Всемогущие волшебные вредилки

      Изуку с удовольствием потянулся, спрыгивая с крыши в предрассветный час. На эту ночь его работа была окончена, настало время возвращаться. Но только мальчик развернулся с намерением уйти, как услышал шум из подворотни.       Осторожно продвинувшись вперëд, Изуку выглянул из-за угла дома и всмотрелся в темноту переулка. Высокий мужчина бандитской наружности не заметил его, гремя чем-то в своей сумке. Рядом стоял человек похожего телосложения и передавал что-то первому. Из-за ещë не отключëнных линз в маске Изуку смог разглядеть, что же это такое было.       Непрозрачные металлические коробки с неизвестным содержимым и человеческие органы в банках.       Чëртовы. Человеческие. Органы. В банках.       — Помнишь, что делать? — второй мужчина, закончивший передавать контейнеры, поднял взгляд на застëгивающего сумку товарища.       — Я не тупой, — молния не поддавалась. — Только не понимаю, зачем этому поехавшему органы беспричудных.       — Его дело. Сам же сказал: поехавший. Что с него взять. Всегда знал, что доктора — те ещë оборотни.       Наконец-то застегнув сумку, первый мужчина с усмешкой бросил взгляд на второго:       — Сдаëтся мне, что это он один такой... на голову особенный. И точно ведь понимает, что делает. Всë под кличкой ходит: Уджико и Уджико. Ясно же, что никакого Уджико Дарумы по бумажкам не существует... Бывай, короче.       В этот момент что-то мелькнуло средь крыш, а из-за угла подворотни выскочила невысокая женщина, запнувшаяся за собственную ногу и упавшая прямиком между маргиналами.       — Ты ещë кто... — второй мужчина потянулся к своей шее. Женщина смотрела на преступников с ужасом.       — Пожалуйста, я ничего не слышала и ничего не знаю! Я не скажу никому... — зелëные глаза метались туда-сюда; в них отражались страх и смятение.       — Конечно, не скажешь, — первый улыбнулся, кладя руку на плечо второму. — Тебя же здесь не было, да?       Женщина моргнула, смотря на мужчин из-под мокрых ресниц.       — Д-да. Верно. Не было... — она осторожно поднялась, поглядывая на преступников. Развернувшись, она собралась кинуться прочь из этого места, как вдруг её схватила удлиннившаяся рука первого мужчины.       Горло женщины нещадно сдавили, и она уже не могла кричать — лишь хрипеть. В глазах темнело. Воздуха не было.       Вновь мелькнуло что-то среди крыш, и оба преступника за мгновение были отрезаны от жертвы и обмотаны белой лентой.       — Вы в порядке? — хриплый голос мужчины с чëрными длинными волосами раздался над ухом женщины. Та кивнула: мелко и очень слабо. В глазах всë ещë было темно. — Сейчас я вызову полицию. Если вы будете в порядке, то вам нужно будет дать показания. — женщина вновь кивнула. Еле заметно. — Хорошо, — мужчина достал телефон. — Цукаучи?

***

      Сотриголова находился в полицейском участке. Недавно он доставил сюда двоих мужчин, которые занимались доставкой человеческих органов. Несмотря на то, что их роль явно не была самой важной, они отказывались выдавать заказчика и главного исполнителя. Но вместе с ними в участке оказалась женщина — Боши Киëко. Она быстро оправилась после нападения, неловко отказалась от помощи врачей и немного нервно, но смогла пересказать содержание разговора двух доставщиков, упомянув некоего доктора Уджико Даруму.       Уже утром женщина вышла из полицейского участка в сопровождении детектива Цукаучи и Сотриголовы, отрицательно покачала головой на предложение дальнейшей помощи и скрылась в неизвестном направлении, оставив лишь свой номер телефона на случай, если у полиции появятся ещë вопросы. Заполняющий в этот день отчëты Цукаучи обнаружил одну странную вещь, которая заставила его нахмуриться и потереть виски от усталости.       Такого человека, как Боши Киëко, никогда не существовало. Но в словах той женщины Цукаучи не почувствовал ни грамма лжи.

***

      Изуку со всех ног примчался во «Всевозможные волшебные вредилки», а на хитрые взгляды Фреда и Джорджа лишь отмахнулся, сказав, что его задержали в полицейском участке.       — Я смотрю, ты неплохо провëл ночь! — один из близнецов продолжал смотреть на Изуку и усмехаться. Второй отошëл в глубь магазина.       — Не горел желанием, если честно, — Изуку в который раз поправил лямку сползающего платья. Он воспользовался одной из разработок Фреда и Джорджа — «Всëзаменяющим сахаром». Доставшийся Изуку образ зеленоглазой блондинки заставил мальчика на минуту опешить, но после прийти в себя. Правда, был один нюанс: действовал сахар ровно сутки, а вернуть всë обратно раньше можно лишь с помощью «Всëотменяющей соли». Если название и смутило Изуку своей двусмысленностью, то он об этом не сказал. Мало ли близнецы решат обидеться и пошутить, не отдав ему эту самую соль.       Повезло, что сегодня был выходной. Но каждый час Изуку неизменно посматривал на экран своего телефона.       — Что, завëл себе подружку? — и вновь — один из близнецов.       — Это он с сегодняшнего утра такой, — подхватил второй.       — А в каком платье он вчера ходил поздно вечером, ух!..       — Так что, может, и дружка.       Близнецы дружно протянули «у-у-у-у-у», приподнимая брови, что заставило Изуку закатить глаза.       — Почти дружка, — мальчик усмехнулся на дурачество братьев. — Детектива.       — Водишься со взрослыми дяденьками?       — Только с одним, — Изуку рассмеялся.       — Это пока.       — Где один, там и второй.       Вновь близнецы коварно оскалились. Изуку покачал головой:       — Вам точно двадцать, а не пять?       — Я бы не был в этом уверен!       — Тут смотря как считать! — пихнул один близнец в бок другого.       — Однажды мы захотели стать старше, чем есть...       — На пару лет, не более!       — Сварганили что-то...       — И стали стариками!       — Было до жути смешно!       — С нашими бородами мог потягаться лишь директор школы!       Изуку лишь щëлкнул языком, шуточно отмахиваясь от Фреда и Джорджа и делая радио громче.

«...Шуточный бал мы начнëм

В ночь с тридцать первого.

За день до этого мы принесëм

Гроб для каждого гостя неверного.

За день до этого мы создадим

На боковых его стенках резьбу.

И лишь в ночь на первое мы предадим

Тело из скверны святому огню.

Шуточный бал мы начнëм —

Встанут из гроба нечистые.

Так и закончится шуток приëм:

Смерть разомкнëт свои лапы когтистые...»

***

      Телефон у Изуку противно звякнул, отвлекая мальчика от чаепития с Фредом и Джорджем. Неизвестный:       Здравствуйте, Боши Киëко, Вас беспокоит Цукаучи Наомаса, детектив, с которым Вы недавно говорили. Я хотел бы задать ещë несколько уточняющих вопросов.

[Неизвестный переименован в Mr. Holmes]

Боши:

Добрый день. Конечно, спрашивайте.

Mr. Holmes: Мы могли бы встретиться лично?

Боши:

Извините, но у меня много работы. Я не смогу встретиться с Вами.

Mr. Holmes: Не обязательно сегодня.

Боши:

Извините. Возможно, я смогу увидеться с Вами... В среду? Ближе к вечеру. Работаю допоздна.

Mr. Holmes: Хорошо, я буду на связи.       Изуку с ухмылкой отложил телефон, поднимая взгляд на Фреда и Джорджа. Всë это время близнецы наблюдали за диалогом Цукаучи и Изуку.       — Какой же он... — начал один.       — Наивный, — протянул второй.       — А что ему остаëтся делать? — Изуку опëрся головой на руку. — Он же я-авно не нашëл никаких документов, — прикрыв ладонью рот, мальчик зевнул.       — Кому-то пора спать? — один из близнецов ткнул Изуку пальцем в плечо.       — Маленькому Изуку пора спать, — второй сделал умильные глаза, приторно-сладко протягивая слова.       — Да пошли вы, — безобидно огрызнулся Изуку, поднимаясь со стула. — Я домой. Надеюсь, что со средой вы мне подсобите?       Фред и Джордж приложили руки к головам.       — Есть, сэр!       — Так точно, сэр!       — Ку-уда к непокрытой голове? — Изуку рассмеялся, смотря за паясничеством близнецов. — Вольно. Я пошëл, ребят.       Уже собираясь выйти из магазинчика, Изуку вдруг развернулся, подбегая к Фреду и Джорджу и чуть не снося их своим весом. Сдавив братьев в объятиях, Изуку прошептал:       — Спасибо вам. За всë. Я не знаю, что мне для вас сделать.       Близнецы с широкими улыбками обняли мальчика в ответ.       — Ничего не нужно...       — ...Просто радуйся жизни.       — Делай то, что хочешь...       — ...То, что нравится.       Закончили Фред и Джордж вместе:       — Мы тебя поддержим, братец.       Вышел из магазинчика Изуку лишь через пять минут. Всë ещë влажные глаза обдало прохладой воздуха. Он встретил близнецов в апреле. Сейчас шла вторая половина сентября. А казалось, что он знает рыжих шутников — своих друзей, братьев по духу, — не меньше половины жизни.       Вытерев остатки солëных слëз рукавом тонкого свитера, Изуку встряхнул головой. Он весь день провëл с близнецами. Мама наверняка его заждалась.

***

      Фред и Джордж смотрели в изумрудные глаза, на которые навернулась влага. До чего же они были похожи на глаза Гарри. Так близко; но в то же время так далеко.       Увидев их в первый раз, Фред и Джордж синхронно (как и всегда) подумали: «Это судьба». И правда — судьба. Только немного в другом смысле.       Изуку казался таким же забитым, каким был Гарри. Вот только зеленоглазый мальчик из их мира был совсем другим. Ни Фред, ни Джордж не могли объяснить то, чем же отличались прячущиеся под восковой маской опасения озорство и детская искренность.       Но Изуку был не таким, как Гарри. И Гарри был не таким, как Изуку. Они оба казались (были!) героями, имели схожую судьбу и характер, но...       Но Изуку горел сильнее.       На него не давило клеймо избранного.       Он, прячась от гнëта немыслящих людей во «Всевозможных волшебных вредилках» и на улицах Мусутафу, становился свободным. Быстро думал, проворно двигался, шутил и был готов в любой момент защищать и спасать. Непринуждённо, всë с теми же шутками и непробиваемыми уверенностью и спокойствием.       Когда они встретились впервые, мальчика можно было назвать комочком оголëнных нервов. Изуку всë ещë дëргался от прикосновений и громких звуков, но, стоило ему влиться в любимые дела, как спокойствие и решительность разливались вокруг него сладкой патокой.       И чувствовать воздух, наполненный концентрированным счастьем, было великолепно. Не хотелось лезть под руку, мешать, направлять... Казалось, Изуку в этот момент мог справиться со всем.

***

      Вечером среды Изуку шëл в полицейский участок под личиной Боши Киëко.       Пройдя через заветную дверь, женщина сразу же направилась к стойке регистрации.       — Здравствуйте. Я к детективу Цукаучи. У нас с ним встреча сегодня. Мы договаривались, — пару секунд выжидательно смотря на юношу за стойкой, женщина вдруг спохватилась: — Я Боши Киëко, — изображая неловкость и лëгкую нервозность, Изуку накрутил длинный локон на палец. Юноша мазнул по нему взглядом.       — По коридору направо, дверь 21b.       Внутренне Изуку хихикнул: «Надо же! Не хватает всего одной двойки!» — но вслух сухо произнëс:       — Спасибо.       Найдя нужную табличку, Боши постучалась в дверь. Мужской голос оповестил: «Открыто!» — и женщина протиснулась внутрь кабинета.       — Добрый вечер, детектив Цукаучи.       — Здравствуйте, Боши, — мужчина кивнул. — Видите ли, у меня возникли некоторые вопросы после нашего разговора.       — Конечно-конечно. Спрашивайте, я только рада помочь. Правда, я уже рассказала всë, что знала, — Боши прикусила губу. — Не знаю, чем ещë могу быть полезна...       Цукаучи слегка наклонил голову, прикрывая глаза и потирая веки.       — Видите ли, это не совсем касается расследования.       — Да? — женщина приоткрыла рот. — Это важно?       — Важно, — Цукаучи опустил руку, смотря Боши прямо в глаза. — Про вас... нет никакой информации. Конечно, далеко не у всех могут быть записи о приводах в полицию, но у вас нет медицинских справок, карточек, счëта в банке и в целом какой-либо документации.       — Я не пользуюсь подобным, — взгляд женщины вдруг потяжелел.       Цукаучи недоумëнно потряс головой:       — В каком смысле?       — В больницах же одни шарлатаны! — Боши взмахнула руками. — Вы разве сами не понимаете этого? Наши тела могут сами восстановиться, если очень понадобится, а так мы сами притягиваем к себе болезни, потому что подсознательно хотим этого! Я ни разу за жизнь не болела! Только в детстве, но оно и понятно: матушка удружила!       — Извините? — Цукаучи казался всë более растерянным.       — «Извините»! Нет, вы словно и правда не понимаете! Если ребëночек болеет, то это мамочка виновата: захотела, чтобы у ребëночка были болезни — вот они и появились! У вас что, детей нет, раз не знаете?       Кривовато-неловкая улыбка Цукаучи говорила сама за себя, но мужчина всë же ответил:       — Нет. У меня нет детей.       Глаза женщины страшно округлились:       — Сколько вам лет?       — Тридцать пять, — Цукаучи совсем перестал понимать, куда идëт этот разговор.       — Тридцать пять и до сих пор без детей? Какое тогда вы можете иметь право мне что-то говорить и предъявлять! — Боши вскочила.       — Но я ничего... — Цукаучи даже не успел договорить: его бесцеремонно перебили.       — Вот и я «ничего»! Дети свои будут — вот и рассказывайте тогда о всяких... бумажках и чипированных лекарствах! Я вот такая же была, а потом родила — прозрела! Так что и вам советую! — поправив длинный локон, упавший из-за уха, женщина покачала головой, поднимая сумку. — Если на этом всë — я пойду! А вам советую начать думать своей головой, а не слушать всяких...       Цукаучи тупо кивнул, смотря, как Боши удаляется с гордо поднятой головой и возмущëнно поджатыми губами. Кто же знал, что эта женщина так реагирует лишь на упоминание врачей.       А Изуку тем временем, закончив грозные вышагивания на каблуках по участку, прошëл ещë пару десятков метров в спокойном темпе, после чего сорвался на бег.       Лишь оказавшись в пределах магазинчика близнецов, Изуку прыснул. Фред и Джордж, слышавшие весь разговор через «Жуков-журналистов», смеялись вместе с ним.       После этого все трое долго не могли успокоиться, а Изуку пришлось умываться, чтобы сбить покраснения с лица.       Да уж, теперь Цукаучи будет дважды думать, прежде чем писать Боши Киëко.