Упс?

      ==> Проснись!       Ты просыпаешься. Доброе, черт тебя подери, утро. Хотя, нет, это середина дня, ты удостоверяешься в этом поглядев на часы, которые явно показывали, что ты проспала слегка СЛИШКОМ много. Но ничего, теперь ты президент, тебе можно, вся фигня. Ты слезаешь с кровати, напяливая свои мягкие тапочки и одевая свой уютный, крутой домашний халат, чтобы сходить, попить чаю. Ты раскрываешь дверцу и выходишь из комнаты, отправляясь на кухню и заваривая себе горячего, вкусного черного чаю, чтобы наконец-то нормально пробудиться. Горячая кружка обжигает твои пальцы, но тебя это не особо колыжит, так как все твое внимание забирает твой дорогой, убирающийся муженёк. Боже, как же ты его обожаешь. Ты делаешь расслабляющий глоток чая, затем спокойно выдыхая. Ты слышишь столь надоедающий, но столь привычный звук пылесоса и просто наслаждаешься повседневщиной. До того момента пока ты не слышишь что-то что так явно выбивается из повседневного. Звуки удара чего-то металлического о входную дверь. Сначала ты просто откидываешь это подальше, думая, что это просто очередные фанаты, с которыми ты не хочешь иметь дела, но затем ты слышишь ПОДОЗРИТЕЛЬНО знакомый голос. СЛИШКОМ знакомый. Хоть и слегка более хриплый, хоть ты и не слышала его лет десять. Ты глядишь на Максима, твоего кото-муженька в платье горничной, тебе кажется что ты сходишь с ума.       — Макс, ты слышишь это? — спрашиваешь у него ты, на что он лишь тычет себе на кошачье ухо пальцем, показывая, что он, типа, ваще ничо не слышит. Походу, он слышит лишь пылесос. Поэтому ты решаешь, что ты сама проверишь, мерещиться тебе или нет. Возможно, тебе начал казаться твой дружочек, пропавший без вести десять лет назад. Возможно ты обезумела и тебя пора запереть. Хуй его знает. Ты подходишь к входной двери, отпираешь дверь и открываешь дверь, глядя на пришедшего. И застываешь, застываешь в полном непонимании и чистейшем ахуе. Перед тобой стоит никто иной, как База. Друг, вроде бы пропавший без вести. Друг, которого уже хуй знает сколько времени считают МЁРТВЫМ. А рядом стоит твоя буквальная копия. Роботизированная копия. Это только добавляет вопросов к твоему и так крупному количеству вопросов.       — Че за хуйня, — заявляешь ты, пока на тебя глядит бедный, грустный и вообще максимально виноватый глаз твоего дружка. Он чешет затылок и улыбается тебе, выдавая нервный смешок. Ты в полном ужасе, а он молчит, походу, пытаясь подобрать слова.       — Привет, — первое, что заявляет он тебе, никаких объяснений, ничего, один простой «привет». Ты захлопываешь дверь перед его лицом. Сглатываешь и ущипливаешь себя за руку, чтобы удостовериться, что ты не спишь. А затем вновь открываешь дверь, глядя на его максимально охуевшее лицо. ЭТО ТЫ тут должна быть охуевшей, а не он. Тьфу.       — Это точно ты, гнишь? — спрашиваешь ты, пытаясь удостовериться, что это точно он. Точно База, а не какая-то хуйня, по типу галюнов. Единственное, что он заявляет тебе на это, это «проверь сама» и разводит руки в стороны, все так же виновато улыбаясь. Ты конечно понимаешь что это значит, не тупая все же, но у тебя всплывает только одна мысль — и это хук справой. Именно поэтому ты просто напросто пиздошишь ему по лицу, из-за чего он чуть ли не опрокидывается в сторону его блядского робота, которая лишь слегка приостанавливает его падение. Боже блять, тебе придется ещё разобраться и с этим. Он глядит на тебя с полным непониманием и явным «какого хуя» на лице. Окей, да, это точно он, ты более менее успокаиваешься и выдыхаешь. Тебе не хочется разводить ещё большую сцену на улице, а то хуй его знает, припрут папарации и увидят, как ты тут орешь на какого-то рандомного чудика. Это довольно сильно испачкает твою картину и испортят репутацию, а тебе этого не особо надобно. Ты заходишь внутрь и отходишь от двери, словно впуская его тушу вместе с его тупым роботом внутрь. Какого хуя ваще существует твоя робокопия? Но да ладно, это вопрос на потом. База заходит внутрь, а за ним тащится его громоздкий робот, ты закрываешь дверь за ним, скрещиваешь руки на груди и хмыкаешь, глядя на него сквозь прищур.       — Давай, объясняйся, — заявляешь ты, отхлебывая остывший чай, который каким-то образом умудрился не разлится. Он прикусывает губу, почесывая свою макушку и вздыхая.       — Эм… Ты же помнишь Дирка, так ведь? — нет, не помнишь, серьёзно, ты вообще не запоминала и не помнишь никаких Дирков, поэтому ты качаешь головой, на что он в очередной раз вздыхает, только сейчас намного более тяжело и массирует переносицу, походу, раздумывая о том, как объяснить тебе.       — Ну того мужика, с сисюнями огромными, ты вроде его, как там, кепкосисечным называла? — до тебя дошло, он про того чувака, который всегда до усрачки тебя пугал и ты его избегала, хотя при этом была до ужаса наслышана. База слишком часто бубнел тебе на ухо, какой же он секси и вся остальная хуйня, поэтому, ты наконец киваешь, из-за чего База явно успокаивается.       — Охуительно, ну так, короче, блять, ну, эм, бля, он типа, свалил, решил пойти по пути блядского антагониста и вся херня, а я, чёрт, ты же знаешь что я полнейший идиот, Блебос, — он виновато прикусывает губу, отводя взгляд куда-то в сторону и зарываясь в собственные волосы рукой, тяжело выдыхая и продолжая.       — Поэтому, эм, я пошёл на поводу эмоций, и я знаю что это было глупо, и нерационально, и вообще максимально по идиотски, но… Он дал мне выбор, либо я иду с ним, либо остаюсь здесь. Я пошёл с ним, — ты глядишь на него с полным ОТВРАЩЕНИЕМ. Он променял почти ДЕСЯТЬ ЛЕТ вашей дружбы, на какого-то обрыгана, который им даже как ДРУГОМ никогда не дорожил? Гнишь.       — Ты сделал, блять, что? Чувак, ты мог мне хотя бы сказать? Или ты у нас, блять, немой? — говоришь ты, повышая голос на этого уебка, пока он открывает и закрывает рот, словно гребанная рыбка.       — Прости, серьёзно, я максимально жалею об этом решении, это была самая ужасная хуйня, которую мне пришлось пережить, прости, — он сглатывает, возвращая свой взгляд на тебя и вздыхая.       — Я не мог просто взять и вернуться долгое время, понимаешь ли, взять и просто свалить с космического корабля посреди полной пустоты — не самое лёгкое, прости, я понимаю если, ты, типа, не сможешь меня простить и вообще выпнешь из дома, и вся херня, и вся залупа, и может мне ваще не нужно было приходить, и вообще я наверное лучше пойду не знаю посплю под мостом, передавай там Максону приветы и вся херня, извиняюсь что помешал, больше не буду, простите, пока, — он разворачивается, уже явно собираясь уходить, пока ты тяжело не выдыхаешь и делаешь очередной, звонкий глоток чая.       — Оставайся, но ты, со своим роботом спите на диване, и не насри мне тут нигде, смекнул? А то мне потом перед Максом отчитываться по поводу грязи, а мне такого не надо, — База поворачивается к тебе, с полным радости взглядом, чуть ли не буквально подлетает к тебе и обнимает, почти заставляя кружку из твоих рук вылететь к чертям собачьим. Он бубнит тебе тысячное «спасибо», пока ты не хлопаешь его по спине и не отталкиваешь подальше.       — На тебе потом рассказ мне о всём, что произошло за эти десять лет, а то мне интересно, вообще-то, Пазузу, — наконец-то заканчиваешь разговор ты, разворачиваясь и следя за тем, как он с полным энтузиазмом кивает, в то время пока ты просто возвращаешься в свою комнату. У тебя, вообще-то, ещё много работы, а ты получила себе на спину обузу, которую ты не видела десять лет. Но ты соврёшь, сказав что ты не рада его видеть, хоть всё ещё и крайне оскорблена, что он даже не сказал тебе ничего.       Но ты ещё успеешь разобраться, всё же, теперь он никуда не свалит, наверное? По крайней мере, ты не собираешься его даже на улицу выпускать без присмотра, ибо тебе как-то не хочется, чтобы люди подумали что ты, хз, все время держала пропавшего Базу у себя в подвале или ещё какая-то хуйня. А ещё тебе нужно предупредить Макса, а то он явно очумеет от такого.