Ох уж этот праздник

Ох уж этот праздник. День, когда чужие мечты не сбываются, а забываются, как и сотни собственных проблем. Боль в груди медленно утихает, становится смешно с глупых шуток друга. Вот вы уже вместе кидаетесь грудами разноцветных листьев. Чудесный праздник, не правда ли? Томас подкуривает и обхватывает колени, удобнее усаживаясь на крыше. Следующая ночь станет для него едва ли не фатальной. Ровно с 19:00 он будет в опасности, как и каждый год. Привычно, но пугающе. Небольшой, но чертовски уютный домик Эдисона уже давно напичкан отводами, а со стороны улицы его украшают полтора десятка тыкв. По-другому ему не справиться с грядущим. Аж поджилки трясутся от мысли, что всех этих "укреплений" может не быть. "Томас, Томас, Томас". Каждый год он слышит одно и то же, никакие мультфильмы неспособны заглушить эти крики.

***

На столе вкусно пахнет пирог, он здесь скорее в качестве элемента праздника, никак не красоты и спокойствия. Хозяин дома сегодня весь натянутым нервом существует, ещё чуть-чуть и порвётся его самообладание. На часах – 18:43. Дыхание совсем ускорилось, улетело от нормы. Томас комкает яркую простынь и, если честно, ненавидит Терезу за то, что она настояла на покупке этой слишком уж праздничной штуки. "Томас? Ты ждал нас, малыш?" Эдисон давно не малыш, но до сих пор вспоминает, как детские кошмары звали его с собой. Ещё немного и его покличут нынешние: они страшнее, они опаснее, они на сто процентов настоящие. 18:58 – Томас отрезает себе кусок пирога и делает глубокий вдох. Если в этом году он-таки умрёт, это должно произойти красиво и спокойно, нет смысла так боятся того, что однажды к нему заявится. Эта мысль его вдохновляет настолько, что он даже заваривает себе массивную чашку кофе и достаёт свежую пачку сигарет. Наверное, именно из-за этой мысли он не вздрагивает после лёгкого стука в дверь, а встаёт и смотрит в глазок. Однако тело бросает в дрожь, стоит Томасу увидеть одну тыквенную голову. Блять, ну это что-то новенькое. Почему не шабаш у него под окнами, не страшные, пугающие стуки в дверь и скулёж с поцарапанными стёклами? Почему не кровожадные сны и тёмно-красные следы в ванной на полу? Почему именно тыква? Это ведь было единственным его спасением. На глазах наворачиваются слёзы. Да пошло оно всё. Не дожидаясь второго стука, он открывает дверь. Кожу обдаёт зловещим холодом, она становится гусиной и, вероятно, ледяной. - Привет, Томми. Пустишь погреться своего извечного спасителя? – почему-то голос у этого "страшилища" совсем не пугает. Да и улыбка милая. Да и сам он... Эдисон безвольно отходит в сторону, пропуская гостя в дом. - И не забудь дверь запереть. Я, конечно, внутри, но зайти всё ещё можно. - Чего? Я тебя и так пустил ведь. Зачем мне дальше прятаться? – Томас совсем не понимает, хотя старается определённо. - Ох, Томми, ты думаешь, я убить тебя пришёл? Не узнаёшь меня, да? А ведь я столько лет прячу тебя от злобных духов, – голос звучит расстроено, даже стыдно немного. - Я не понимаю. Прости, но правда не узнаю тебя. - Да ничего, ты, и в самом деле, не должен. Хотя я надеялся, – парень запрыгивает на подоконник и тянет руку в приветственном жесте. – Привет, я Ньют, но для людей – Джек. - Так ты... – шестерёнки движутся, кажется, с минусовой скоростью, но старательно отодвигают страх. - Да, ты угадал, я все эти миллиарды страашных тыкв, которые вы выставляете на улицах. А теперь, Томми, давай сюда пирог, я ужасно голоден. Томас отмирает не сразу, но несётся за тарелкой с ароматным пирогом.

***

5:45 – Томас цепляется пальцами за чужие бледные ладони и укладывает подбородок на светлую макушку перед собой. Ньют или Джек – какая, впрочем, разница – на это посмеивается, однако не против. - Ньют, ты...ты останешься? – этот вопрос, если честно волнует его последние десять часов. - А чего ты хочешь, Томми? Я могу приходить к тебе один раз в год, разве это не идеальный вариант? Все "особенные" люди до тебя выбирали именно его. - Нет, я почему-то думаю, что ты согласишься быть со мной всегда. -Бооже, это предложение? - Как хочешь, но я рассчитываю на ответ. 6:00 – Ньют уходит, пообещав подумать.

***

Ровно через год Томас ждёт у порога, и от волнения он скурил не одну сигарету. Однако, когда к нему на большой скорости летит чья-то фигура, Эдисон не сомневается, что любит хэллоуин.