Аверсия

Утренние лучи солнца, которые проникали в комнату и попадали прямо мне в глаза, сегодня не совсем радовали. День вылазки. Снова предстоит встретиться лицом к лицу с омерзительными тварями, чувствуя, опять-таки, угрозу потерять родных людей, которые, как бы мне не хотелось, все же появились за эти месяцы. Было бы слишком сложно адаптироваться в новом отряде, если бы я избегала взаимодействия и общения с ними. Работа в команде очень важна в их тактике боя — они не лезут напролом по одному, а всегда прорабатывают вместе план, дабы избежать возможных потерь. И это уже довольно продолжительное количество времени их спасало. Сегодня мне нужно было показать результат своих тренировок, дабы оправдать ожидания капитана и остальной команды, которая, не смотря на то, что ещё практически чужая, всячески поддерживала и уверяла в превосходстве моих навыков. Было приятно слышать это от столь опытных солдат, что придавало лишь больше мотивации для тренировок. Ко всем я относилась одинаково тепло, даже к постоянно ворчавшему Оруо, который вскоре все-таки перестал на меня дуться из-за своих проигрышей. Пока мы всем сбором уже сидели на лошадях и ожидали поднятия ворот, мой взор невольно остановился, сверля темноволосую макушку, призадумываясь. Леви вызывал у меня слишком много неоднозначных чувств. Я уважала его как воина и капитана, всегда прислушиваясь к советам мужчины на тренировках и беспрекословно выполняла все приказы. Конечно же, нет такой одержимости, как у Петри, но он притягивал меня. С этим человеком было комфортно даже молчать и никогда не возникало никакой неловкости. Не смотря на свою грубость и бестактность, Аккерман всегда старается лишь ради своих подчиненных. Он уважает их, если те ведут себя подобающе. Конечно, у меня не всегда это отлично получалось. Я теряла грань между флиртом, который мужчина будто считал забавным и поддерживал, и явным нарушением субординации, получая наказания и выговоры. Мне хотелось бы узнать этого человека ещё ближе, но подобное вряд ли могло быть возможно. Пока наши диалоги не заходят за пределы пары сухих фраз или же шутливого, как кажется, флирта. Это отвлекало от неприятных мыслей. Но иногда мне приходилось скрывать громкий выдох и поджимать напряженно губы, дабы не выдать своего возбуждения. Что же поделать, когда перед тобой достаточно обаятельный мужчина? Мы выдвинулись в путь уже через пару минут, подгоняя лошадей. Солнце светило очень ярко сегодня, отчего я невольно засмотрелась вверх, чуть приподнимая уголки губ. — Не зевай, Белл. Забыла, что на территории титанов? — раздалось впереди меня, отчего тело слегка вздрогнуло от испуга. Взгляд серых глаз был хмур и сосредоточеннее обычного. — Есть, — короткий кивок, и мужчина отвернулся, переводя взор вперед. Наша цель оказалась не очень проста, мы должны были двигаться с самого краю и останавливать аномальных, в случае чего незамедлительно вступать в бой. Мысли об этом впивались в сознание, заставляя дрожать, сцепив зубы. Все проходило на удивление довольно гладко. Мы постоянно, время от времени, меняли курс направления, избегая столкновения с гигантами, иногда вступая в бой. Лишь в бою я осознала всё величие элитного отряда капитана Леви. Мне было трудно порой поспевать за их действиями, но я все же старалась следовать четким указаниям ребят. Мы обезвреживали титанов быстро, словно отрабатывали каждое движение и действие годами. В отличие от меня, члены отряда понимали друг друга всего с пары слов, что добавляло лишь больше мотивации все же добиться побыстрее подобной слаженности и мастерства. Лишь один действительно опасный аномальный гигант встретился на нашем пути. Его мерзкий рот был открыт и казался ещё издалека невероятно огромным, а движения будто были не столь хаотичны, как у остальных. Походка словно человеческая — быстрая. Я заметила напряженные взгляды остальных ребят, и, как только Эрд собирался открыть рот, дабы озвучить, видимо, тактику боя, его прервал голос Леви. — Назад, я разберусь, — поводья с силой натянулись, направляя фыркающую лошадь навстречу монстру, пока сам мужчина уже начал готовится к нападению. Клинки громко звякнули, пока он оказался, стоя на лошади, через пару секунд выпуская тросы, что врезались в податливую плоть. Монстр сразу же затормозил, будто чувствуя неладное и пытаясь отмахнуться от чего-то, но Аккерман был быстрее. Еле успевая ловить взглядом его движения, которые понемногу выводили из строя резвое существо, я не заметила, как притормозила лошадь, почти с открытым ртом наблюдая за безупречным убийством. — Не отставай! — вывел из оцепенения чей-то голос, заставляя меня вздрогнуть и нагнать остальную команду, пока Леви как раз подлетал к затылку, вырезая заветный кусок плоти.

***

Отряд разведкорпуса оказался в городе, который был пунктом назначения, ближе к наступлению вечера. Он был достаточно набит титанами, поэтому перед солдатами стояла непростая задача. В разгаре битвы пространство пронзил очередной болезненный вскрик. — Вы все равно все подохнете, — болезненно прохрипел мужчина, находящийся по пояс в пасти мерзкого чудовища, что уже была окрашена алой жидкость. — От рук капитана Леви. Уже почти до конца затупленное лезвие клинка врезается в чужую плоть, заставляя монстра перевести неосознанный взгляд на жертву в его рту. Зубы незамедлительно сжимаются, отчего хруст костей теряется в какофонии предсмертного крика солдата. Где-то позади затылка пролетает трос, крепко ухватываясь за стену поблизости. Удивленный взор солдата устремляется за шею своего убийцы, вскоре замечая знакомый силуэт человека, что вдохновлял и помогал не вопить каждый раз от страха при виде титанов. Он мотивировал своей силой идти дальше, дабы убить побольше мерзких тварей, что уже не один десяток лет были страшнейшими врагами человечества. Тяжелая туша намертво сваливается на землю после нескольких точных разрезов на затылке, принимаясь незамедлительно растворятся. К капитану двигаются несколько его солдат на подмогу, докладывая про обстановку вокруг. Распоряжаясь расправится с титаном справа, мужчина двигается в сторону двух других. — Ну и рожи у вас, — едко выплевывает он, с омерзением осматривая гадких созданий. Всего пару минут, и те также свалились мертвые наземь, пока мужчина, стоя на крыше, с недовольством протирал окровавленные руки. Вскоре, возвращаясь на знакомую крышу, капитан опускается рядом с двумя солдатами. Леви слышал, что тот кричал перед тем, как оказался убитым титаном, поэтому ощущал некое угрызение совести. Мужчина лишь сейчас обратил внимание на девушку с кудрявыми волосами, что в отчаянной попытке прижимала белую ткань к окровавленному животу. — Капитан, скажите, — прохрипел солдат лежащий на земле, пока сам Леви опустился рядом с ним на одно колено, дабы суметь хорошо слышать, — моя смерть ведь не напрасна? Или я все же погибну зря? Окрашенная собственной кровью дрожащая ладонь поднялась вверх, будто надеясь дотянутся к небу или же за что-то уцепиться. Крепкая хватка бледной руки обхватила чужую грязную, казалось бы, до боли сжимая. — Нет! Твоя жертва, будет приносить мне сил в бою! — с уверенностью в глазах почти прикрикнул капитан. — Я клянусь, что истреблю этих тварей! Уст умирающего на миг коснулась умиротворенная улыбка, и ответная хватка ослабла, а глаза потеряли остатки блеска, что выдавали в нем жизнь. — Капитан… Он умер, — прошептала сидящая рядом на земле Лилит, отводя взор в сторону, не удерживаясь и корчась от боли. — Но он ведь слышал, что я сказал? — почти отчаянно произнес мужчина, всматриваясь в черты лица мертвого солдата. — Я уверена. Он ушел с успокоением, — заверила кудрявая, поднимая глаза к мужчине. Произошедшая сцена заставляла девичье сердце сжаться и Лилит в очередной раз стала свидетелем проявление чувств человека, который был к подобному очень скуп, но только не в таких случаях. Он будто взваливал каждый раз этот груз себе на сердце, отчаянно прячась за маской безразличия. Девица видела это в серых глазах пару мгновений назад. Столько эмоций сразу: боль, сострадание, некое раздражение, но ни капли сожаления. — Мы возвращаемся в Трост, — внезапно появившийся голубоглазый мужчина проговорил громче обычного, оповещая ещё стоящих возле трупа солдат. — В каком смысле? Мы же тут ещё не закончили, — недовольный говор вылетел из уст темноволосого, пока Белл опустилась на мгновение к парню, опуская веки и пряча стеклянные глаза. — Титаны вдруг резко устремились в сторону города. Кажется, мы такое явление уже наблюдали, и закончилось все катастрофой. Остатки солдат собрали лошадей и двинулись обратно в путь, действительно почти не встречая по дороге титанов. Дорога очень утомила, как и длительный бой, но воины не смели жаловаться, продолжая двигаться по приказу в город. Они оказались в Тросте, когда стену уже закрыли при помощи титана-союзника, что сначала звучало чересчур дико для всех, но сейчас более важной проблемой была куча гигантов. — Пополняйте запасы газа и лезвий. В бой, — коротко бросил капитан за спину своему отряду под громкие выстрели пушек. — Без глупостей. Его взор лишь на пару секунд задержался на Лилит, что не ускользнуло от её взгляда. Девушка в ответ недовольно глядела, словно коря за такое недоверие. Бой, казалось бы тянулся часами. Пушки продолжали греметь, а уничтожение мерзких тварей уже утомляло окончательно. Конечности начали ужасно болеть, отчего девушка опустилась на одну из крыш, стирая тыльной стороной ладони кровь гиганта с лица и поглядывая на сражающихся подле товарищей, что устали не меньше. «Черт, газ. Почти кончился», — мысленно выругалась Белл, собираясь двигаться к стене, дабы пополнить баллоны, но рядом возникшие две высокие фигуры вдруг словно приковали к себе девушку. Слишком проворные и быстрые, отчего в глазах девичьих застыл ужас, будто она и не осознавала происходящее. Усталость это или отсутствие сна, Лилит уже не успевала подумать, будто смирившись с участью. Вид открытой пасти перед глазами сменяется, когда её с силой пихают в сторону. Мужчина, резко подлетевший, сбил с ног подчиненную, падая вместе с той с крыши, прямо к ногам гиганта. Капитан даже не успел среагировать и сгруппироваться из-за… Испуга? Он всегда спасёт своих подчиненных и будет нестись к ним со всех ног, но пару мгновений назад увиденная картина заставила его сердце замереть. — Капитан? — в недоумении болезненно шепчет кудрявая, осматривая лежащего рядом с ней на земле мужчину, что скривился в недовольной гримасе. Его рука отдавалась неприятной режущей болью, когда тот стиснул клинок посильнее, собираясь ринуться в бой. Сильнейшему воину человечества понадобилось не так много времени, чтобы обезвредить двух титанов, но в этот раз его движения выглядели непривычно хаотичными. Будь тому виной недавний ушиб, что давал знать при каждом движении, или же ситуация, что сбивала с толку, было неизвестно даже ему самому. Шатко приземляясь возле все ещё лежащей на земле девушки, тот нахмурился. — Проваливай, Белл, — буквально выплюнул он, удерживая ушибленную конечность за локоть второй рукой. — Ваша рука… — Я сказал, в штаб, живо. Раз не можешь уже сражаться. Девушка тяжело сглотнула, последний раз взглянув на раненного капитана, и развернулась в противоположную сторону. Вскоре к кудрявой подоспела Петра, которая с позволения капитана помогла девушке добраться до лазарета, ведь та слишком неуверенно двигалась на своих двух. Куча ушибов, порезов и синяков, но не более, отчего девушка начала корить саму себя. Как она могла без серьезных ранений так облажаться? Стыд и злоба пронизывали сердце, заставляя укорять себя в слабости каждую секунду, не позволяя уснуть. Утро после чистки города от гигантов началось из сбора трупов, что было не очень приятным занятием. Лилит не собиралась отлеживаться в лазарете, вместе с ребятами из отряда помогая с обнаружением трупов. Перчатки, повязка, что прикрывала нос и лицо, заставляла подготовится к чему-то мерзкому, но Белл не осознавала масштабы. Трупы, части тел и самое мерзкое это огромные шары мертвых людей в слизистой желтой массе. — Они сплевывают их, когда набивают желудки… — прошептал стоящий подле шокированной девушки Эрд. — Такое уже точно не опознать, — дрожащий голос выдал чужое волнение и страх от увиденного впервые, из-за чего девушка поспешила двинуться дальше. К вечеру трупы были собраны и сжигались все вместе, но Лилит не находилась там слишком долго. Затхлый запах горящих тел заставлял морщится, а тошнота в это время подступала к горлу. Этого контролировать девушка никак не могла. Белл слишком долго принимала душ, пытаясь избавиться от этого запаха. Запах смерти — это то, что следует по пятам за ними — членами разведкорпуса. Так что надо привыкать, чтобы постоянно не натирать мочалкой тело до остервенения. Ужин проходил почти в гробовой тишине. Солдаты все порядком устали, поэтому в столовой время от времени пробегал лишь какой-то шепот либо же стук приборов. — Лилит, когда будешь нести сегодня Леви отвар, то захвати ужин, он с покалеченной рукой не захотел выходить из комнаты. Сказал, что прибьет, если сунусь к нему, — даже Ханджи говорила серьезнее обычного, но все же старалась настроения не терять, говоря более бодро остальных. — Что с рукой? — глаза Лилит в недоумении расширились. — Ты не знала? Он в бою очень повредил руку, надо время на восстановление. — Почему я не слышала об этом? — взгляд окинул всю компанию сидящую за столом, которая опустила свои взоры к тарелкам. Вскоре те молча просто разошлись, не собираясь давать ответ на чужой вопрос. — Прости, Лилит. Мы все порядком устали, и вся эта ситуация… В общем, давай потом это обсудим, — с сожалением проговорила Рал, покидая столовую. Белл достаточно быстро закончила с трапезой, находясь в смешанном настроении, и вскоре приступая к приготовлению отвара.

***

Из-за нервов мои руки плохо справлялись с задачей, иногда роняя что-то громко на пол. Капитан получил серьезную травму и, видимо, по моей вине, отчего мысли были ужасные. С подносом в руках я спешно двинулась в сторону дальней двери в конце коридора, где, по словам Ханджи, был кабинет Леви. Не желая медлить, мои костяшки несколько раз ударили по деревянной поверхности. — Ты, что ли, очкастая? Если решила подохнуть все-таки от моих рук, то заходи, — раздалось в ответ на стук за дверью. Получив не совсем правильное, но разрешение войти, я отворила дверь и юркнула внутрь. Мой взгляд сразу зацепился за чужой силуэт, который был повернут спиной и находился в ванной комнате. Сделав пару шагов, я опустила поднос на стол, вскоре осматривая мужчину повнимательнее. Он стоял возле зеркала с ножницами в одной руке. Раковина как раз была в поле зрения из-за открытых дверей в соседнюю комнату. В самом кабинете находились кровать и рабочий стол з двумя креслами, шкаф же небольшой был возле двери. — Чего такая молчаливая? — начал было мужчина, словно собираясь продолжить говор, но, повернувшись и заметив вовсе не Зои, вдруг замолчал. Глаза недовольно нахмурились, вскоре выдавая презрение. — Я не давал тебе позволения войти. Проваливай. Тусклый свет лампы освещал его недовольное лицо, что скривила гримаса злобы. Он выглядел по необычному хрупким и растерянным будто. Рубашка небрежно висела на его плечах, словно еле удерживаясь, пока одна рука была забинтована по локоть и неловко прижата к телу. Мой взгляд неосознанно начал излучать сочувствие, но от взора чужого это ускользнуло. Мужчина решил игнорировать моё присутствие, поворачиваясь обратно к зеркалу. В руках его оказалось острое лезвие, что на мгновение сверкнуло от света лампы. Леви принялся неспешно сбривать отросшие волосы у висков. Я видела его выражение лица, замечая ужасное настроение капитана. Он раздражался с каждым движением своей дееспособной руки, которой ещё и оказалась левая. Аккерман откровенно не справлялся, отчего я ступила два шага вперед, заставляя доску под ногами скрипнуть. Видимо, моё движение заставило чужую руку слегка дрогнуть, но и этого хватило, чтобы острое лезвие полоснуло кожу. — Твою мать, идиотка, я же сказал убраться отсюда! От чужого крика тело слегка вздрогнуло, но я не остановилась, продолжая двигаться в другую комнату, поближе к нему. Заметив струйку крови, что стекала от виска по щеке, я снова нахмурилась. — Нужно обработать рану, капитан, — останавливаясь лишь на расстоянии вытянутой руки, я опустила взор на острие в чужой ладони. — С чего бы мне принимать помощь от такой, как ты? — кулак руки, к которой в данный момент был привязан мой взгляд, вдруг сжался, словно в любой момент собираясь позволить острому лезвию впиться в кожу. — Вы злитесь на меня? — тише обычного прошептала я, не отводя взор. — Да, черт возьми, я злюсь, Лилит! — острие все-таки разрезало чужую кожу, отчего я без лишних сомнений оказалась рядом с капитаном, разжимая уже окровавленный кулак и убирая бритву. Леви на удивление поддался моим движениям, наблюдая за тем, как я осматриваю порез на ладони. Тихий вздох вылетел из моих уст, после чего я отыскала в тумбочке под раковиной бинты и дезинфицирующее средство. Мужчина молча наблюдал за тем, как я обработала рану на его руке и обмотала бинтом. — Вы не могли бы… — я кивнула в сторону кресла, что стояло напротив зеркала, возле которого находился единственный источник света, — плохо видно рану возле виска. Он молча опустился на кресло, сверля меня взглядом, пока я мочила чистый кусок бинта, дабы обработать порез. Мои глаза бегали и смотрели куда угодно, но только не в его, пока взор серых глаз пронизывал меня. Приподнимая слегка некоторые пряди, я обработала порез, вскоре убирая аккуратными касаниями ткани остатки крови с нахмуренного лица. — Если решила, что такими банальными действиями сможешь избежать ответственности, то ты очень ошибаешься, — хрипло проговорил Леви, когда мои действия прекратились, а глаза наконец встретились с его. — Я просто хотела о вас позаботиться, ничего более, — из уст вырвался тихий вздох, а губы поджались. Напряжение буквально витало в воздухе, а воцарившее молчание заставило меня нервно взглотнуть. Мой взор цеплялся за яркие искры эмоций, что сейчас крутились в серых глазах. Ему хотелось сказать мне, как казалось, многое, но слова будто застряли где-то глубоко. — Мне жаль, я вела себя опрометчиво… — прошептала я, отводя все-таки взор и сжавшись под напором чужого сурового взгляда. — Ты облажалась! — громче обычного ответил он, словно вспоминая только о причине своей злости и срываясь с места, поднимаясь на ноги. — Тебя ведь чуть не сожрали. Я сотню раз говорил на тренировках проверять газ. Как ты могла оцепенеть из-за такой оплошности? — Я не специально подвела к подобному исходу. Из-за меня на время из строя ушел сильнейший воин человечества. Думаю, ваша жертва была лишней. — Да что ты несёшь? На меня смотри, когда говоришь! — не дожидаясь ответных действий на слова, Леви сам обхватил моё лицо за подбородок, поворачивая. — Простите, — выдохнула я, действительно ощущая угрызения совести и за свою слабость, и за сказанную только что ерунду. — Я бы поступил так же снова без сомнений. Слышишь? — из его уст вылетел усталый выдох, в то время как мои глаза наполнились удивлением. — Когда я увидел, что ты просто стоишь и смотришь, как эта тварь к тебе тянется, то будто потерял рассудок. Во что бы то ни стало, я был готов спасти тебя, чтобы потом самому прикончить за подобную растерянность. Я слушала мужчину уже с открытым ртом, будто не имея возможности поверить чужим словам. Его лицо вскоре приблизилось, прижимаясь лбом к моему. Ладонь, что недавно грубо удерживала за челюсть, аккуратно поднялась по щеке. Нежные касания холодных пальцев отвлекали от мыслей. — Мне… просто… — бормотала я, никак не сумев подобрать нужные слова. — Не болтай, а поблагодари, — он слегка усмехнулся, наблюдая за моей растерянной реакцией, отчего я ощутила, как к лицу подступает краска. — Я сама стригусь, поэтому могу и вам помочь, — хрипло проговорила я, уже окончательно путаясь в мыслях и смущаясь от близости. — Тогда дерзай. Если испортишь, то тебе точно конец, — мужчина так же быстро отстранился, как и оказался рядом. Он спокойно сел в тоже кресло напротив зеркала, пока я взяла лезвие, принимаясь исправлять неуклюжие попытки выбрить ровно сзади волосы, ведь, где Леви мог видеть, уже подстрижено было достаточно аккуратно. Я тщательно подошла к выполнению задания, буквально идеально все подбривая и делая это довольно долго. Иногда мои руки аккуратно касались чужой головы, направляя и поворачивая в нужную мне сторону. Все это время капитан молчал, и я не желала заводить какой-то диалог, ощущая успокоение в такой обстановке. — Теперь длина, — проговорил он, замечая, что я положила лезвие на раковину. — Вы уверены? — с сомнением проговорила я, оглядывая мужчину и его прическу. — Брось, ты явно не сделаешь хуже, чем я левой рукой, — сероглазый говорил это, стараясь держать равнодушный тон, но я чувствовала, как ему сложно осознавать и принимать свою слабость. — Капитан… — В неформальной обстановке можешь обращаться ко мне по имени, а теперь приступай, — все это время он смотрел прямо в зеркало, то ли рассматривая мою смущенную физиономию, то ли собственное отражение. После короткого кивка я принялась обстригать одну прядь за другой, стараясь не убрать много длины, дабы смотрелось всё так же хорошо. Благо, мне это удалось и вскоре стрижка была готова. Конечно, это было посложнее, чем с моим — если вдруг где-то облажаться и неровно отрезать, то кудри скроют это, но вот только идеальная прическа капитана требовала внимательности. — Ещё раз спасибо вам, — заканчивая стричь, проговорила я, отходя в сторону. — Я же сказал, можешь без формальностей. — Кхм… Спасибо, Леви, — было говорить так чертовски непривычно, это будто рушило очередную стену между нами, что, конечно же, радовало. — Можешь идти. Думаю, в душе я справлюсь и без тебя, — он тихо хмыкнул, полностью разрушая напряженную обстановку и поднимаясь с кресла. — Выглядишь просто ужасно. Ты спала ночью? — Лучшее, что можно сказать девушке, — после слов мужчины будто специально вновь появилось неприятное головокружение и боль, отчего я пошатнулась назад. — Эй, — преодолев в один шаг расстояние между нами, Аккерман схватил меня за локоть, удерживая в вертикальном положении и не позволяя упасть. — Видимо, все же не спала. — Очень неудобная кровать в комнате, — моих уст коснулась легкая улыбка, пока рука вцепилась в чужую конечность, что меня удерживала в равновесии. — Могу предложить свою. — Спать с капитаном? Разве это по правилам? — Я не уверен, что буду ложиться. Много бумаг, — темноволосый спокойно пожал плечами, выпуская из рук мой локоть, когда я уже более менее спокойно стояла на ногах. — Тогда мне стоит помочь. Левой рукой писать, наверное, так же удобно, как и стричься, — я перевела взгляд к столу, на котором лежали бумаги. — Не хочу отдавать тебе такой приказ после всего. — Можно вежливо попросить, я же не откажу, — мои глаза хитро сверкнули, а уголки губ поднялись выше. — Вежливость не мой конек, думаю, ты успела заметить. Если хочешь, приступай к бумагам, мне нужно в душ. Я покинула ванную комнату, закрывая за собой дверь и садясь за стол, вскоре улавливая характерные звуки, приступая в то время к бумагам. Глаза слипались из-за почти двух суток без сна, но я все же внимательно вчитывалась в текст, заполняя их медленнее обычного, дабы не допустить случайно ошибки. Через минут пятнадцать мужчина вернулся в рабочий кабинет, уже одевшись в светлую кофту и обычные штаны. На недавно подстриженных волосах покоилось полотенце, которым тот ещё потирал влажные пряди. Мужчина молча опустился на свой стул, взяв в руку одну из бумаг. — Вам стоит поужинать и выпить отвар, — проговорила я, кидая взор в сторону подноса, еда на котором уже давно остыла. — Будешь кормить с ложечки, если откажусь? — Леви откинулся на спинку стула, устало потирая переносицу и прикрывая глаза. — Если только услышу такой приказ, сэр. Леви усмехнулся, отодвигая подальше бумаги и приступая в трапезе. Я не так уж много успела сделать за время, пока тот ужинал, отчего поняла, что моя продуктивность равна нулю. — Ложись уже спать, Белл. От тебя толку не так уж и много, — отодвинув поднос с пустой посудой, Аккерман стал неспешно попивать приготовленный мною отвар. — Умеете вы благодарить за старания, — глаза будто сами собой закатились от недовольства, из-за чего мужчина недовольно нахмурился. — Спокойной ночи, Леви. Его взор вдруг стал до мурашек внимательным и пронзительным, пока я поднималась со стула. Забрав с собой поднос, я уже было двинулась в сторону выхода неспешно, пока меня не притормозил тихий шепот. — Почему не хочешь остаться? — говор получился достаточно хриплым, отчего мне послышались даже нотки разочарования. — Я все же считаю это неуместным. — А если прикажу? — Мне известно, что вы этого не сделаете. Я неплохо успела вас узнать за это время. В ответ я услышала, как тот хмыкнул, словно в подтверждение моих слов. Было понятно, что он не станет меня удерживать, даже не столько из гордости, сколько из уважения моих собственных желаний, которые я предпочла запрятать в дальний ящик. Этот холодный мужчина вызывал у меня слишком много непозволительных для солдат эмоций. Я знала, что из-за этого нам обоим может быть очень несладко.