — Ты мне гадость хочешь сделать? Совсем уже, — Ли отстраняется, дуется и руки на груди складывает, а Крис смеётся над ним, умиляясь, понимая, что в его жизни начинается что-то очень интересное. . Ответственный момент: танец. Ян стоит на сцене, немного нервничает, поправляя майку с ярким красным принтом. На щеке у него красуется красное сердечко, похожее на то, которое Хван рисовал. Чонин смотрит на людей, собравшихся в актовом зале, ищет кого-то, ищет поддержку, и… Находит её. Замечает в толпе Хёнджина: тот почти что призрачный жених сегодня — в костюме с галстуком, а одна половина лица немного раскрашена гримом. Светлые волосы зачёсаны назад и залачены красиво. Парень улыбается Чонину, замечая его взгляд, поднимает обе руки наверх и показывает сердце пальцами. Ян поджимает губы: когда они успели так сблизиться? После первой «личной тренировки» случилась вторая, а потом третья, и они так много разговаривали о разном, что под конец дня голова кружилась. У Чонина она кружилась ещё и из-за любви. Музыка началась. Свет сначала погас, потом зажёгся — и все пустились вытворять замысловатые движения, продуманные Хваном. Чонин держался гораздо увереннее, чем в начале тренировок, это многие заметили (даже Сынмин). Трёхминутный танец завершился, и Ян, вместе с другими танцорами сбежал со сцены. Он сразу хотел выйти в зал, к Хвану, но его вдруг кто-то за руку схватил и потащил в сторону подсобки, за сцену. Чонин видит на длинных пальцах кольцо знакомое и понимает, что это Хёнджин. — У меня получилось всё! — кричит радостно Ян, когда они уже в помещении, вдали от шума и других людей. Хёнджин улыбается, смотря на милого-милого парня. — Ты молодец, и не расстраивайся больше из-за всяких пустяков. Даже из-за моих замечаний на танцах. Я и не сомневался, что у тебя получится, Чонин-а. Ты брал индивидуальные занятия, — оба усмехаются, — Чем за них расплачиваться будешь? Этот вопрос ставит Яна в тупик, и улыбка пропадает с его лица. Хван же жмурится хитро, проводит пальцами по щеке с сердечком, якобы поправляя его. Чонин снова чувствует перебеги мурашек и бешеный стук сердца. — Я шучу, — мурчит Хёнджин, отходя немного назад, — Как насчёт того, чтобы отметить этот Хэллоуин вместе? … end.