Bonding experience

Глубокая ночь. Вокруг — ни души, и не слышно ни единого звука, кроме шагов по замшелой каменной плитке, которой устлана заброшенная дорожка. Даже ветер пугливо притих, а все лесные обитатели давно спят. — Эй, Акутагава… — уже успевшая надоесть за этот вечер рука дёрнула за рукав плаща. — Ты уверен, что нам надо идти туда… именно сейчас? Акутагава мельком глянул на Тигра, идущего позади: весь сгорбился, без конца озирается по сторонам, руки поджал, как тираннозавр; только золотые глаза блестят в темноте, когда кошачьи зрачки ловят и отражают редкие лучи тусклого света. Дорожка привела их к двухэтажному зданию вида совершенно заброшенного: каменные стены тут и там поросли мхом, где-то даже обрушились, и кажется, что если топнуть слишком сильно, то всё это строение развалится, как карточный домик от дуновения ветра. Свет не горит ни в одном из выбитых окон, и только редкие следы вокруг говорят о том, что люди здесь всё-таки бывают. Впрочем, не исключено, что это лишь заблудившиеся в лесу, что случайно вышли к этому храму древности. — Дазай-сан сказал, что днём его могут охранять. — Думаешь, мы не справимся с охраной? — Ты вообще его слушал? — раздражённый, Акутагава повернулся к своему нерешительному спутнику. — Нам надо пройти туда незамеченными. — Может, провернём что-нибудь… как тогда, когда мы… — Нет. Дазай-сан сказал, что идти нужно ночью. — Дазай-сан то, Дазай-сан это… — раздался разочарованный вздох и недовольный бубнёж, — ты больше своего Дазай-сана слушай, он тебе и не такое скажет. Акутагава цокнул языком, но продолжил путь, ступая тихо, медленно и осторожно. Признаться честно, он и сам плохо понимал, что от них (и от него конкретно) требовалось на этом задании. Дазай-сан сказал, что им поступали сообщения о том, что в этом доме «происходит что-то странное»: кто-то слышал завывания и даже крики; люди, которые отправлялись в этот лес на прогулки, пропадали на многие дни, а когда возвращались — говорили, что никогда не хотят вспоминать этот случай. Дазай-сан наказал им «выяснить, что там творится, и постараться не умереть» — со второй частью проблем не было, но с первой… что они должны были выяснить, на что обратить внимание и какие сведения собрать — оставалось непонятно. Они подошли к большой деревянной двери. Ацуши всё так же топтался позади Акутагавы, шугаясь от каждого звука. На всякий случай приведя способность в боевую готовность, Акутагава решительно открыл дверь. Противный скрип эхом пронёсся по всему коридору, проход к которому им открылся. Обшарпанные стены, устланный гнилыми досками пол и кромешная темнота — вот, что их встретило. Тигр отскочил в сторону и схватил Акутагаву за плечо, в ответ на что тот стряхнул его руку. — Да что ты шарахаешься? — Может, ты без меня справишься? — с наивной надеждой в голосе спросил Ацуши. — Дазай-сан специально обратил внимание на то, что мы должны выполнить это задание вместе, ты забыл? — Да помню я! Он ещё как-то по-английски назвал это… — Bonding experience. — Я не знаю, что это значит. — Я тоже. — Тогда по домам? — Тигр! — Акутагава нахмурился и резко обернулся. — Хватит дурака валять. У нас есть работа, и её нужно выполнить. Точка. — Ну я не хочу-у-у, — всё же зайдя с ним в здание, скулил Ацуши. — Хватит ныть. Не думал, что ты такой трус. — Я не трус! — возмутился Ацуши, и эхо повторило за ним несколько раз. — Просто… тут ведь наверняка живут привидения. — Привидения? — Ну да. Призраки. Злые духи… — Что ты несёшь? — А как ещё объяснить происходящее? — он перешёл на шёпот. — Странные звуки, пропадающие люди, которые даже вспоминать об этом боятся, и всё в заброшенном доме посреди леса! — Чушь. Никаких призраков не существует. В начале коридора хлопнула входная дверь. Ацуши вскрикнул. — Видишь?! Видишь?! Мы нарушили их покой, и теперь они нашлют на нас проклятье! Надо уходить, пока не поздно! — Успокойся, это просто сквозняк, — Акутагава отмахнулся от него, и положил ладонь на ручку одной из дверей. Он замер ненадолго, прислушиваясь, но слышал только шорох совсем рядом с собой. Обернувшись, он увидел, что вокруг ноги Ацуши обвился белый хвост, и такие же белые уши были прижаты к его макушке. Он усмехнулся и открыл дверь. Запах плесени усилился. Ощущение, что тут и вправду уже очень долго никто не обитает, становилось всё устойчивее, как и сомнения насчёт того, что задание нельзя выполнить при дневном свете. Но уходить ни с чем Акутагава уж точно не собирался. Он мельком осмотрел комнату: в ней не было решительно ничего подозрительного. Пустое, небольшое помещение, потёртые стены, скрипучие даже на вид половицы. В дальнем углу была ещё одна дверь. — Предлагаю разделиться. Ты пойдёшь туда и посмотришь, что в следующих комнатах, а я исследую остальные помещения здесь. — Нет! — Ацуши топнул ногой, но тут же пригнулся и притих, когда с потолка посыпалась старая краска. — Я не собираюсь бродить тут один! Нас же убьют по одиночке! — Меня — нет, — Акутагава пожал плечами и двинулся дальше. — Ну, если хочешь провести тут всю ночь, я заставлять не буду. — Не хочу, но это лучше, чем быть убитым полтергейстом. Дверь вела в комнату, которая когда-то была ванной. Плитка поотваливалась тут и там, на полу валялись её обломки и крошки. Железные ванна и раковина заржавели, между оставшимися плитками виднелась плесень и грибок. Находиться там было мягко говоря неприятно, но Акутагава решил всё же осмотреть помещение тщательнее: исследовал его на наличие потайных ходов и выдвижных плит, заглянул в вентиляцию. Ничего подозрительного. Совершенно ничего. — Ты собираешься делать хоть что-нибудь? — обратился он к Ацуши, который всё это время стоял в дверях и беспокойно наблюдал за его работой. — Кто из нас детектив, в конце концов? — Я сторожу дверь. Чтобы она не захлопнулась, и мы не оказались тут заперты. — Она деревянная. Ты правда думаешь, что у нас возникнут сложности с тем, чтобы её выбить? — Если её закроет местный дух, то ещё какие! Акутагава закатил глаза, отряхнул ладони друг о друга и прошёл к выходу. В той же манере они осмотрели и остальные три комнаты на первом этаже: Акутагава делал всю работу, Ацуши притворялся, что охраняет их от того, что сам и придумал. Нашли они только плесень, пыль, грязь и щепки. Стало даже интересно, чем раньше служило это здание — на жилой дом совсем не похоже, для муниципального учреждения место совершенно неподходящее. Непонятно. Следуя дальше, они свернули за угол. Узкий коридор упирался в тупик, в конце которого была винтовая лестница, а за ней нараспашку открытое окно. Пока они исследовали всё внутри, поднялся ветер, и створки покачивались с тихим скрипом. Акутагава с недоверием осмотрел лестницу: деревянные ступеньки совсем не вызывали доверия, а желания упасть и получить пару заноз, опозорившись при этом перед Тигром, у него совершенно не было. На помощь пришёл Расёмон, который, прочитав мысли своего хозяина, поднял его наверх. Ацуши недовольно фыркнул снизу и тоже активировал способность: у него подняться получилось куда менее изящно. Доска под белой тигриной лапой хрустнула, отчего он взвизгнул и отскочил угол. Откашлявшись под неоднозначным взглядом Акутагавы, он промямлил что-то о том, что не хотел провалиться, отряхнул руки и встал на пол. На втором этаже они не стали работать вразнобой и отправились исследовать комнаты по порядку, начиная с той, что была ближе всего к лестнице. Дверь по настоянию Тигра оставили открытой нараспашку и подпёрли осколком кирпича, что валялся на земле. В этот раз Ацуши даже решился помочь Акутагаве в поисках хотя бы чего-то, что могло пригодиться расследованию. — Нет тут ничего интересного, — бубнил Ацуши, — давай уже заканчивать? — Нам нужно осмотреть весь дом. — Просто скажем Дазай-сану, что ничего не нашли. Это даже не ложь! — Чтобы говорить, что ты ничего не нашёл, надо сначала хорошенько поискать. Тигр снова фыркнул, и Акутагава оставил его наедине со своим недовольством. Зайдя в очередную ванную (создавалось ощущение, что это здание когда-то было гостиницей. Очень странной, расположенной посреди леса гостиницей), он самостоятельно прикрыл дверь, дабы обеспечить себе хотя бы пару минут одиночества в отсутствии надоедливого труса. Когда он осматривал стену, снимая (или, точнее будет сказать, отделяя от стены) одну плитку за другой, в соседней комнате раздался короткий крик. А за ним — грохот. Акутагава мигом выскочил за дверь, держа способность в боевой готовности: чёрные ленты кинулись к первому, что он увидел, но это оказался всего лишь Ацуши. Сидящий в углу, до смерти перепуганный; с бешено виляющим хвостом, прижатыми к голове тигриными ушами и впившимися в стену когтями на передних лапах. — Я видел! Я что-то видел! Там тень за окном промелькнула! — даже не пытаясь отдышаться, выкрикивал Тигр. — Это призрак! Акутагава, говорю тебе, в этом доме живут призраки! — Успокойся. Наверняка это просто… Акутагава хотел было ответить, что он всего лишь увидел птицу или летучую мышь, когда из коридора донёсся стон. Жалобный, протяжный, похожий на плач ребёнка. Жёлтые глаза Ацуши сделались ещё круглее, у Акутагавы по спине пробежали мурашки. — Нам надо… — полушёпотом начал Тигр, — надо убираться отсюда… это уже не смешно… — Нет. Это… — должно же быть логическое объяснение, верно? Призраков ведь не существует? — Тебе просто показалось. Я ничего не слышал. — Я и не говорил, что что-то услышал! — нахмуренные брови Ацуши совсем не сочетались с видом его лица, бледность которого нетрудно было различить даже в кромешной тьме. — Значит, ты слышал! — Нет. Я оговорился. — Ты врёшь! У тебя руки дрожат! — Просто замёрз, — Акутагава нахмурился и спрятал руки в карманы. — Вставай. Быстрее осмотрим тут всё, быстрее будем свободны. — Блин, да тут призраки обитают! Мы уже нашли всё, что могли! Акутагава хотел возразить, но снизу снова донёсся утробный вой и стук. Дверь, которую они так старательно подпирали, захлопнулась, в окно что-то ударило. Акутагава перепугался не на шутку, но старательно держал себя в руках; Ацуши вскочил на ноги и принял что-то вроде стойки. — Если сегодня мы умрём, это будет на твоей совести. Акутагава активировал Расёмон и встал спина к спине с Тигром. Хвост обвился вокруг его ноги. — На моей совести есть вещи и пострашнее. Они простояли в боевой готовности и неловкой тишине с полминуты, но враг так и не появился. Ни из окна, ни из-за закрытой двери; даже с потолка никто не свалился. Поняв, что опасность миновала — или решила найти более подходящий момент для атаки, они деактивировали способности и повернулись друг к другу. — Ну что, убедился? — саркастично спросил Акутагава. Ацуши выгнул одну бровь. — В чём? В том, что этот дом населён привидениями? Это я у тебя должен спрашивать. — В том, что нет здесь никаких привидений, идиот, — Акутагава цокнул языком. — Если бы были, давно бы от нас избавились. — А ты откуда знаешь? Может, они нас проклянут и будут кошмарить до конца наших дней, пока мы не сойдём с ума и не решим покончить с собой, потому что жизнь в постоянном присутствии потусторонних сущностей станет настолько невыносимой, что единственным способом избавиться от страданий будет смерть… — …ты пересмотрел ужастиков. — Я просто реально смотрю на вещи! — Мне начинает надоедать твой бред. Ты как хочешь, а я пошёл искать дальше. Осталось всего три комнаты. — Подожди! — Ацуши кинулся вслед за ним, когда Акутагава прошёл к двери, что без проблем открылась. Камень, который они использовали, бесполезно валялся на полу. — Я тоже пойду. Удивительно, но за всё время, что они изучали оставшиеся помещения, не произошло ничего подобного. Всё прошло спокойно, не считая бесконечного мельтешения Тигра, который пугался даже собственной тени. Но с этим Акутагава мог смириться. В конце концов, после случившегося, да и во всей этой мрачной атмосфере ему тоже стало жутковато. Не то чтобы он бы смог в этом признаться. Закончив этот обход, но так и не найдя вещественных доказательств или хоть каких-то улик, они, разочарованные, направились к выходу. — А я говорил, что ничего мы не найдём. — «Не искать» и «не найти» — это разные вещи. — А результат один и тот же! Только нервов кучу потратили… — Ты сам виноват. Нечего было надумывать себе всякой чуши. Забыв, насколько плохое состояние у дома, в котором они находятся, Акутагава с Ацуши даже по лестнице спустились пешком, как нормальные люди. Ступеньки скрипели и хрустели, но ни одна из них не провалилась прямо у них под ногами. — Это не чушь. И не говори, что тебе совсем не было страшно, я не поверю. — А я не верю в потусторонние силы, потому бояться было нечего. Проверив, чтобы все двери остались закрытыми — так же, как тогда, когда они пришли, напарники отправились на выход. Дверь, что захлопнулась часом ранее за их спинами, поддалась без какого-либо сопротивления, и, наконец, они смогли вдохнуть свежего воздуха. — Видишь? Ничего не произошло. — А ты не спеши с выводами… — боязливо ответил Ацуши. Акутагава только цыкнул и, не желая больше задерживаться, направился прочь от дома по дорожке, по которой они пришли. Ацуши семенил за ним. — Окна у лестницы были открыты. Те звуки — это просто ветер, — вслух рассуждал Акутагава, — а захлопывающиеся двери — сквозняк. — Да где ты ветер видишь? Штиль, идеальный штиль! — упрямо спорил Тигр. — А сквозняк? Откуда там взяться сквозняку, если в комнатах окна все закрыты были? — Ага, и выбиты. А ветер имеет свойство подниматься. Сейчас нет, тогда — был. — А окно? Что-то в него врезалось, и… — Это была… — Я знаю, что ты скажешь! Что это была птица, или что-нибудь такое, да? Но это не так! Это точно была не птица! Я клянусь! — А что тогда? — Я не знаю, но оно было очень большим. И чёрным. И тяжёлым, потому что стукнулось очень громко! — Ворон. — Нет! — Всё, отстань от меня со своей чертовщиной, — поморщившись, отмахнулся Акутагава. — Тебя послушать, так всё вокруг — это полтергейст и злые духи. — Не всё, а только жуть. Дом удалялся и удалялся, скрываясь между деревьев и пропадая из виду, вскоре он окончательно утонул в чаще леса. Вместе с этим все жуткие мысли, которые в голове Акутагавы посеял надоедливый Тигр, постепенно растворялись в воздухе. Но сомнения всё же остались. Он никак не мог отделаться от мыслей о том, что звуки, что они слышали, были совсем не похожи на вой ветра; что сквозняку и правда неоткуда было взяться, да и не почувствовал он ничего похожего; а вороны, тем более по ночам, уж точно не должны кружить по лесу. Что-то странное здесь определённо происходило, и тот факт, что им так и не удалось выяснить подробности, удручал ещё больше. Дазай-сан будет расстроен. Стоило ему погрузиться в свои мысли и окончательно отвлечься от всей этой мистики, как в поле его зрения промелькнуло нечто. Он тут же обернулся и призвал Расёмон, который устремился к шуршащей, шевелящейся листве прямо у дорожки. — Стой! — Ацуши крикнул и схватил чёрную ленту белой лапой. Она не успела достичь объекта — кучи сухих листьев, из-под которой в следующую же секунду выбежала мышь. Обычная полевая мышь. — Чуть не убил невинное создание, — недовольно фыркнул Ацуши. — А ещё говорил, что не испугался. — Я не испугался! — Конечно. Просто чуть не подпрыгнул, когда мышка мимо пробежала, и уже готов был её распотрошить. — Никому ни слова об этом. Ясно тебе? — Ясно, — ответил Ацуши, и добавил вполголоса: — Я знал, что тебе тоже страшно.