Вино и одуванчики

— ведь ничего страшного, если я немного прогуляюсь в свободное время? — спрашивала сама себя Джинн, запирая квартиру. Ночь выдалась тёплой и светлой. Самое то для поздних прогулок под бледным серпом полумесяца. Последнее время такие деньки выдаются крайне редко. Каждый день Гуннхильдр посвящает все свое внимание работе, забывая про себя. Забывает поесть, вместо сна вливает в себя кофе и трудится до тех пор, пока пальцы не начнут отказываться держать ручку. Помощь людям — главная цель её жизни, но не смысл. Что вообще такое смысл жизни? Да и есть ли он… Джинн часто задавалась этим вопросом, сидя на краю утёса и устремив взгляд в алое зарево на небе. Вот и сейчас лёгкий ветер играл с прядями её пшеничных волос, пока немного сонные глаза любовались здешними пейзажами. Вся эта атмосфера заставляла душу тихо трепетать, вызывая в уголках губ еле заметную улыбку. Город спал. Только шуршание шин редких машин по асфальту давало ощущение хоть какой-то жизни рядом. Интересно, куда эти люди едут? Может быть задержались на работе или только направляются туда, путешествуют или просто проводят бессонную ночь за покатушками? Проходит час, второй… Этих машин проехало уже достаточно много. Третий… А он все не идёт. Странно… Обычно Джинн начинала чувствовать присутствие давнего друга ещё до того, как он появлялся. А ту ни малейшего намёка. Может быть, он и не придёт уже? Признаться честно, чаще приходить на этот утёс она начала и из-за их совместных посиделок. Пусть они и просто молча сидели, обоим было как-то по-особенному уютно в присутствии друг друга. Глаза уже начинают слипаться и девушка подумывает возвращаться домой, как чувствует тепло чьих-то рук на плечах. По телу прокатывается мелкая дрожь от неожиданности. Джинн расслабленно выдыхает и переводит взгляд полуприкрытых век на Дилюка, опустившегося рядом. — я опоздал, извини. — молвит он, крутя в пальцах стебелек небольшого одуванчика, росшего рядом. Вместо ответа Гуннхильдр коротко кивает и подбирает к себе колени, укладывая на них голову. Пряди пшеничных волос рассыпаются по бледной коже, закрывая собой уставшее лицо девушки. Это молчание между ними двоими не было каким-то неловким. Наоборот, так они чувствовали особую связь друг с другом. Сложно было сказать, вышли ли отношения этой парочки на уровень выше, но они оба точно знали, что рано или поздно кто-то осмелится начать разговор об этом. Просто нужно подходящее время. Обоим было боязно и непривычно, ведь опыта в отношениях никогда не было. И Джинн, и Дилюк догадывалась о взаимности чувств, но боялись нарушить эту тонкую грань между взаимоотношениями двух людей. А пока пусть все будет так. Всему свое время. Под мелодичное стрекотание сверчков в кустах Джинн проваливается в беспамятство. Молодой человек почти сразу замечает это и, тихо хмыкнув, стягивает с себя кофту и заботливо накидывает на плечи девушки. Прохладно на улице, простудится ещё. Ещё через две минуты Дилюк чувствует, как голова блондинки скатывается на его предплечье. Несколько секунд он смотрит на неё, не моргая, а потом поспешно отводит взгляд, стараясь даже дышать тише, чтобы не потревожить покой подруги, выражение лица которой приобрело слегка смущенный оттенок. — спасибо, Дилюк.