Элегия юной девы

       Не прикрывай свои глаза, тебе сам Мерлин запрещает, А я пока свяжу слова, смысл коих душу пробирает. Я — Мэлсон. Мне 17 лет и я люблю тебя до жути. — Ты… Шшш, дай самому себя меня дослушать, коли ответ мой нужен. А ты? О, да, Великий Снейп — гроза всех жутких подземелий, Один твой взгляд готов сразить, отбросив тон нравоучений. Ты помнишь, бросил мне однажды: « Влюбился я не в ту тебя, что пред о мной сейчас стоит» Не помнишь? Жаль. А я вот помню… Но я прощаю тебе всё, что причинил ты не подумав, Вновь скудно думав головой. Сейчас же, ты лежишь под мною и истекаешь алой коровью. — Но лучше б сразу голубой. Так, всё, ты отвлекаешь. Не видишь руки все в крови? Ведь я помочь тебе пытаюсь, молясь душою не умри. Да, я не та кому признался, зато ты тот кому призналась я, И готова раз сто сорваться, коль снова ждёт тебя беда. И вот беда. И вот я пред тобою. Что нужно мне ещё сказать? «Я так боюсь тебя терять?! » / До боли, надо ли сказать? / Так вот, стихами говорю не просто так, есть магия одна, что шов залечит твой, На сей раз — навсегда. И мне лишь нужно заплатить одной вещицей… не беда. Не трусь, не так же всё тут страшно, Минуты две и ты уже здоров. Прошу я солнце и луну исполнить долг, что при рожденье Вы сами отдали во власть моих законных побуждений. В добавок, чтоб наверняка, отдам вам тело, душу, чувства. «Любовь» — ведь это же цена, за капли алого искусства. Востань из пепла и ночи и вылечи больное тело, Ах да, и защити своим щитом его всецело. Ну, что ты, милый? Будешь жить. Не плачь, ведь я пока с тобою, Ах, да, не та я уж, прости… Никак не свыкнусь с этой ролью. Но знаешь, для меня одно лишь важно, Ведь если счастлив ты, то счастлива и я. И как же глупо думать так отважно, Что быть могли бы вместе ты и я. Это как стащить у Лавгуд зайца, схватив за уши нежно теребя. Эй, Глупый, что же ты смеёшься? Ведь я серьёзно говорю. Ну вот, теперь смеёшься громче. /Ох, как же я тебя люблю…/ Теперь иди. Ведь новая подружка такая сучка, честно говоря, Но выбор твой и я безумно рада, что времени не тратишь просто зря. Склонился над о мной и шепчешь: — Нет никакой другой, тебя одну люблю. И нет той радости. Фонтан из глаз трепещет. Ведь знаешь, я же не шучу. Прости. Прости, — шепчу и горько плачу. Но ты дождался мой спокойный всхлип: — Ну всё, нам нужно возвращаться, ведь Альбус ждёт у алтаря. И вновь реву над тем прекрасным, что уберечь я не смогла. Прости, мой Принц, мой ангел чернокрылый, Но путь я здесь сегодня завершу. Иди один, расправив свои крылья, Что смело подзывают в вышину. Но ты сидишь и ждёшь чего-то, А вымолвить прощай я не могу. И тот момент: стеклянят мои очи, Ну вот и всё, я отхожу ко сну. Прощай, Профессор, не тоскуй напрасно Ведь я с тобой, теперь в груди живу. Свою любовь не придаю огласке, А значит, жить я буду по-веку.