Когда вы смотрите на меня

Растревожен сон — Колокольный звон. По ночной тиши Как прозрачен он.

      Когда из редакции программы позвонили, я очень сомневалась, что это действительно нужно. Ясность внесла маленькая Луна, сказав «Не попробуешь, не узнаешь…»       И вот стою я посреди поляны и смотрю на то, как ведьмы, колдуны, ворожеи и маги, стараясь казаться лучше, чем они есть на самом деле, показывают различные фокусы. Не то, чтобы я не верила в это всё (будь так, меня бы здесь не было), просто считаю, что действительно сильный человек не станет растрачивать себя попусту.       Возможно, именно эта мысль заставила меня обратить внимание на женщину, что стояла вдалеке от остальных, прислонившись к дереву, и курила трубку. Её будто совершенно не заботило всё происходящее вокруг, и, лишь когда один из участников достал мешочек с зубами, незнакомка высказала свою позицию.       В следующий раз мы столкнулись с ней в кромешной тьме, освещаемой лишь огромным белым кубом. Я, по привычке, сматерилась и убежала, не попросив прощения. Это было только начало.

Ваш случайный взгляд Мой немой испуг. Говорю невпопад И молчу невпопад, И даже дышу не в такт.

      «Какая же она охуенная», — проносится мысль в моей голове, когда на слова Череватого о том, кого он хочет прикопать, Ангелина отвечает предложением дать лопату. Мысли о том, что эта женщина и её имя совсем не подходят друг другу, настолько уносят вдаль, что я невольно дёргаюсь, слыша из уст Влада своё имя. Говорю что-то про совочек и своё лучшее фото. Ангелина вскидывает голову и беззвучно смеётся. Кажется, я перестала дышать…

Когда вы смотрите на меня. Земля уходит из-под ног.

      Проходят неделя за неделей, а я всё также впадаю в ступор, когда вижу эту женщину. Я по-прежнему называю её на Вы, будто что-то рухнет, если перестану это делать…       На четвёртой неделе мы оказываемся в белом конверте вместе. Она радуется этому как маленький ребёнок, получивший конфету. Улыбается, благодарит героев. А я падаю всё дальше в эту бездну, в бездну её зелёных глаз, так по-кошачьи обведённых и украшенных стрелками. Говорю что-то о том, что рада за неё искренне и снова погружаюсь в мысли…

Каждый новый шаг, Как удар в живот. Каждый новый звук В септу, да мимо нот.

      На шестой неделе этой бесконечной череды заданий, съёмок и поездок я впервые почувствовала себя живой, когда на испытании услышала звонкий глубокий смех, и поняла, кому он принадлежит. Она смеялась по-настоящему, по-ведьмински. Не оставалось никаких сомнений — эта женщина действительно всё чувствует.       И как же я охуела, когда на собрании в готическом зале участницы назвали Ангелину в числе худших… Она ошиблась и попала в чёрный конверт, теперь ещё ебаться с дополнительным заданием…       Я затаила дыхание, когда Изосимова наклонилась над телевизором и стала просить поставить запись ещё и ещё раз. Она сама будто начала задыхаться, а в моём сердце разрасталась паника, хотя подсознательно я понимала, что она не уйдёт.       «Все трое справились», — говорю я, осознавая, что один взгляд на Ангелину выдаст меня со всеми потрохами. Поднимаю взгляд и встречаюсь с очаровательной улыбкой и счастливым взглядом, направленным в мою сторону. Я пропала…

Провернётся ключ, Да не тот замок. Перепутать дверь, Как спустить курок.

      Захожу в гостиничный номер, переодеваюсь и без сил падаю на кровать, пытаясь унять своё ебанутое сердце. Я проебалась по-крупному. После церемонии осталась, чтобы собрать вещи, а в итоге снова столкнулась с Ангелиной… Поздравила её с успешным прохождением испытания и… пригласила её отметить это событие у меня в номере. Теперь нужно как-то успокоиться.       Мои мысли прервал стук в дверь.

Когда вы смотрите на меня. Словно смотрит на меня сам бог. Его рука не всегда легка, Его слова не всегда просты, Его пути не исповедимы, Но попробую не сойти С дороги этих безумных глаз, С пути от выдоха до огня, С пути, когда я смотрю на вас, Когда вы смотрите на меня.

       Ангелина появилась на пороге гостиничного номера в чёрном шёлковом халате, чуть прикрывавшем колено. Покачивая бутылкой вина в руке и широко улыбаясь, Изосимова спросила: «Надеюсь, тебя мой вид не смущает?» Это зрелище настолько выбило меня из колеи, что единственной реакцией был громкий вздох и тихое «ебаааать».       Глубокий ведьминский смех пронёсся по коридору, Ангелина притянула меня к себе и уже в губы выдала: «Ох, девонька, звучит как руководство к действию»… Вино в тот вечер так и осталось неоткрытым, ведь пьянило совсем другое, но это совсем другая история…