Вспомни

Кейл сорвал очередной, последний в его корзине на сегодня, пучок травы. Конечно же, он не любил работать, но то, что он делал сейчас, было необходимостью. Кейл ещё мог отсрочить поход в лес за травами для зелья, нужного клиенту — начни тот предъявлять претензии, было достаточно милой улыбки и волшебного словосочетания «Что вы знаете о проклятиях?» После этого обычно кто угодно затыкался, покрывшись холодным потом, и уходил со словами «Я буду ждать, сколько потребуется.» Но, к сожалению, сейчас Кейл срочно собирал травы совсем для другой цели. — …одуванчик есть, лунный цветок на месте, потусторонние незабудки тут… Лишь удостоверившись, что всего хватает, он направился в сторону дома. Однако сделав пару шагов, он замер. По телу пробежали мурашки, а крик совы показался уже не таким мирным и привычным, как раньше. Почему то спину обжигало, словно на неё был направлен чей-то полный эмоций взгляд. «Мне просто кажется?..» Кейл чувствовал подобное довольно часто последнее время. Ощущение пугало — хотелось просто спрятаться и не выходить из защищенного дома. Медленно, стараясь не поддаваться панике, он обернулся… — Хах. Маленький крольчонок смотрел на Кейла. Он медленно жевал траву, неразумными глазами настороженно следя за движениями странной фигуры в плаще и остроконечной шляпе. — Идиот. Кейл облегченно вздохнул. Видимо, ему нужно поработать над чувствительностью к аурам — если он так сильно ощущает крольчонка, поход на шабаш просто убьет его. «Надо будет спросить Розалин, какое зелье лучше поможет…» …Но сейчас нужно было быстрее направляться домой. Выйдя на опушку, Кейл провел рукой по воздуху, словно сдвигая ткань — и будто из-под невидимой вуали извлек метлу. Это был не обычный предмет, предназначенный для уборки: прутья были сделаны из плотных ветвей Древа Грёз, поверхность была лаковой и слегка мягкой, словно вовсе и не из дерева, а из ткани. Достав метлу из-за вуали миров, Кейл сел на неё боком — и уже секунду спустя взмыл в воздух. Он летел не высоко, над самой кромкой деревьев. Было бы здорово взмыть в облака, ощутить капельки воздуха, танцующие вокруг, но никогда не касающиеся кожи или одежды, наблюдать за звездами и следить за луной, лениво покачиваясь на волнах воздушных потоков… Однако Кейл лишь наклонился немного, стараясь ускориться. Он и так уже опаздывал. Со всех сторон доносился странный шепот, не имеющий ничего общего с шорохом листьев. Кейл видел колебания аур вокруг, видел странную тьму в небесах, где могли бы быть звезды в другую ночь. Привычные краски леса искажались — нигде не было видно эфирных бабочек, ярко сверкающих ночных растений и осторожно ступающих ночных животных. Зато было видно кое-что другое. — Черт… Странные образы всколыхнулись в глубине его сознания, отвечая на красные огни и белую дымку вокруг. Однажды Кейл уже провел ночь снаружи в этот день. Он больше не хотел повторять тот опыт. Туманная дымка воспоминаний издала тихий звук — словно ткань пыталась порваться… Почему-то Кейл не желал вспоминать то, что таилось за ней. Он не знал, что это было — но, похоже, страх был столь силен, что заставил его забыть. Сосредоточившись, Кейл ускорился ещё сильнее — он крепко сжимал в руках корзину, которую не мог убрать за вуаль. Хрупкая магия трав могла выветриться при переносе. «Когда вернусь дома, возьму ту бутылку вина, горячий шоколад, пирог и конфеты и устрою себе ночь отдыха.» Кейл удовлетворенно улыбнулся при мысли об этом. Он мог включить телевизор, зажечь свечи, подаренные Розалин на день Равенства Луны и Солнца, включить что-нибудь интересное и хорошенько отдохнуть. Уже завтра, скорее всего, будет много обращений — почта будет ломиться от писем о пропавших, о покалеченных психически и физически, о проклятиях и других неприятных вещах… «Придется хорошенько поработать.» В конце концов, сегодня наступала Ночь Хэллоуина.

***

Добравшись домой, Кейл переоделся в ритуальное платье. Так сложилось, что изначально ведьмами становились только девушки — и Кейл был одним из немногочисленных исключений. Поэтому ему приходилось соблюдать вековые традиции, используя в качестве ритуальных женские одеяния. В них магия усиливалась в разы — поэтому они не были чем-то, что можно было просто проигнорировать. Эти одеяния набирали силу сотни лет, копя энергию луны и звезд, становясь проводником внутренней силы. Поэтому, хоть и тяжело вздохнув, Кейл привычно надел темно-фиолетовое платье, расшитое звездами. Из отражения на него смотрел чарующе красивый парень лет двадцати с алыми волосами и глазами того же оттенка — хоть на самом деле Кейл жил уже больше сорока лет. Он прошел на кухню, где в ступе быстро перемолол нужные травы. Затем он достал с чердака небольшую коробочку, из которой в получившуюся травяную смесь добавил немного дорогостоящих ингредиентов: щепу Древа Грез и пыльцу Цветов-оберегов. Смесь сразу же сменила цвет, приобретя металлический оттенок. Этой пылью Кейл посыпал дворик небольшого каменного домика, где жил. Затем, встав на черный ониксовый камень в центре, он прошептал слова заклинания. Волны всколыхнули пространство, расходясь во все стороны и образуя пелену серебряного щита вокруг — и в момент, когда Кейл прочел последнее слово текста на древнем языке, звук хлопанья крыльев прорезал тишину, оставляя за собой падающие белые перья. Касаясь земли, они превращались в защитный слой снизу — касаясь неба, формировали купол над головой Кейла. Это было заклинание, которое он изобрел сам — можно сказать, его визитная карточка. — Отлично. Теперь над домом стоял непроницаемый щит. Улыбнувшись, Кейл покинул дворик, зашел в дом и медленно направился на кухню. Аппетитный пирог оставалось только подогреть, поэтому Кейл решил сначала взять конфеты, вино и кувшин тягучего горячего шоколада. Вино, которое он получил от принца за помощь несколько лет назад. Горячий шоколад рецептуры знакомого некроманта. И конфеты, которые он собрал вчера, по традиции посещая дома детей накануне Хэллоуина. Последнее было традицией, вызванная необходимостью: в этом мире, где чудовища и технологии существовали бок о бок, люди не могли не верить в магию, обереги и ведьм. Поэтому каждый год накануне дня, когда разрушались тонкая граница между миром живых и царством иных, родители приглашали в дом ведьму, прося защиты для своих детей, тех, кто находился в наибольшей опасности. Взрослые уже не обладали такой высокой духовной энергией — но дети были сладкой добычей для тех, кто жил по ту сторону. Почти такой же сладкой, как ведьмы. Кейл вздрогнул. «Странно.» Он был в безопасности — барьер был проверен годами, но почему-то мороз пробирал его, пока он шел по дому, освещенному магическим светом. Странное чувство не покидало его, чувство, преследующее его уже год — иногда раз в неделю, иногда раз в месяц. Словно чей-то взгляд скользит по его телу, оценивая, примериваясь, готовясь к атаке… «Этого не может быть.» Кейл старался успокоить себя. Он должен был быть в безопасности — барьер не был сломан, ни один сигнальный амулет не показывал опасности, стены были увешаны волчьей погибелью, чесноком, крестами, Ветвями Жизни… Ни одно создание той стороны не смогло бы находиться здесь безболезненно. Ни одно… Кейл глубоко вздохнул, оглядывая помещение. темные стены, темно-зеленый мягкий ковер на полу, амулеты на стенах — и украшения, оставшиеся тут с момента визита детей пару дней назад. Он осторожно поставил шоколад и вино на стол, а затем шагнул к дивану. Но замер. Почему-то тени казались такими зловещими, почему-то воздух казался таким колким… Кейл прикусил губу. «Даже Шеритт сказала, что мой барьер пробить не сможет никто!» А уж она-то знала больше всех — этой Ведьме было поистине много лет. «Хватит.» Кейл моргнул, выдохнул — и сделал шаг вперед… — Хах?!.. Он вздрогнул, внезапно ощущая странную щекотку спине — казалось, словно что-то острое медленно провело по его хребту, вызывая мурашки по коже. Резко обернувшись, он выхватил волшебную палочку из-за вуали миров — но позади никого не было. Кейл оглянулся по сторонам, вновь кинул взгляд на амулеты, мирно висевшие на стене, словно он был тут абсолютно один… «Мне просто кажется…» Кейлу было страшно. Почему-то его конечности сковало холодом, дыхание ускорилось, а глаза жгло огнем — он боялся закрыть их, моргнув. «Всё в порядке.» Ему нужно было выдохнуть, сесть на диван и поставить рядом корзинку с конфетами. Включить свой огромный телевизор — и наслаждаться вечером… Мягкое, почти нежное ощущение мурашками пронеслось по талии… Кейл развернулся, вновь не находя никого позади. А затем замер, не в силах пошевелиться от ужаса. Тихо, слишком тихо, чтобы быть правдой, в воздухе раздался смех. Веселый, словно счастливый, легкий и глубокий… Безгранично угрожающий. Кейл не думал. Он не знал, действительно ли здесь кто-то есть, или это просто игра его воображения — он просто ринулся к стене, хватая большой серебряный крест, осиновый кол и связку чеснока. Корзина с конфетами упала на пол — разноцветные леденцы посыпались на ковёр. Но Кейл не смотрел туда — он настороженно всматривался в пустоту перед собой. — Выходи, вампир! Ты прятался здесь до установки барьера?! Это могло быть лишь одно существо. Только вампиры могли быть и не быть одновременно — зомби, оборотни, все прочие существа не могли быть так незаметны. Но вампиры — они были такими существами. Растворяясь в тенях, обращаясь в тьму, они поджидали жертв, не отражаясь в зеркалах. Вот только… «Они не могут входить в дом без приглашения.» Это правило было безусловно — но Кейл точно знал, что никого не звал, даже по ошибке. Поэтому… Вокруг было тихо. Теплая комната была уютной и спокойной — видимо, странный смех и прикосновения были всего лишь воображением Кейла. Видимо, он просто затянул с пребыванием в лесу, успев попасть под атаку какого-нибудь существа. Например, потустороннего филина — они любили насылать страхи на людей. Выдохнув, Кейл слегка опустил руку, собираясь положить крест на диван… Внезапно дрожь пробрала всё его тело — на этот раз не от неясного страха неизведанного. Нечто обнимало его сзади — и мелькнув взглядом вниз, Кейл увидел чьи-то руки. Темные пальцы-когти нежно скользили по его животу, словно желая вспороть его — но пока что лишь играя. Крепкое тело прижималось к его спине, дыхание касалось уха теплым ветерком, смех заставлял содрогаться от страха… Сознание Кейла пробрало холодом — и он заставил себя собраться с мыслями. Он осознал, кто был врагом, и теперь всё, что нужно было — действовать. Поэтому он быстрым и четким движением приложил крест к рукам монстра — а затем зашептал заклинание. Оно должно было усилить силу серебра, сделанного в форме символа энергии света. Одновременно Кейл закинул за спину связку чеснока — он должен был отбить у вампира обоняние своим агрессивным запахом, а тем самым лишить одного из важнейших органов чувств. Однако… — Хах, Кейл, это не поможет… Шепот, прозвучавший сзади, был нежным, но острым, словно кинжал. А Кейл, распахнув глаза в ужасе, вновь ударил крестом по черным рукам — но, словно нападавшему вообще не было никакого дела до символа света, тот просто сдвинул правую руку выше, крепко сжимая грудь Кейла, прижимая его ещё крепче к горячему телу позади… Кейл выдохнул — прикосновение было слишком интимным — ладонь прижалась к соску сквозь платье, заставляя тело гореть огнем, не смотря на ситуацию, а когти слегка сжимались, нагло щупая его грудь. …Но прежде чем он успел возмутиться, что-то мягкое коснулось шеи. Вампир касался губами места, где пульсировала в такт биению сердца вена — Кейл попытался вырваться, попытался ударить ногой в колено нападавшего — но ничего не помогало. Его хватка была слишком крепкой. Выпустив из рук бесполезную связку чеснока, Кейл взял крест в левую, а осиновый кол — в правую, и замахнулся изо всех сил… — Хах?.. Он в шоке смотрел на щепки, оставшиеся от твердого куска дерева. Едва кол соприкоснулся с боком вампира, он разлетелся на мелкие кусочки. «Но… Это же осина…» Кейл замер, не в силах пошевелиться. Осина была способна пробить кожу вампира, словно масло. Кейл знал это асболютно точно: ему уже случалось пересекаться с этими тварями. Но… — …Кейл… Ты хочешь убить меня?.. Голос монстра позади звучал словно расстроенно. Он раздраженно выдохнул — а затем схватил Кейла за левую руку, сжимая запястье и заставляя выпустить крест из рук. Теперь он остался без оружия. С удовлетворенным хмыканьем вампир отпустил руку, на которой остался красный след — наверное, сдави он её ещё чуть чуть сильнее, и просто сломал бы её, как щепку. Черная рука вновь направилась к животу, нежно проводя по нему… Кейл почувствовал легкую боль. Платье было порвано, а на светлой коже кровью сочился узкий, совсем маленький порез. Вампир втянул воздух, словно сомелье, пробующий вино на запах. — Ты пахнешь восхитительно… Дыхание было совсем близко к шее, пошевелиться было невозможно, но… У Кейла всё ещё был план. «Он ослабит внимание, когда выпьет достаточно, чтобы обычный человек умер.» Кейл не был обычным человеком. У многих ведьм были родовые особенности — например, у Розалин была повышенная способность к контролю маны, у Шеритт — огромный объем маны, а вот родовой особенностью Кейла была регенерация. Никакой вампир просто не был способен выпить всю его кровь — она восстанавливалась быстрее. Замерев, Кейл сделал вид, что сдался. Вампир же приоткрыл рот, обжигая слегка влажным воздухом — и… — Ммм! Кейл вздрогнул всем телом. Жар разошелся пятном от шеи — острые клыки вонзились в плоть. Это даже не было очень больно. Но почему-то дыхание Кейла сбилось, а ноги ослабли: вампир тянул из него кровь, не медля — позади раздавались глотающие звуки, причмокивания. Их тела прилегали слишком плотно друг к другу — слишком близко, чтобы Кейл мог не почувствовать, как к его заднице сквозь платье прижималось что-то твердое. Однако вместо отвращения иное чувство посетило Кейла… Он покраснел, прикусывая губу и мысленно ругая себя и своё глупое, развратное тело за подобные желания. Монстр стоял позади него, высасывая из него кровь — но всем, о чем он думал, был размер его члена. «Пора с этим заканчивать.» Желая прекратить этот спектакль, Кейл резко рванул вперед. Как и ожидалось, вампир не удержал его — объятия разжались, и вот он уже почти достиг двери… — Кейл, ты хочешь поиграть? Темные глаза взирали на Кейла. Этот вампир, очевидно, не был глуп. Остановившись, Кейл резко свернул к полке с зельями, его единственной надежде сейчас. Однако едва он сделал шаг вправо, как объятия вновь сомкнулись на его теле, словно замок. — Кажется, мне нужно тебе кое о чем напомнить. Резкая сладкая боль вновь пронзила шею Кейла — на этот раз с другой стороны. Вампир обнимал его уже спереди, впившись в нежную кожу и потягивая кровь — Кейл, чьи руки были плотно прижаты к бокам, видел его черноволосую макушку, слышал низкие постанывания удовольствия… Тело содрогнулось от странного предвкушения, снизу всё загудело нетерпением, живот сладко свело в ожидании… Кейл прикусил губу, стараясь прийти в себя. «Да что такое!..» Он должен был стремиться сбежать, но тело высказывало совсем иное стремление. Взгляд невольно переместился к шкафу, запертому магией всегда, кроме тех вечеров, когда странная жажда заставляла Кейла распахнуть его в поисках вещей, способных хоть немного заглушить смущающие чувства… В какой-то момент этот процесс стал для него довольно привычным. Но сейчас… Неужели, сам того не заметив, он дошел до того момента, когда жажда удовольствий перевесила в нём инстинкт выживания? Мысленно выругавшись, Кейл сосредоточился. На полочке, рядом с которой они стояли, были различные зелья — и в их числе была эссенция света… Но, не дожидаясь, пока Кейл совершит свой ход, вампир оторвался от своего пиршества — а затем положил руку на декольте платья. — Это одежда… Тебе не кажется, что тут слишком много ткани? С этими словами он, не церемонясь, резко потянул на себя мягкую ткань. С треском крепкий, укрепленный магией материал прорвался, словно это была какая-то тряпка. Грудь Кейла обнажилась — бледная кожа и твердые от желания соски предстали перед вампиром. Тот улыбнулся. — Ты ведь помнишь, да?.. Кейл отвел взгляд, лихорадочно думая. Он не знал, о чем говорит этот монстр — но нужно было поторопиться. Он боялся, что вампир собирается сделать нечто, что не должен был. Что его намерение — не только испить его крови, но и воспользоваться его телом… — Ах! Острый коготь легонько коснулся напряженного соска, вызвав мурашки по коже — Кейл содрогнулся всем телом, подавляя стон. Тело не слушалось, диктуя свою волю разуму, заставляя медлить, хоть банка с эссенцией света была в пределах видимости. Одна капля этой жидкости была способна аннигилировать низшее порождение тьмы. Десять капель хватало для оборотня, гуля или обычного вампира. Ни одно существо тьмы не выжило бы, если бы Кейлу удалось разбить банку целиком — достаточно лишь опрокинуть шкаф… Но… Правая рука вампира медленно заскользила вниз, охватывая половинку задницы, нежно поглаживая её, сжимая и разжимая — пока левая рука придерживала Кейла за спину — а его язык касался соска… Легкими посасываниями он приводил чувства Кейла в неистовство — разум, логика оставалось единственным, что останавливало его от желания сдаться и позволить вампиру делать всё, что он хочет. Воображение продолжало подкидывать развратные картинки, сердце трепетало от прикосновений незнакомца, а тело ликовало, словно получило то, о чем так долго мечтало… «Что со мной?..» Клыки нежно впились в кожу груди — черноволосый монстр прокусил её, вонзив клыки глубоко внутрь и посасывая. Кейл зарделся — вампир игриво смотрел вверх, прямо ему в глаза. Был ли он одним из тех, кто любит играть с едой? Или же… «Чве Хан…» Сердце Кейла пропустило удар — но сознание помутнилось болью и мысль исчезла. Вампир нахмурился. Разжав челюсть, он распрямился — а затем неожиданно подхватил Кейла на руки, поднимая прямо в том же положении, в каком они были. Секунду спустя Кейл почувствовал холод стены за спиной — его опустили на землю, лишь для того, чтобы… Кейл молчал, когда вампир наклонился, вставая на колени — и задрал наверх объемную юбку. — Держи. Кейл исполнил приказ, чувствуя странный туман в сознании. Словно он был под каким-то дурманом. Но это не должен был быть вампирский гипноз — он превращал людей в бездумных рабов. Тогда почему он так себя чувствовал? Почему позволял этому человеку делать то, что он делает?.. Руки вампира коснулись черных трусиков, обтягивающих и удобных — он медленно потянул их вниз… Уже совсем скоро член Кейла оказался на свободе, а затем, резким движением, вампир развел руки в стороны, разрывая ткань на части. С невинной улыбкой он произнес, словно оправдываясь — хоть на его губах было скорее веселье, чем раскаяние. — Так быстрее. Кейл тяжело дышал от испуга. Внезапное движение заставило его слегка прийти в себя — но полочка со святой эссенцией была так далеко теперь… Но мысли вылетели пулей из его головы, когда язык вампира коснулся его члена. — Ааах!.. Кейл вздрогнул. Губы обхватили кончик напряженного органа, клыки угрожающе дразнили болью, а правая рука вампира… «Наконец-то!..» Странное ощущение счастья поселилось в сознании Кейла — он свел колени, с трудом держась на ногах. А вампир подался вперед, беря член глубже в рот. Его когтистый палец же аккуратно проник в узкую дырочку, в которой не было ничего уже почти неделю — Кейл старался доделать все заказы в последнюю неделю до Хэллоуина, у него просто не было времени на игры. Это было совсем по-другому. Пальцы другого человека возбуждали в совсем ином смысле, чем собственные — сама идея того, что кто-то другой касается его там сносила голову Кейлу. Он стонал, ощущая теплую влагу вокруг своего члена, покалывание, когда острые зубы слегка царапали кожу, наслаждение от немного холодных пальцев внутри… Кейл застонал от возбуждения. Такое знакомое, такое привычное и нежное чувство… Что-то… Когда-то… Внезапно мысли Кейла очистились, словно на него вылили ведро холодной воды — он увидел на стене амулет, медленно мигающий алым. Это был амулет измерения силы — для того, чтоб воспользоваться им, нужно было коснуться его. Но сейчас он просто висел на стене — и показывал сигнал перегрузки. Амулет пытался, но не мог определить силу вампира перед Кейлом при том, что тот даже не касался его. Вот насколько существо перед ним было сильно. Кейл напрягся, неожиданно осознав ситуацию, в которой оказался. В этот момент вампир остановился, вынул три пальца, которыми растягивал Кейла и поднялся. — Ты всё ещё не помнишь? Это жестоко, Кейл. В глазах вампира была тоска — его в голосе… Кейл почувствовал невыносимую угрозу от существа из другого мира. Хотелось сбежать, но… «Помню?.. О чем он?..» Какая-то часть сознания останавливала его. Какая-то часть… Внезапно темноволосый парень подался вперёд, обрывая пышный подол юбки, который раньше придерживал Кейл. В одно движение вампир подхватил его за ноги, поднимая, прижимая спиной к стене… Инстинктивно Кейл обхватил его ногами за талию, а руками обвил шею — иначе он рисковал упасть. И дело было вовсе не в том странном ощущении чего-то родного, знакомого, столь привычного… Словно… В этот момент острые клыки вновь впились в нежную кожу шеи — но Кейл был сосредоточен не на этом. Разгоряченная, твердая часть тела касалась его обнаженной задницы. Поддерживая весь вес его тела лишь одной рукой, словно он был пушинкой, вампир приставил головку члена к слегка растянутой дырочке. «Неужели я позволю ему сделать это?..» Кейл не мог понять сам себя. Ни разу за последние двадцать лет ему в голову не приходило мысли начать с кем-то встречаться, найти себе партнера — он лишь удовлетворял желания своего тела игрушками, купленными в магазинах людей. На самом деле, за эти годы он стал экспертом в этом вопросе. Он не помнил, с чего всё началось — просто с какого-то момента он стал желать чего-то. Простые ласки не помогали, и даже когда он попробовал удовлетворить себя пальцами, ничего не вышло. Горячее чувство снизу — или же где-то в сердце, требовало чего-то большего. Поэтому однажды Кейл решил попробовать игрушки. Это немного помогало. Но ни разу он не хотел ощутить внутри член другого человека — одна мысль об этом вызывала раздражение и неприятие. Но сейчас… Словно он нашел тот самый недостающий кусочек, словно паззл наконец-то был собран. Это было странно. Кейл знал, что дело было не только в желании его тела — ликовало его сердце. То, что происходило сейчас, ощущалось как единственно правильное, хоть разум и был в ужасе. Кейл не мог оттолкнуть Чве Хана. Кейл не мог оттолкнуть этого вампира, чьего имени он не знал — опасность исходила от него, смертельная и неизбежная, но почему-то Кейлу хотелось утонуть в ней, отдаться без остатка… Кейл застонал. — Ну же, Кейл… Вспомни меня… Член медленно и неумолимо двигался внутрь — это было прекрасно. Кейлу было не важно даже чувство наслаждения, когда он проскользил по простате, вызвав волну удовольствия — что было важно, это тепло в груди. Невыносимо прекрасное чувство, сверкающее светом ярче, чем серебряный щит, ограждающий дом. Слаще, чем конфеты, раскиданные по полу. Горячее, чем кровь, льющаяся из раны на шее. Словно фейерверки, не останавливаясь, взрывались в его душе, пытаясь разорвать в клочья странный туман в сознании. Кейл должен был вспомнить. Он что-то забыл. Что-то, важнее чем жизнь. Чем инстинкт выживания. Заставляющее сгорать сильнее, чем стыд. Ранящее надежнее, чем любая нежить, лечащее быстрее, чем лучшее зелье, оскверняющее, святое, безграничное… «Чве Хан…» Член двигался внутри размеренно и ритмично, тело горело, лишенное сил. Чве Хан вынул клыки из нежной плоти шеи — и теперь нежно облизывал ранку. Да, вампира звали Чве Хан. И Кейл любил его. Он не знал, что происходит — был ли это странный вампирский гипноз, или же он просто сошел с ума, но чувство было прекрасно. Опьяняющее, раздирающее душу в мелкие клочки и обжигающее огнем — Кейлу казалось, словно он умирает в руках этого невероятно близкого, родного незнакомца. Он хотел большего. Он желал отдаться, полностью растворившись в желании Чве Хана, удовлетворить любые его просьбы, стать его послушным рабом… Он хотел сделать его своим. Взять от него всё, высушив без остатка, измотать и заставить исполнять каждый каприз. Океан эгоистичных желаний заполнил душу Кейла, нежным и страстным шепотом изливаясь в ухо любимого. — Чве Хан… Тот замер. Замер, а затем, с низким рыком содрогнулся всем телом. Тепло разлилось внутри Кейла. Чве Хан вышел из него — а затем взволнованно прошептал. — Т-Ты вспомнил?.. Но Кейл не мог ответить на этот странный вопрос. Он не помнил. Как бы он не силился, его память буксовала… Но он должен был знать. Просьба слетела с его губ требовательным шепотом. — Напомни мне. …А затем тьма пронеслась перед его глазами, в секунду превращаясь в зеленый. Кейл полулежал на полу — он упирался в пол коленями, прижимаясь к ковру руками, грудью и головой, остатки юбки скатились на спину, мощная хватка сковывала приподнятые вверх бедра, удерживая на месте. Чве Хан быстро вошел — он не был нежен, вкладывая огромную силу в толчки. Но Кейл лишь улыбнулся. Его действия не были нежными, но они не были и грубыми. Это была чистая страсть. Греховная, плотская похоть — и святая связь душ. Кейл тонул в этих ощущениях — он желал потонуть в них, чувствуя, что как только он захлебнется, умирая, воспоминания, так сильно необходимые ему, воскреснут в душе. Чве Хан нагнулся, оттягивая ткань порванного платья, нежно кусая Кейла в район лопатки. Тепло вновь разлилось по телу от места укуса — видимо, Чве Хан продолжал вливать вампирский яд внутрь. Но Кейлу всё ещё было недостаточно. Он хотел захлебнуться больше. Он хотел… Тепло вновь разлилось внутри — но на этот раз похожее появилось и между ног. Едва разум Кейла осознал, что он кончил, как Чве Хан перевернул его, заставляя лечь на спину, садясь между его ног, поттягивая тело к себе… — Мммм… Кейл застонал. Ему нравилось это. Ему нравилось, как Чве Хан легко перемещал его, словно куклу, заставляя принять позу, нужную для его задумки. Кейл лежал головой вниз на Чве Хане, сидящем на коленях. Его тело было почти в вертикальном положении — Чве Хан перекинул его ноги через свои плечи, и… — Аааах!.. Он укусил внутреннюю сторону бедра Кейла, окропленную спермой. Он слизывал семя Кейла, своё семя, он кусал нежную кожу, смешивая белое с алым. Он лизнал яйца Кейла горячим языком — а затем схватил рукой его член, грубо лаская. Фейерверки в голове Кейла стали громче — он почти терял сознание — от того ли, что кровь прилила к его голове, или от того, что удовольствие было настолько невыносимым, что почти граничило с болью — он не знал. Это было великолепно. Он хотел быть во власти Чве Хана больше. И больше. И больше. Вспомнить всё и говорить искренние слова любви — вспомнить всё и услышать нежное и самое интимное, близкое, важное признание… Кейл желал сплести их души в единое целое. Тем временем язык Чве Хана переместился ниже, касаясь чувствительного колечка мышц, слизывая последнюю сперму, не поглощенную им, а затем с напором толкаясь внутрь. Кейл почти плакал — он желал быть заполненным целиком, без остатка — чувства, накопленные за двадцать лет, вырывались в один момент. Это было невозможно вынести. Это было слишком прекрасно. Кейл не понимал, как он жил эти пустые и никчемные двадцать лет без Чве Хана — как он мог существовать без него? Невыносимо. Мысль о разлучении хоть на секунду была невыносима… — Больше… Напомни мне… Больше… Кейл не видел лица Чве Хана — тьма была перед его глазами, но он знал, какое выражение тот сделал сейчас. Он знал эту нежную улыбку до малейшей черточки, он знал этот взгляд, он знал… — Хорошо, Кейл. Легким движением Чве Хан спустил Кейла ниже — его попа оказалась на коленях мучителя, и всего через мгновений вновь была заполнена. Член, такой желанный, толстый, пульсирующий, со всей силой любви и привязанности Чве Хана вбился внутрь. Тело Кейла содрагалось при каждом толчке — он стонал в жажде большего. Он стонал, желая вернуть всё, что было между ними раньше, их ночи вместе, их душевную связь, их разговоры и их жизнь вдвоем… И их обещание. — Ч-Чве Хан… Розовая… Бутылочка… Дай мне… Выпить… Кейл было необходимо утонуть, задохнуться, уничтожить того себя, кто забыл. Это было бы его наказанием — и его благословением. Ему нужно было нырнуть ещё глубже в это безумие, так глубоко, чтобы потерять возможность всплыть. Нежные руки обняли его, поднимая. Чве Хан встал, оставаясь внутри. — Хорошо, Кейл. Его голос был нежным, теплым, мягким, словно движение скальпеля, вскрывающего сердце и заставляющего кровоточить, утопая в теплой крови. Так Кейл чувствовал себя сейчас. Зрение слегка прояснилось — и он наблюдал, как Чве Хан ищет афродизиак на полке, держа Кейла всего одной рукой. Мгновения казались невыносимой вечностью, но всё же, наконец-то, желанное зелье было найдено. — Открой ротик. Кейл покраснел. Он помнил, что Чве Хан почему-то любил дразнить его, обращаясь, как с ребенком. Была ли причина для этого? Был ли в этом смысл? Кейл не помнил. Но он помнил, что ему это нравилось — и он послушно приоткрыл рот. Однако Чве Хан не поднес склянку к его губам — вместо этого он сам отпил оттуда. — Ах?.. Вздох Кейла, наверное, прозвучал слишком разочарованно — иначе почему в глазах Чве Хана появился такой насмешливый блеск? Но это тоже было приятно. Наверное, Кейл просто сошел с ума — ему нравилось всё, что делал Чве Хан. Наверное, он был бы счастлив, даже если бы тот сейчас заставил его прогуляться голым по улице, или же взял его на людях, или отнес в пещеру к монстру с тентаклями и смотрел, как тот имеет Кейла… Щеки горели огнем от таких развратных картинок в разуме, сердце колотилось как бешеное. Конечно же, Чве Хан не сделает с ним ничего подобного — Кейл знал это. Скорее бы он отругал его за такие странные мысли. Чве Хан заботился о нём так сильно, как не мог никто другой. Порой создавалось впечатление, что жизнь, здоровье и благополучие Кейла важнее для него, чем собственное. Кейл помнил это. Поэтому он улыбался, когда Чве Хан приблизился к его губам. Когда медленно соприкоснулся своими губами с его — и когда приоткрыл рот. Зелье оказалось в организме Кейла — а затем ещё, и ещё. Чве Хан влил в его тело всю бутыль без остатка — после чего закрепил эффект страстным поцелуем. Язык нежно ласкал небо, сплетался в танце с языком Кейла, побеждая его раз за разом. Кейл не знал, сколько времени прошло — пара секунд, или бесконечность, но внезапно странное чувство пронеслось по его телу. Он ещё никогда не пил так много этой розовой жидкости, туманящий разум, будоражащей тело, изменяющей чувствительность. Раньше он лишь изредка использовал каплю, чтобы было приятней пробовать новые игрушки. «Игрушки…» Шаловливая мысль пришла к нему в разум, развращенный зельем, развращенный Чве Ханом, развращенный эйфорией. Он поднял руку, обнимая лицо любимого ладонью, привлекая его внимание, а затем указал в сторону шкафа. Поцелуй остановился, и Кейл прошептал. — Заставь меня сойти с ума… Взгляд Чве Хана остекленел. Он замер, не дыша. А затем сдавленный рык вновь раздался из его груди. Он поднялся, не выходя из Кейла, придерживая его за задницу одной рукой. Шаг, другой — была ли это телепортация? Идеальная защита шкафа разлетелась в осколки, и дверца была распахнута. Склянки, фаллосы, странные механические штуки и костюмы… Перед ними была огромная комната, наполненная самыми извращенными вещами — магическими и теми, что принадлежали людскому миру. Здесь были травы, заставляющие терять разум, вибраторы, изменяющие суть тела препараты, пробки, магические фаллосы и зажимы на соски… Кейл не знал, зачем он начал покупать всё это. Он никогда не мог по настоящему удовлетвориться этими вещами, некому было увидеть его в этих костюмах… Но всё же он продолжал покупать их, аккуратно складывая в коробочки, следя за ними… Словно… <Чве Хан, а ты знаешь, что в людском мире есть целые секс-шопы? > <Хотел бы я использовать эти вещи вместе с тобой, Кейл…> Волной странные воспоминания хлынули в разум, словно одна волна прилива лизнула берег — но цунами так и не захлестнули Кейла. Чве Хан наконец-то отмер. Наверняка он не знал назначения всех этих вещей — поэтому просто набрал того, что показалось ему интересным. Набрав вещи, заполнив ими целый пакет, он вышел обратно в комнату. Кейл чувствовал себя странно. Сердце билось медленно, словно в предвкушении — или же просто время растянулось для него в ожидании? Напряженный член был всё ещё внутри него — и каждый шаг Чве Хана отдавался мягким ударом о простату. Наслаждение окутывало, словно вода в теплой ванне — но Кейлу нужны были ощущения острее. Поэтому он был счастлив, когда Чве Хан сел на небольшой алый пуфик, бросил пакет на стол, обнял Кейла и начал двигаться быстрее. Совсем скоро они оба кончили. А затем… — Встань. Кейл покраснел — но выполнил пожелание мастера своего сердца, поднимаясь на трясущихся ногах. По его бедрам вновь стекала сперма, платье было порвано, но чулки всё ещё были на ногах, как и туфли. — Надень шляпу, а затем встань передо мной и покажи мне свою дырочку. Слова Чве Хана были произнесены с пошлой улыбкой — а его глаза… Кейл видел желание в них. Не медля ни секунды, он развернулся и прошел через комнату, поднимая упавшую шляпу, надевая её на голову. Затем он подошел к Чве Хану, повернулся попой к нему и слегка наклонился, задирая юбку и плащ, ниспадающий вниз с плеч платья. Он начинал чувствовать себя странно. Очень странно. Член напрягся от возбуждения, распухшая дырочка требовательно пульсировала — тело же медленно начинало гореть в ожидании прикосновений. Разум начинал отказывать. Мысли растворялись, не успевая сформироваться. «Чве Хан…» В этот момент что-то твердое и прохладное коснулось ануса, заставляя содрогнуться и застонать. Рука Чве Хана, грубая, но нежная, легла на мягкую кожу попы — а другая на вторую половинку, оттягивая её в сторону… Твердый предмет начал медленно погружаться внутрь. Он был огромным. Шире, чем член, он растягивал Кейла миллиметр за миллиметром — голова кружилась, но движение внутрь не останавливалось до конца. Наконец-то пробка оказалась полностью внутри — Кейл уже узнал её. Чве Хан выбрал игрушку, которую Кейл так не любил: пробка с вибрацией и эффектом фрикции и электрошоком. Она была слишком объемной и Кейл просто вынул её в тот единственный раз, когда только её приобрел. «П-Почему именно она?..» Кейла беспокоил этот вопрос… Но было интересно и другое. Почему-то… — Аааах… Почему-то ему было невыносимо приятно. — Развернись. Кейл не медлил — его тело содрогалось от желания — афродизиак постепенно входил в силу, сковывая сердце невыносимой жаждой. Повернувшись, он увидел похотливую улыбку на губах Чве Хана — и пульт в его руках. Его штаны были расстегнуты, член напряженно вытянулся вверх. — На колени. Кейл свел колени, тут же почувствовав движение внутри. Голова кружилась — он хотел услышать этот властный приказ снова. …Но сейчас он просто упал на колени. Перед глазами оказался такой красивый, прекрасный, идеальный, огромный член, пульсирующий венками, аппетитно сочащийся капельками пре-спермы, влекущий, манящий смутными воспоминаниями… Но также Кейл помнил, что сейчас он должен быть абсолютно послушен. И тогда… Он получит свою награду. — Положи руки мне на колени и не двигайся. Кейл сделал, как его попросили. Он догадывался, как сейчас выглядит. Растрепанные волосы, шляпа слегка скрывает лицо, но всё же похотливый взгляд прекрасно виден, тело трясется от возбуждения и напряжения, юбка скрывает ноги и твердый член, но грудь обнажена… Чве Хан улыбнулся, а слегка наклонился к Кейлу. Он мягко поднял его подбородок правой рукой, проводя пальцем по губам, слегка проникая в рот… А затем что-то звякнуло снизу — странное ощущение разлилось по груди. Чве Хан отпустил его — и Кейл посмотрел вниз. На его левый сосок была прикреплена красивая серебряная прищепка в форме бабочки. Чве Хан же протянул руку к его правому соску, слегка мокрым от слюней Кейла большим пальцем легонько наглаживая его. Затем он оттянул алый сосок — и закрепил второй зажим. И отпустил. — Ммм!.. Кейл широко распахнул глаза в удовольствии. Между двумя зажимами тянулась цепочка, с которой вниз свисала ещё одна — с довольно тяжелым грузиком. Чве Хан улыбнулся, выпрямился, а затем произнес, не дожидаясь, пока Кейл привыкнет к ощущениям. — Соси. Кейл охнул. Его щеки налились краской — внутри была пробка, на сосках зажимы, но он должен был отсосать Чве Хану. Блаженная улыбка растянулась на его губах. Он помнил это. Он помнил, как они занимались сексом. Фантазия Чве Хана всегда делала то, что и так было прекрасно просто божественным. Кейл наклонился, не сдвигая руки с колен вампира, и осторожно взял головку в рот. В ту же секунду вибрация заставила его содрогнуться — пробка в заднице включилась, словно в награду за послушное поведение. Это было приятно. Всё это было чертовски приятно, заставляя Кейла вспарить в облака — он вновь мог ощущать во рту этот член, а совсем скоро он вновь отведает спермы Чве Хана… Он начал посасывать член, словно это была конфета. А затем ощутил, как Чве Хан берет его руку, направляя куда-то вверх… Всё внутри всё ещё распирало от вибрации огромной пробки, рот заполнял член — руку же полоснуло легким ощущением боли. Раздался треск — видимо, Чве Хан вновь надругался на бедным древним платьем. А затем волна приятной, теплой боли и наслаждения разнеслась от запястья. — Ммммм… Кейл тихо простонал от наслаждения — и Чве Хан вздрогнул. Вибрация стона пронеслась по члену — заставляя тот напрячься. Улыбнувшись, Кейл взял его ещё глубже, игнорируя ненужный рефлекс — и вновь застонал. Он мягко соскользнул с напряженного до предела, горячего члена — а затем взял его в рот вновь. Он помнил, как делал это раньше. Он начинал вспоминать их ночи вместе… Член напрягся — и Кейл соскользнул почти до конца, чтоб жидкость брызнула в его рот, а не в глотку. Так и произошло. Чве Хан наполнил его рот целиком — и Кейл распрямился, демонстративно глотая. Теперь он получит награду… — Сядь мне на колени. Кейл вздрогнул. Взгляд Чве Хана обещал наслаждение — сердце забилось чаще. Он распрямился, вставая, а затем попытался сесть лицом к Чве Хану… Но неожиданно тот потянул его в другую сторону. Кейл сидел боком. — Чве Хан?.. Почему-то было не похоже, что он собирался входить. Чве Хан взял его левую, ещё нетронутую руку, поднимая к губам. Его взгляд был глубоким и полным значения, когда он прошептал. — Вспомни, Кейл. И Кейл понял. Улыбка возникла на его губах. — Хааах!.. Внутри всё задвигалось — вибратор начал работать в режиме фрикций, двигаясь вперед и назад. Чве Хан больше не войдет в него, покуда он не вспомнит. И это была последняя четкая мысль Кейла.

***

Чве Хан нежно поцеловал Кейла в руку — а затем отпустил её. Вместо этого он схватил грузик на цепочке, ведущей к припухшим соскам — и потянул его. Лицо Кейла мигом потеряло последние нотки осмысленности — он поджал пальцы ног, издавая сладкие стоны. Чве Хан, улыбаясь, потянул грузик влево — а затем вправо. Затем резко вверх — Кейл выгнулся, издавая невнятные хныканья. Чве Хан счастливо хихикнул. Он так давно ждал этого. Так желал вновь обнимать того, кто спас ему жизнь, кто вернул смысл его жизни… Кейл был его смыслом жизни. Чве Хан нажал очередную кнопку на пульте. — Мммм! Кейл вздрогнул, замирая и сводя ноги — Чве Хан врубил электрошок. Конечно же, удары были не сильными — но вместе с движениями внутри пробки таких размеров они приносили очень ощутимые ощущения. Изначально предполагалось, что подобные стимуляции не должны длиться более минуты или двух, но… Чве Хан знал особенность Кейла. Он знал о его регенерации и устойчивости к боли — и он знал, как сильно Кейл любит, когда он измывается над его телом. Тогда, годы назад, он проделывал с ним такие вещи, какие обычному человеку и не снились бы. Чве Хан наклонился, утыкаясь лицом в грудь Кейла, покусывая нежную кожу. Было так тепло и комфортно — было приятно слышать биение сердца, пить сладчайший нектар, текущий в венах Кейла, чувствовать вкус его нежной бледной кожи… Аккуратно он взял в зубы цепочку и потянул её. Сосок Кейла сильно оттянулся — такой мягенький, аппетитный… Чве Хан не выдержал и разжал зажим. А затем укусил эту очаровательную грудь. Он посасывал её, словно ожидал, что молоко появится оттуда — но вместо него в рот стекала алая амброзия. Чве Хан не оставил без благодарности этот дар — взамен он впрыснул внутрь сквозь клыки свой яд. Свой особый яд. Чве Хан был очень древним вампиром — таким древним, что глупости вроде чеснока, света или крестов не действовали на него. Таким древним, что он научился контролировать содержимое яда в клыках. И специально для Кейла он использовал особую вещь. Афродизиак. Яд в его клыках был избавлен от эффекта подавления разума — он лишь разжигал уже существующий огонь в сердце. Да, это был афродизиак не для тела, но для души. Чве Хан сделал его после того, как понял, что Кейл забыл всё. Он не собирался мириться с этим, не собирался отпускать своего Кейла. Поэтому… Чве Хан отцепил зажим со второго соска, откинув игрушку куда-то в сторону. Затем он выключил вибратор, раздвинул ноги шире, стянул туфли с Кейла. Он вновь порвал ткань раздражающего платья и откинул её на пол — теперь спереди почти не осталось ткани. Доступ к обожаемой дырочке был открыт. Улыбаясь, следя за бездумным, потерянным лицом Кейла, Чве Хан потянул за основание пробки. Через полминуты она полетела на пол, а Чве Хан вместо этого достал из пакета огромное стеклянное дилдо. Он неплохо разбирался в этих игрушках. За тот год, пока он дожидался Хэллоуина, времени, когда он сможет перейти через грань, он много наблюдал за Кейлом. Он знал, какие игрушки он любит больше, а какие меньше. Он знал, в какие магазины он ходит. Он знал, что многие вещи, купленные там, он не использует… Поэтому он верил, что Кейл может вспомнить. — Кейл… Поэтому он прислонил массивный кончик стеклянного предмета к дырочке, в которую проникал так много раз — и в основной форме, и в форме демонического пса, и в теневом облике, и надавил. Колечко послушно растягивалось, впуская дилдо — но Чве Хан потянул его назад. — Вспомни. Давай же. Кейл тяжело дышал — но он был не здесь. Чве Хан видел, что его пытки приносят результаты. Кейл вспомнил его имя. Кейл вспомнил их наслаждение. Кейл вспомнил их доверие. Ещё немного, и… Чве Хан вставил дилдо чуть поглубже — и вышел целиком. Ещё, и ещё, и ещё… А затем он начал давить на дилдо, заставляя его входить глубже, наконец-то прекратив дразнить Кейла. Дилдо было более двадцати сантиметров длинной — но Чве Хан знал, что Кейла мог принять длину гораздо больше. В конце концов, член Чве Хана в форме пса был громадным. Ухмыльнувшись, он нажал вновь — дилдо вошел целиком, а на животе был небольшой бугорок. Чве Хан погладил его, представляя, как вновь будет рядом с Кейлом. Для начала нужно будет наказать его — Чве Хан же просил его уходить немедленно — так почему же он остался? Если бы он ушел раньше, возможно его память бы не повредилась. Человеку сложно долго пребывать за гранью. В качестве наказания он отымеет его во всех трех обликах по очереди. А затем… Улыбка на лице Чве Хана стала нежнее — он подумал об их разговорах, их повседневной жизни. О блеске волос Кейла под луной, о его улыбке. Об их обещании. — Кейл… Чве Хан вытащил стеклянное дилдо — и заменил маленькой пробкой, соединенной с кольцом на член. Включив вибрацию, он прикрыл член Кейла юбкой и поднял его руку к губам. Мягкий поцелуй приземлился на безымянный палец — но затем Чве Хан острым зубом поддев ткань, он порвал её — а затем вновь впился в сладкую вену. — Кейл…. Вспомни. Он готов был ждать.

***

Кейл помнил. Теперь он всё вспомнил. Он вспомнил, как заблудился в лесу в ночь ровно двадцать лет назад. Как не смог выйти оттуда — ни на следующий день, ни на день после следующего. Как с трудом отбивался от монстров, уже осознав, что попал за грань, а затем… Затем он встретил его. Чве Хан лежал в пещере, в которую спустился Кейл, собираясь спрятаться на ночь. Он истекал кровью. Как позже узнал Кейл, враги древнего вампира устроили охоту на него в ту ночь — и поймали его врасплох. Было сложно сказать, случилось ли это из-за удачи врага, или неосмотрительности Чве Хана… Или же из-за того, что тот потерял веру в жизнь. Чве Хан был одинок. Он был одинок и не видел смысла в самом существовании. Но всё это Кейл узнал позже — сейчас он увидел умирающего парня лет двадцати — и что-то в его сердце щелкнуло, заставляя подойти и спросить, не нужна ли ему помощь. Тогда он впервые напоил его своей кровью.

***

Прошли годы. Кейл и Чве Хан больше не расставались с того самого дня, когда встретились. Они делились знаниями, вместе уничтожили часть врагов, разговаривали, наслаждались тем, что были вдвоем, и… Они любили друг друга. Любили так сильно, что Кейл принял решение не возвращаться — да, этот мир был опасен, но тут он не был одинок. Но чего он не знал, так это того, что Чве Хан считал иначе. «Человеку, пусть даже ведьме, не место здесь.» Однажды Чве Хан сказал это Кейлу. Конечно же, он не хотел уходить. Но мир за гранью был опасен — и Чве Хан смог доказать Кейлу, что ему нужно вернуться. Ведь… «Мы встретимся снова. Кейл, обещаю, я найду тебя.» И Кейл согласился. «Обещаю, я буду помнить и ждать.»

***

— Чве Хан… Ты… Кейл плакал. Он не понимал. — Почему ты… Как… Ты жив?.. Чве Хан сидел на диване, а Кейл лежал головой у него на коленях. Около часа назад Кейл потерял сознание — и Чве Хан перенес его в более удобное место, поняв, что тот всё вспомнил. Он наконец-то всё вспомнил. Чве Хан грустно улыбнулся. — А я и не умирал. Меня атаковали, но я выжил. Но… Неужели это то, что ты увидел?.. Он наконец-то понял. Вот почему Кейл забыл. — Да. Это то, что я увидел. Чве Хан, я видел, как тебя пронзило насквозь… Как?.. Тогда, годы назад, Кейл должен был уйти в ночь Хэллоуина. Они с Чве Ханом попрощались — и Кейл сделал шаг вперед. Перемещение было сложной задачей для человека: было важно сконцентрироваться — иначе можно было даже потерять себя. Однако… В этот момент, в момент, когда Кейл шагнул за вуаль, он увидел это. Чве Хана пронзило ярким светом насквозь. Это было последним, что видел Кейл — и что он помнил. Затем он очнулся в лесу — уже в мире людей. Один. Напуганный. Без воспоминаний о своём путешествии за грань. Он очнулся утром того же дня, когда его перенесло. Поэтому он просто встал и пошел — домой, выпить горячего. Он решил, что нужно изучать защиту дома и никогда не ходить в лес в ночь Хэллоуина. — …Прости, если бы я раньше попал к тебе вновь… Однако Чве Хан нахмурился. — Нет. Если бы ты вновь попал туда, ты мог бы умереть. Да и в чем-то оно к лучшему, что ты всё забыл… Кейл обиженно распахнул глаза. — Что?.. Чве Хан улыбнулся. — Нет, просто… Я смог попасть сюда только год назад… Знаешь, время в двух мирах течет странно. Мы пробыли вместе 19 лет — но ты вернулся в тот же день, откуда зашел в другой мир. Улыбка Чве Хана стала печальней. — Ну а я вышел наружу через год. Знаешь, для меня прошел всего год с того момента, как мы расстались… Было бы ужасно, если бы ты все помнил и мучался 19 лет. Мне хватило и того, как этот год я наблюдал за тобой из-за грани… Было невыносимо не иметь возможность дотронуться до тебя… Кейл улыбнулся. — Ах. Ну, тогда да. Его улыбка была немного нервной. — Ты… Кейл свел колени и сглотнул. — Наблюдал за мной?.. Он отвел взгляд. Чве Хан распахнул глаза, но затем рассмеялся. — Ах, вот что тебя так волнует… И его взгляд потемнел. — Да, я видел, как ты ласкал себя. Знаешь, это было отличное зрелище. Спасибо, Кейл. То, как лицо его ведьмы зарделось на этот комментарий, тоже было отличным зрелищем. — Покажешь мне это ещё раз? У нас так много времени впереди… Кейл покраснел ещё сильнее, но затем… Улыбка, смущенная, но радостная, появилась на его губах. — Да… Если ты меня поцелуешь. Чве Хан вновь засмеялся — Кейл был таким же, каким он его знал. Таким же, каким он его любил. Его Кейлом. — Да, Кейл. Чве Хан склонился, прикасаясь к нежным губам своими. Наконец-то они вновь были вместе.