Бред, полный бред

Сидеть уже было невыносимо тяжело, особенно если рядом сидит он. Кое-что тёрлось о ткань трусов, требуя ласки. Ему нужно было успокоиться. — Я отодойду... В туалет. — Он попытался встать, чтобы побыстрее уйти. — Хорошо, Чес. — Глэм проводил его подозрительным взглядом. Почти выбегая из зала, Чес забежал в свою комнату, которою арендовал для них двоих Глэм. Захлопнув дверь, он рухнул на кровать. Перевернувшись на спину, стянув с себя штаны, Чес остановился на резинке трусов. Даже если стыдно, то всё равно придётся. Дрочкой он занимался часто в последнее время, даже понятно из-за кого. Но ему не было тогда так стыдно, как сейчас. Решив не медлить, Чес стянул трусы, оголяя свой пах. Холодный воздух прошёлся по его животу, пуская стаю мурашек. Поняв, что он кое-что забыл, всё ещё лежа на кровати, начал что-то искать под ней рукой, пачкая её пылью. Нащупав бутылку, Чес достал её из-под кровати. Она ещё не успела покрыться толстым слоем пыли, так как её положили туда недавно. Открывая бутылочку со смазкой, он всё еще представлял себе в голове картинки — ужасные, извращенные. А главное, что главным героем его мечтаний был Глэм. Дрочить на своего же друга. Смешно. Посмеяться над собой в такие моменты, было для него лучшим решением отвлечься. Дальше он ожидал, что всё пройдёт гладко. Ну подрочит минут 5, придёт и скажет, что просто живот скрутило, чего волноваться? А волноваться ему стоило. Не успела пролиться белая субстанция, как он погрузился в полную темноту. Было настолько темно, что Чесу показалось, будто он потерял сознание. А нет, свет вырубили. — Сука, кто свет отключил? Испортив всё предстоящее "веселье", он быстро одел обратно трусы и джинсы, также быстро спрятал смазку на место. Чес быстро встал, стоя напротив двери, которая хоть как-то была освещена по ту сторону. Проблема, из-за которой он тут оказался, всё ещё оставалась. Также оставались картинки и мысли, прямо перед его глазами. И всё это, благодаря кромешной темноте, в которой было всё чётко видно. Перед ним стоял Глэм, а точнее его глаза, чьи он узнал бы из тысячи похожих, светились в этой тьме. Так ярко и реалистично... Глубокие, как Марианская впадина, голубые, как чистое небо. Владелец этих глаз лучше любого рая на Земле. В его улыбке, прикосновениях можно было чувствовать тепло, утопать в нём. Ммм... Ничего вам не напоминает? Такие же мысли были в его сне, продолжение которого он так и не узнал. Только что Чес понял. Это не его воображение рисует картинки, а перед ним находится он. — Глэм? Ты не запер комнату, гений. Казалось, он был не так близко к Чесу, но расстояние медленно сокращалось, и лёгкая ухмылка вот-вот должна была коснуться его губ... И снова флэш беки. Что-то неизведанно мягкое касается его обветренных губ, что-то самое прекрасное начинает ласкать их. То, что он делает, заставляет сердце биться, как никогда раньше, ощущать бабочки в животе. Осознание пришло в голову моментально. Такого в его опыте явно никогда не было. Несмотря на то, что поцелуй был короткий, он успел запомнить все детали — горячее дыхание на его щеках, вздохи, стук сердца, терпкий вкус, который отдавал горькой клюквой. Глэм резко оторвался от его губ, толкая Чеса подальше от себя, будто тот был горячим углём. — Глэм... — Чес, прости! Я н...не знаю, зачем я это сделал! — Видно, стыднее ничего в его жизни не бывало. Его взгляд был уставлен лишь на губы. Он хотел снова коснуться их, ощутить тот вкус и почувствовать, как бьются их сердца. Снова испытать то чувство, когда ты понимаешь, что ты любим. Чес просто хотел ощутить это снова. Мозг просил остановиться, а сердце не слушалось. Всё его тело действовало по повелению души. Теперь он, стал тем, кто коснулся губ Глэма. Расстояние сгорало между ними. Тот, без раздумий ответил на поцелуй, углубляясь, делая его более страстным. Что-то переклинило внутри него. Раньше, для него сделать этот шаг было не возможно, а сейчас... всё так легко. Его рука сама зарылась в блондинистых волосах, пока вторая придержалава его за талию. То, что он делал своим языком и губами, нельзя было назвать детским поцелуем. Всё его мастерство, желание, любовь, он передал через эту ласку. Первый, кто взял из них передышку, был Глэм. Чес бы на такое никогда бы не пошёл. Но его что-то двигало в эту сторону... Афродизиаки и любовь. Рука, которая уже не была на талии, дёрнула за край жилета, легко снимая его. Он мягко упал на пол, оставляя Глэма в одной рубахе. В это время Чес немного прикусил его губу, заставив выдавить из него стон, отдаваясь вибрацией внутри него. Взяв за плечи, он повалил его на кровать. Чес управлял им, словно куклой, когда тот послушно выполнял все действия. Он навис над ним, удобно устраиваясь у него между ног. Его рука начала расстёгивать пуговицы на рубахе, медленно, будто дразня. Тепло его руки обжигало, когда он касался его кожи. Этого Глэм и хотел но... он просто закрыл глаза. Ему этого хотелось, когда Чес появлялся в его снах, мыслях. Но сейчас ему было страшно. За что, почему, он не знал. Рука Чеса расстегнула пуговицы, открывая вид на Всё, что Глэм мог сделать — это сделать глубокий вдох и прикусить губу. Молчание смутило его, из-за чего он посмотрел на него. — Глэм... Мне остановиться? — Рука его уже растегнула последнюю пуговицу, очень близко находясь у низа живота, заставляя Глэма сгорать в своих же чувствах и ощущений. — Продолжай, прошу. Эти слова, были словно приказ к действию. Рука спустилась ниже, ощупывая бугорок, слегка надавливая на него, дразня Глэма. Всё ещё жарко. Чес медленно снял его джинсы, а затем нижнее бельё. Этот момент, он ассоциировал с раскрытием подарка, предвкушением, будто ждал этого всю жизнь. Хотя, это так и есть. Просто любоваться на член Глэма ему было мало. Подразнить — вот чего он хотел. Увидеть его разозлённое лицо, возмущение. Где-то проводил языком, в другом месте касался носом, посылая новую волну возбуждения. Глэм злился. Очень. Дразнить его получалось отлично. Грёбанный пидор, просто сделай мне уже минет! Просто возьми и засунь в рот мой член! Глэм ни разу не посмотрел на Чеса. Но ещё одна выходка его выбила из равновесия. — Блять, Чес! — Неожиданно для себя закричал Глэм. — Хах, даже сматерился. — Чес шептал обжигающим дыханием это будто не ему, а его эрогенному месту, внимательно разглядывая его, готовясь к предстоящему "делу". Влага, горячая и тугая охватила его. На этом моменте он сделал глубокий резкий вдох. Сначала, Глэм не понял, что это были за ощущения и от чего. Всё смешалось в один большой ком. Руки Чеса, которые упёрлись в его бёдра привели его в реальность. Теперь он смог почувствовать каждое его действие. Лёгкое посасывание, удары его головкой о заднюю стенку горла, тепло его рта. Глэм издавал довольно громкие стоны, резкие вдохи. Всё это время, он не смотрел туда. Его рука сильно сжала волосы Чеса, прижимая его к паху. Он двигался всё быстрее, и чаще работая языком. Вот-вот, и он будет на грани. Зрение, слух и разум покинули его. Рот открылся в беззвучной мольбе. Только одно имя он смог сказать. — Ч... Чес! — Шёпот. Трель возбуждения достигла предела, бёдра и спина приподнялись с кровати, пока его охватывал оргазм. Он излился ему прямо в рот. Чес просто всё проглотил, будто это была просто вода. Теперь это было чувство безумия. Он куда-то отошёл, видимо за водой, выпивая весь стакан. Глэм, в это время пытался отдышаться и прийти в себя. Чуть-чуть пристав, он начал застёгивать рубашку, чтобы хоть немного согреться. Так, стоп. Что сейчас было..? — Смешно. Нам ещё 18-то и нет. — Ухмыльнулся Чес, садясь на край кровати, снимая свою косуху и футболку. — Ага... Вот он уже лежит на одной кровати с ним, утыкаясь носом в его плечо. Такого тепла не могло дать не одно самое теплое одеяло. — Глэм, я... — Я знаю. Давно. Реально знал? — Так сильно палился, что ль? — Чес, я не тупой. Ты очень сильно палился. Думаешь, эти мечтательные взгляды, какие-то нелепые слова я оставлю незамеченными? — Да, тупанул. Ну блин, чувак, ты охуенный! Такой охуенный, что... — Я тебя тоже люблю. Они оба улыбнулись. Улыбки согревали их сердца. — Значит, спим вместе? — Хахах, да, Чес.