Приключения авантюристов

      После того, как я покинул родной клан дроу, прошло уже несколько лет, которые я провёл, слоняясь по городам, выполняя то тут, то там всякую грязную работёнку, успешно завёл некоторые преступные связи. Так, нити судьбы привели меня в Гильдию Авантюристов.       Это был тёплый солнечный день, поэтому я поглубже надвинул капюшон, чтобы мои чувствительные глаза дроу не так резало солнце, и направился получать обещанное задание. В помещении таверны, несмотря на дневные часы, царил гул: кипели споры, звенели стаканы, бряцала посуда, а за столами громко что-то обсуждалось. Я выбрал тихое место и встал у стойки, не в настроении становиться объектом внимания. Дроу всегда притягивают к себе взгляды, особенно когда из-под одежды и лёгкой кожаной брони торчат белёсые татуировки, нанесённые ядом скорпиона. Ожидая напарника, с которым должен был отправиться в путь, я решил не размышлять, о том, каков он… но всё-таки представил типичного отпетого вышибалу, на каких легко напороться в любом городке Кхорвайра.       Неожиданно я ощутил крепкое прикосновение к левому плечу и резко повернул голову, окинув взглядом незнакомца: молодой полуорк внушительного роста, облачённый в чешуйчатый доспех, пронзительные жёлто-оранжевые глаза буравили меня из-под бровей, тёмные волосы коротко острижены ёжиком. На груди я заметил магический кулон в форме глаза, который как будто смотрел то в одну, то в другую сторону. «Полуорк с сюрпризами», — подумал я.       — Я Залан, твой напарник, — представился он.       — Ксен’кар, — коротко ответил я, продолжая ненавязчиво рассматривать полуорка, отметив, что у него за спиной в рюкзаке громоздилось нечто, похожее на крупный круглый щит, из-за чего сам Залан приобретал сходство с тартлом, расой черепах-гуманоидов, которых я видел несколько раз в жизни. При этой мысли я подавил ухмылку, сочтя, что она может быть воспринята им превратно.       — Ты уже выбрал задание? — спросил он.       — Нет, — я пожал плечами, предложив пойти вместе и посмотреть доску объявлений.       Приблизившись к ней вплотную, выяснилось, что задания уже все расхватали. Обрывки объявлений, ошмётки старых плакатов и замусоленные листки покрывали старое рассохшееся дерево по всех поверхности. Осталось лишь два целых и читабельных листка. На одном был весьма искусно нарисован мощный огромный медведь, в объявлении предлагалось пойти, найти огромного медведя и убить, за что заказчик обещал вручить каждому в команде приключенцев по сто пятьдесят золотых. Я присвистнул. Неплохая сумма, с учётом того, что мой короткий меч обошёлся мне на рынке в пять золотых. Второе объявление оказалось не таким красочным, на листке корявой рукой непрофессионального художника, а, возможно, и самим заказчиком, был нарисован чрезвычайно уродливый гоблин (насколько в принципе гоблин может быть неуродливым, я даже думать не хочу). Заметка гласила, что в ближайшей к городу деревне, где-то на юго-востоке, пропали три девушки, похищенные гоблинами. За возвращение девушек живыми обещали выплатить по двести пятьдесят монет золотом каждому. Я присвистнул ещё раз.       — Ты когда-нибудь охотился на зверей? — спросил Залан, явно сверля меня проницательным взглядом.       — Ну-у, — протянул я, — когда-то давно… ещё когда жил на Ксен’дрике в племени дроу… бывало… — неуверенно протянул я, специально создавая скуку, дабы не говорить, что охотиться на медведей мне в жизни никогда не приходилось. — Медведь, это, конечно, отлично, — ответил я, — но за трёх девок платят больше. Давай возьмём то, что сложнее.       Полуорк, недолго думая, кивнул.       — Значит, идём спасать девок, — подытожил он и, сорвав объявление, положил себе в рюкзак.       «Неплохо начать с хороших поступков», — подумал я и пошёл следом за полуорком, который уверенной поступью двинулся через весь зал к двери.       Лишь выйдя за порог таверни, Залан вдруг резко остановился и, подняв зеленокожий палец вверх, озадаченно произнёс:       — Мне нужна верёвка! Мне нужен торговец. Здесь вообще где-то есть торговец? И, как будто мысленно, ответив на свой же заданный вопрос, быстрым шагом почесал куда-то, раздвигая снующий туда-сюда народ. Я побрёл за ним следом, понятия не имея, где здесь поблизости торговец.       В закутке шумного переулка находилась лавка магических диковинок. Залан решительно вошёл в тень помещения, я — следом за ним. Он тут же обратил на себя внимание продавца — усатого сутулого мужчины в большом тюрбане.       — Ой, вэй, добрый день, уважаемый! Меня зовут Минаториус, — торговец моментально вовлёк Залана в разговор.       Он стоял в глубине помещения за прилавком и улыбался из-под длинных усов, приветственно вскидывая руки. Я огляделся по сторонам. По всему периметру лавки стояли стеллажи, заваленные барахлом сомнительной ценности, справа от прилавка в прямоугольник окна падало солнце, по левую руку от меня возвышались внушительные латные доспехи, рядом у окна стояли какие-то интересные сапоги. Пока Залан пытался выторговать верёвку, за которую торгаш заломил баснословные деньги — аж целых пятьсот золотых, потому что она, якобы, магическая, моё внимание привлекла древняя золотая монета… и дроуское чутьё подсказывало мне, что археологическая древность видывала ещё павшую цивилизацию. Я решил, во что бы то ни стало, выкрасть эту прелесть. Я снова огляделся и решил, что отойдя в тень массивного доспеха, вполне себе скроюсь с глаз зоркого торговца, взгляд которого постоянно бегал туда-сюда. Я поймал момент, удача явно была на моей стороне, и с ловкостью, которой я бы сам себе позавидывал, умыкнул монету и кинул её в напоясную сумку.       — Но мне нужна простая, обычная верёвка! — настаивал полуорк. — За углом я видел такую же!       — Э, нет, дарагой… это магическая верёвка, если ты её натянешь так, то она может делать так, а хочэшь, может сама завязываться в узел вот этак… Так иди и пакупай свою обычную верёвку за углом, а моя стоит шестьсот золотых!       — Но только что было пятьсот! — возмутился Залан. — Я не буду брать верёвку за шестьсот золотых, я куплю её в другом месте, — пробурчал он.       — Ой, вэй! — торговец недовольно взмахнул рукой, отбиваясь от Залана как от назойливой мухи, и снова обратил на меня внимание, решив, что полуорк уже ничего не будет покупать. Торговец почти бросился ко мне навстречу. Смекнув, что витрина подле меня пуста, и торгаш непременно заметит пропажу, я сам решил с напускным радушием бросится навстречу ему.       — Приветствую вас, уважаемый… Меня очень интересует то, что у вас там за прилавком… вон там… — показал я пальцем, — на той полке, — и кивнул в сторону, — вон та-ам…. Выше и левее-левее-левее…       Я уже счёл, что блестяще справился с отвлекательным манёвром, потому что торговец затормозил у прилавка и обернулся назад, но оказалось, что пока я отвлекал торговца от места преступления, Залан решил использовать заклинание с магической рукой и умыкнуть зелье сомнительного коричневого цвета. В тот миг, когда торговец обернулся, улыбка молниеносно сошла с его лица, заклинание Залана оборвалось, а бутылка с зельем грохнулась торговцу прямо на ноги.       Звон разбитого стекла, необъяснимая метаморфоза, и перед нами уже стоял не торговец, а невероятно огромный боров! Глаза его налились алым цветом, при фырканье из ноздрей летели капли, он начал рыть копытом деревянный пол, и я понял, что дело плохо. Увернуться я не успел. Свинская махина рванула с места, а я моментально оказался на полу, под ногами разъярённой твари, готовой насадить меня на клыки. Залан чертыхался где-то поодаль у прилавка и причитал в поисках верёвки. Однако я смог подскочить, выхватить клинки и успел резануть коротким мечом по сухожилию борова, тот взвыл и пошатнулся, кинжал в левой руке рассёк мех, я промахнулся, задев лишь густой кабаний подшёрсток.       — Ксен’кар! Мне нужна верёвка! — с жалостью в голосе прокричал Залан. Кабан развернул морду в сторону полуорка. Воспользовавшись секундами, пока кабан отвлёкся, и, искренне надеясь, что у Залана есть отменный план, я ловко швырнул верёвку через всё помещение. Она чудом не зацепилась за стеллажи и упала прямо под ноги полуорка. Тот быстро схватил её и метнул один конец вверх, верёвка попала на балясину, но так и осталась там лежать. На запланированный силок надежд не осталось. В этот момент, я осознал, что пойду на дело не с воином, а изобретателем. Я бы усмехнулся сам себе, но становилось не до смеха. Кабан снова решил атаковать меня. Я метнулся в сторону, и громоздкая туша чудом пролетела мимо меня, не смогла затормозить, врезалась в стеллаж, впечатавшись лбом, и обоими клыками застряла в стеллаже. Пока боров метался в ярости и панике, крепко увязнув клыками, один из которых уже наполовину отломался, а из пасти зверя обильно текла слюна, перемешанная с кровью, я подсёк зверюгу сзади, удар кинжалом оказался неточным, но всё-таки пустил зверю кровь. Передняя нога кровоточила, кабан скользил в своей крови, но так и не мог освободиться. Залан, кажется, обрадовался, бросившись к сапогам у окна, схватил их и засунул в свой рюкзак.       — По-моему, надо валить… на сколько этот боров скорее жив, чем мёртв? — поинтересовался я, но никто не мог ответить на мой вопрос. Между тем, меня-то уже изрядно потрепало, а мы ещё даже за ворота города не вышли… подумать только! Залан казался мне добряком, а теперь, смотря на то, как он торопливо пихал латный доспех, за которым я недавно прятался, в длинный мешок, я подумал: «Ба, да этот парень полон сюрпризов!»       Не желая испытывать фортуну ещё раз, я пробежал к входной двери, оценивая, когда же кончится действие магического зелья, и перед нами снова возникнет торгаш, которого нам придётся либо убить прямо посреди бела дня в тридцати футах от оживлённой улицы, патрулируемой стражниками, либо пытаться сбежать, пока он будет душераздирающе орать, что его обокрали и едва не убили. Паршивые перспективы — что первая, что вторая… сродни выбора между двумя клизмами по литру и тысяче миллилитров.       — Валим! Валим, Залан! — воскликнул я, надеясь, что полуорк меня правильно понял. Уже в проёме двери, я, не глядя, протянул руку к стеллажу у стенки и наобум схватил какой-то предмет — «На память» — и выскочил в тихий закуток, спрятавшись в тенях неподалёку. Не бросать же напарника…       Залан не заставил себя долго ждать, крепкими ручищами он стиснул меня за плечи, выпроваживая на шумную улицу, где мы быстро смешались с толпой, удаляясь от злополучной лавки. Полуорк таки умыкнул магическую верёвку, пихая её прямо на ходу в свои многочисленные пожитки. Я же рассмотрел, что успел ухватить с полки в последний момент — всего-навсего трёхструнный веер — красивый, но бесполезный.       Лишь к вечеру мы, наконец, покинули город и выступили в окрестности в надежде выполнять задание.

***

      Давно стемнело, а мы, кажется, заблудились. Раны, нанесённые мне боровом, ощутимо беспокоили, я мечтал о полноценном отдыхе, но мы продолжали ломиться сквозь ночной лес.       — Ты уверен, что движемся в верном направлении? — спросил я.       — Я вообще понятия не имею, где мы сейчас, — признался полуорк.       — Давай хотя бы совершим короткий привал, чтобы я помедетировал и восстановил силы?       Залан снисходительно кивнул и пошёл собирать сухие ветки для костра. Я двигался на расстоянии, стараясь не терять его из виду. Наконец-то, появилась возможность немного отдохнуть. Полуорк плюхнулся у огня и разложил вокруг себя пожитки, разбирал награбленное и складировал аккуратно в рюкзак, потом достал украденные сапоги и, довольно прошептав: «Эльфийские…», — натянул на ноги вместо своих поношенных сапог.       Проведя четыре часа в трансе, я стал чувствовать себя почти на все сто. Темнота ещё окутывала лес, в траве пели цикады, а Залан предложил мне залезть на высокое дерево и оглядеться. Воспользовавшись магической верёвкой, украденной у торговца, я быстро очутился наверху.       — Что ты видишь? — спросил Залан снизу.       — Вижу на севере огни какого-то поселения. Оно совсем близко.       — На севере?       — Да. А куда нам надо?       — Не помню, — признался полуорк и полез в рюкзак, выудив объявление, что-то пробубнил, читая себе под нос, потом крикнул мне — Поселение на юго-востоке!       — Прекрасно… — усмехнулся я, — мы ещё и шли не в том направлении. — На юго-востоке тоже видны огни.       — Это оно. Спускайся, выступаем!       Неожиданная бодрость духа окрылила меня, я ухватился за верёвку, собираясь быстро съехать по ней, но, переоценил свои способности. Неуклюже полетел вниз, собирая ушибы о ветки. Лёжа навзничь на росистой траве, я осознал, что вот теперь-то мне уже точно нужен полноценный отдых.       Полуорк вздохнул, глядя, как я беспомощно валяюсь на земле, не имея никакого желания куда-либо идти. Гордость моя была уязвлена.       — Ладно… отдыхаем до утра, — скептично согласился он. Расстелил свой спальный мешок, укутался в него, повернувшись спиной к огню.       Я лишь завернулся в свой видавший виды плащ и впал в эльфийский транс. Дроу ведь никогда не спят. Дозор мы не выставили просто потому, что выставлять-то и некого было. Рано утром мой чуткий эльфийский «сон» прервал шелест мощных крыльев. Резко увернувшись в последний миг, перекатившись по траве, я увидел большую хищную птицу, которая вспорола когтями примятую траву и с рассерженным криком вновь взмыла вверх. Я грязно выругался на дроуском.       — Что это за тварь?! — проорал я полуорку, который осоловело смотрел на меня спросонья.       Он лишь пожал плечами, нехотя поднялся и надел свой щёгольский синий плащ. Я глубоко вздохнул, остро осознавая, что за время отдыха моё здоровье так и не восстановилось, а чувствовал я себя хуже, чем когда выходил за ворота города после стычки в лавке. Мы медленно плелись на юго-восток. Я пошарил в напоясной сумке и обнаружил пропажу пяти монет и снова грязно выругался на дроуском.       — Что случилось? — поинтересовался полуорк.       — Я потерял пять золотых монет. Видимо, когда уворачивался от летящей бестии. Теперь мои монеты валяются где-то в траве. Вернёмся?       — Вернёмся! — с неожиданным энтузиазмом сказал Залан, и я понял, что он так же трепетно относится к деньгам, как и я.       Мы вернулись и обшарили место стоянки. Ни внимательность, ни проницательность не помогли найти мои утраченные монеты. Итак, я был, мягко говоря, помят, несколько рёбер так и ломили, расстроен потерей сил, денег, а впереди наш ждало задание гильдии. Я бы выругался грязно в третий раз, но мы, наконец, вышли к деревне. Впереди возвышался богато украшенный дом, судя по всему дом старосты «как там его». Залан будто прочёл мои мысли и развернул листок объявления:       — Ан-гер-стейл… — по слогам прочёл он.       — Ан-гер-стре… — я заглянул в листок.       — Ан-гер-стрейл… — одновременно прочли мы имя старосты и переглянулись.       Я поднялся на крыльцо и громко постучал о дверной косяк. Три раза. Послышались быстрые лёгкие шажки, дверь отворил недовольный хафлинг. Весь его вид излучал высокомерие.       — Мы слышали, будто у вас пропали дочери… — учтиво начал я.       — Это не у меня, а у Ангерстрейла. Я местный староста, и да, это моё объявление, а вы, судя по всему, — он брезгливо осмотрел нас с головы до ног, высокомерно сверху вниз, хотя обладал низким ростом, — авантюристы.       Мы закивали.       — Гоблины постоянно осуществляют налёты на нас, теперь вот это… найдите уже этих девушек… или хотя бы их останки… Кажется, я не ослышался, и, приятно удивившись, прошептал тихо Залану:       — Останки…       Намёк мы поняли. Староста заплатит нам золотом за трёх живых девушек, либо за их останки. Я едва подавил саркастичную ухмылку, а глаза полуорка, кажется, жадно заблестели.       — А где нам найти… господина Ангерстрейла? — поинтересовался я.       Староста кивнул в сторону небольшого домишки у края леса и закрыл перед нашими носами дверь.       Залан с воодушевлением ринулся искать следы гоблинов подле крыльца, я же решил начать со знакомства с самим отцом семейства, фамилию которого мы до сих пор проговаривали с заминкой. Во мне теплилась надежда, что девушек не украли. Может, они просто сбежали с каким-нибудь парнем и прячутся в ближайшем амбаре. Три удара в дверь, и вскоре раздалось грозное кряхтение, брань, кашель и громкие неуклюжие шаги. Залан так и не смог найти гоблинских следов, зато извалялся в грязи и сейчас тщетно пытался привести себя в порядок, счищая пыль со штанин и сапог.       Дверь с грохотом отворилась, и на крыльце возник высоченный и мощный драконорождённый. Физиономия его излучала раздражение и недовольство. Я инстинктивно отступил на шаг, вдруг он размахнётся своей лапищей и захочет навалять мне почём зря. Настроение его явно оставляло желать лучшего. Я всё же сконцентрировался на своём неподражаемом дроуском обаянии и харизме и начал диалог прежде, чем тот успел осыпать нас проклятиями.       — Мы авантюристы из Гильдии, пришли по объявлению.       — Да! По объявлению, — подал голос Залан, продолжая отряхивать штаны.       Я лишь вздохнул с сожалением, видя, как он вымарал щёгольский плащ.       — Наконец-то хоть кто-то пришёл спасти моих девочек… — драконорождённый тяжело опёрся о косяк, и мы заметили его перебинтованную раненную ногу, — никто не хотел спасать моих девочек, — чуть ли не всхлипывал любящий отец, который ещё минуту назад казался весьма опасным. — Гоблины напали и утащили моих девочек… Я пошёл по следам, пытался их спасти, но… — он закашлялся, — попал в ловушку и едва выбрался. Вы… вы же найдёте моих девочек? — драконорождённый посмотрел на нас с Заланом пронзительными глазами рептилии, — Вы ведь вернёте их домой?       В этот момент я ощутил себя настоящим героем, и не важно, что вчера я крал всё, что плохо лежало (в принципе я всегда крал всё, что плохо лежало, признаемся честно) и едва не прикончил лавочника, а десять минут назад готов был получать золотые за неважно чьи останки, но сейчас моя героическая харизма пылала воображаемым огненным контуром, и я патетично произнёс, как и положено любому книжному романтическому герою:       — Мы найдём их и вернём.       Залан, видимо, слабо верил в такую позитивную перспективу.       Драконорождённый задал нам направление, и мы направились по утоптанной тропе сквозь мелкий кустарник и редкие деревья.       — Что-то мне всё это не нравится, — проговорил Залан, сведя брови на переносице.       — Я осмотрю местность на предмет ловушек.       — Давай.       Аккуратно прочесал футов сто, нашёл две завуалированные ловчие ямы. Примятая трава выдавала неумелых гоблинов. К Залану пришла в голову мысль, которая тогда показалась нам просто замечательной. Мы нашли густые кусты и спрятались в них, а полуорк применил инфузию, передавая магию камню, зачаровал его и швырнул. Камень издавал характерные вопли человека, попавшего в ловушку. Мы сидели в кустах и ждали, когда же гоблины выползут из своих укрытий на приманку, но никто не вылезал. Волшебный камень орал пока не кончилось действие заклинания.       Признаться, нам уже осточертело сидеть в кустах, и как только мы поднялись с колен и покинули укрытие, сзади полетели стрелы. Я едва увернулся, но первая же стрела оцарапала мне шею, кровь струйкой потекла за воротник. Залану везло, гоблин, спрятавшийся в ветвях дерева, промазал, а круглый щит, придающий ему сходство с черепахой, неплохо оборонял его тыл. Гоблины слишком далеко… слишком далеко и высоко, я изранен и пока добегу до них со своим мечом и кинжалом, они успеют утыкать меня стрелами, как ежа. Я рванулся вперёд.       — Подумать только! — закричал ошалевший полуорк, — Они всё это время просто прятались на деревьях и смотрели, как мы пялимся из кустов на орущий камень?!       Кажется, сей факт беспокоил его больше, чем то, что меня вот-вот нашпигуют стрелами, как подушечку для иголок. Вторая стрела вонзилась мне под плечо в тот момент, когда я достал кинжал, собираясь швырнуть его в неприятеля. Кинжал выпал из руки, меня повело, голову затуманило. Стрела явно оказалась с каким-то ядом. Паршивый день. Кромешное невезение. Сегодня мне определённо не везёт. Я криво усмехнулся сам себе, моя дроуская физиономия притягивает неприятности, я поднял кинжал и попытался отступить. Вот так сдохнуть посреди поляны от стрел гоблинов — бесславная и глупая точка.       Полуорк не двинулся с места, но сделал едва заметную манипуляцию с амулетом, и волшебная благостная волна лечения накрыла меня. Накрыла с головой, погружая всё моё измученное и израненное естество в эйфорию. Я снова стал совершенно здоров, стрелу исторгло из раны, бодрость наполнила меня изнутри, я стал выносливее. Применив скрытность, я надеялся незаметно подобраться к врагам, а Залан, тем временем, метнул в стрелявшего гоблина огненный снаряд. Гоблин загорелся, издал пронзительный вой и запрокинулся. Ещё пара секунд, и на земле остался лежать его обгорелый тлеющий труп. Увидев смерть приятеля, из кустов выскочил ещё один ополоумевший гоблин и, заорав что-то на гоблинском, выхватил из-за пазухи небольшую сферу.       — О, нет! Я знаю, что это! — заорал Залан, гоблин неловко споткнулся и вдруг выронил сферу. Она взорвалась в радиусе тридцати футов! Не меньше! Чёрная дыра засосала в себя неуклюжего гоблина, и на земле осталась огромная вывороченная воронка с землёй и камнями. Второй огненный болт полетел в стрелка, прячущегося в ветвях высокого дерева. Гоблин загорелся, нелепо размахивая руками, тут же вспыхнула крона, и дерево превратилось в факел.       — Надо осмотреть тела! — крикнул Залан, и в этот миг из подлеска впереди вышла компания врагов во главе с хобогоблином.       Дело стремительно приобретало невесёлый оборот, но только не для меня. Четверо противников видели лишь полуорка, я скрытно передвигался по подлеску и решил воспользоваться изменённым ландшафтом. Запрыгнув в воронку от взрыва, я аккуратно двигался вперёд и замер у самого края, ожидая, когда враги окажутся на минимальном расстоянии. Хобогоблин с одним из своих ринулись на Залана. Двое остались на местах. Один приготовил арбалет, второй подошёл совсем близко к воронке.       «Ба! Да это магичка!», — смекнул я, потому что она произнесла заклинание, показывающее всё скрытое, и заметила меня — слишком поздно для неё. Я резанул ей живот коротким мечом, она ахнула, схватившись за открывающуюся рану. Залан уже произносил заклинание «Убежище», поддерживая меня. Гоблин-стрелок среагировал и метнул ловчую сетку. Я увернулся, сетка накрыла магичку. Я рассмеялся и всадил ей меч между рёбер, она рухнула на край воронки, запуталась в сетке и покатилась вниз, как мешок с картофелем. Второй гоблин уже нёсся опрометью ко мне, вооружившись копьём.       Залана окружили с двух сторон. Он сосредоточился на крупном сопернике — хобогоблине и, выставив перед собой руку, привёл в действие заклинание «Кислотные брызги». Хобогоблин завопил. Плоть его разваливалась и сползала.       А гоблин с копьём атаковал меня, но копьё его прошило лишь воздух над плечом в районе шеи, и этот промах стоил ему жизни. Короткий меч проткнул его живот, лезвие кинжала плавно и легко рассекло шею. Кровь хлестала из артерии, гоблин схватился за рану, качнулся, а я направил его падение в сторону воронки. Он рухнул, покатился вниз и, стукнувшись об окоченелый труп своей соратницы, обмяк тряпичной куклой.       — Мне нужен оставшийся! — прокричал я.       Залан и сам не планировал дарить ему смерть. Гоблин оказался умнее остальных и опрометью ринулся прочь, но полуорк сделал лассо из магической верёвки и ловко набросил его на убегающего. Верёвка обкрутилась вокруг гоблина и сжала шею.       — Сначала допросим его, потом осмотрим трупы, — предложил Залан.       Я согласно кивнул.       — Что ты знаешь о трёх девчонках? — стянув шею пленника, задал вопрос Залан. Гоблин лишь кряхтел и лопотал что-то невнятное про пещеру.       — Дай-ка я поговорю с ним своим кинжалом, — предложил я. Пытать гоблинов — любимое развлечение дроу. Залан прекратил душить гоблина и уступил мне.       Пустив кровь на тощей шее возле гуляющего туда-сюда кадыка, я злобно улыбнулся и сказал, что жизнь оставит гоблина прежде, чем он подумает, чтобы соврать мне. Гоблин судорожно сглотнул, выпученные глаза его бегали в панике между мной и полуорком.       — Я всё скажу, всё скажу, только не убивай.       — О, я не убью тебя. Ты проведёшь нас к той пещере.       Гоблин быстро закивал. Залан довольно улыбнулся, держа гоблина на верёвке, как собаку на поводке.       — Моё кольцо правды подтверждает, что он не врёт.       — Прекрасно, — ухмыльнулся я.       Мы обыскали трупы, поочерёдно дежуря с пленным. Залану досталась горстка монет, пучок неопознанной травы, а я аккуратно распутал ловчую сетку, освободив её от трупа магички. Отличная качественная сетка! Кроме убогого гоблинского тряпья, добыть с трупов удалось лишь ещё одну верёвку двадцать пять футов длиной.       Доверившись пленённому провожатому, мы вышли к горному склону, впереди появился широкий вход в пещеру.       — Вот пещера! Вот! Девчонки там! Я сказал всё, что знаю! — затараторил гоблин.       — Залан, — ухмыльнулся я, — дай-ка, я ещё разок переговорю с нашим пленником.       Приблизившись к гоблину вплотную, практически к самому его уху, ощущая вонь мерзкой твари и играя кинжалом подле его носа, прошипел сквозь зубы, вложив в сказанное всё своё презрение к его расе.       — Ты ведёшь нас в ловушку. И я это знаю. Сейчас Залан войдёт в эту пещеру… и если что-то пойдёт не так… я буду отрезать от тебя кусочек за кусочком и скармливать твою плоть тебе же…       Гоблин обмочился и залепетал, что он расскажет всё-всё-всё. Поток его слов не кончался, он расписал подробнейшим образом план пещеры, все коридоры, места гоблинских патрулей, тайные проходы, которые были узки настолько, что в них могли протиснуться лишь гоблины.       — В какой пещере девчонки? — настаивал я.       — Мастер… Мастеру не понравится… — шептал гоблин, заикался и всхлипывал. — Мастер в пещере номер шесть, не ходите к Мастеру, ему не понравится…       — Мне тоже это всё не нравится, — признался Залан. — Слишком много гоблинов да ещё этот Мастер.       — Большой Мастер! — взвизгнул гоблин.       — Мы не будем с ними драться. Есть идея получше. — И я рассказал Залану свой план. — Представь меня высокородным дроу, это не так сложно, — усмехнулся я, — а ты, — указал на Залана, — мой наёмник, а эта испуганная образина, — я забрал магическую верёвку у Залана и натянул её так, что гоблин опять закряхтел, — мой раб.       Наклонившись к пленнику, мне даже не пришлось доставать кинжал, потому что гоблин сразу напрягся и заметался.       — Если всё пройдёт хорошо, мы без стычек пройдём через коридоры и заберём девчонок, я оставлю твою жизнь тебе, — хищная улыбка говорила больше слов, — и даже дам тебе пять золотых монет. Если же что-то пойдёт не так, то с жизнью ты распрощаешься быстрее.       Гоблин закивал. Втроём мы зашли под своды пещеры и двинулись длинным извилистым коридором, решив не обшаривать ни одну из пещер, идти чётко к цели, ни в коем случае не попасть на глаза Мастеру (я предполагал, что за тварь могла оказаться им) и освободить девчонок Ангерстрейла. Дойдя до первого перекрёстка, мы повстречали гоблинский патруль. Наш пленённый гоблин робко выступил вперёд, оставаясь на привязи.       — Пять золотых монет бонусом к твоей жалкой жизни… — прошептал я, чтобы услышал меня только он.       В гулких стенах пещеры раздались звуки гоблинского наречия, и патруль спокойно скрылся в узких проходах, пропуская нас дальше. Точно так же без загвоздок мы миновали и второй патруль и свернули к нужной пещере. Войдя под её затхлые своды, Залан сразу бросился к пленницам. Драконорождённые девчонки спали на соломе. Залан присел на корточки и осмотрел рептилий.       — Их одурманили каким-то наркотиком. Я не смогу привести их в чувства. Но, наверное, мы можем попробовать их вынести на себе.       — Девчонки-то немаленькие! Будь здоров какие драконихи! Ты не накаченный воин, не варвар, я вообще худосочный, а таскать их в три ходки — нереально… — заметил я.       — Значит, сделаем всё за одну ходку. Иначе — плакали наши денежки, — точно подметил Залан.       Тут уж не поспоришь.       В этот момент пленённый гоблин метнулся к узкому лазу в стене, но я не выпустил из рук верёвку, сильно сжал её и молниеносно оказался рядом с ним с оголённым клинком. Гоблин застонал и бросился на пол, думая, что я прикончу его за попытку побега.       — Пять золотых монет и твоя жалкая жизнь что-то значат для тебя? Ты играешь с огнём! — выругался я на дроуском.       Запугивание возымело действие. Пленник обмяк и затих.       — Так-так-так… смекал Залан. — У меня есть два носка великана. Попробуем запихнуть двух крупных бабин в один великанский носок, а третью взвалишь на себя ты и будешь вести гоблина. Ещё я хочу понять, что же за пучок травы мы нашли на трупе гоблина. Погоди… — Залан достал траву и провёл с ней некоторые научно-натуралистские манипуляции, после чего сообщил, — это наркотик. Возможно, именно им и одурманили драконорождённых сестёр.       — От этого знания нам никакого проку. Им мы не приведём их в чувства… — сказал я, но в голову мне пришла светлая мысль! — Ты можешь растолочь траву в ступе до мелкого порошка? Ты ведь можешь?       Залан кивнул.       — Отлично. И если что-то пойдёт не так на обратном пути, то швырни эту взвесь в морды гоблинов!       Идея с одурманиванием патруля меня воодушевила, и затея уже не казалась такой безнадёжной.       Перетерев траву в порошок, Залан аккуратно убрал её, потом втиснул поочерёдно обеих пленниц в носок великана и взвалил себе на спину.       — Ты сделал это! — присвистнул я. — Я в тебя верю.       Хоть полуорк и был ростом шесть футов с лишним, но его высоченная фигура склонилась почти пополам под весом нелёгких дам. Я последовал его примеру и не без труда взвалил на себя оставшуюся дамочку поменьше и покрепче обернул вокруг запястья магическую верёвку. Главное, не упустить гоблина. Мы медленно плелись по виляющему коридору, стараясь издавать меньше шума. И когда позади нас оставалась половина пути, Залан глубоко вздохнул и снял с плеч ношу, опустив носок с двумя сёстрами на холодный каменный пол.       — Всё, дальше не допру, — выдохнул он, пытаясь отдышаться.       Признаться, моя ноша меня тоже порядком утомила и я попробовал водрузить даму, находящуюся без чувств, на спину гоблина. Тот крякнул и рухнул. На минуту я подумал, что драконица раздавила его, превратив в блин, а мы остались без провожатого. Я грязно выругался, бесцеремонно откатил дамочку, освободив гоблина из-под её веса, поднял его грубым движением и врезал по кислой мине. Как давно мне хотелось сделать это! К удивлению, удар по морде подействовал, и гоблин пришёл в себя, начав лопотать что-то несвязное.       — Меняемся, — решил Залан, уперев руки в бока. Он, наконец, смог отдышаться. — Мне гоблина и мелкую, а ты тащишь двух остаток пути.       Ничего лучше мы не придумали. Я боялся, как бы меня не раздавили спящие в носке драконорождённые, но взвалить их на себя мне кое-как удалось. Везение было на нашей стороне. Мы преодолели зигзаги коридора и вышли на свежий воздух.       — По крайней мере, здесь не так воняет гоблинами… — подметил я.       Пленник снова начал нетерпеливо и с опаской метаться, гоблина решено было оставить при себе до подступов к деревне. Обошлось без злоключений. Я даже решил отпустить его, хотя у Залана чесались ручищи придушить засранца, но я сдержал слово и даже отдал гоблину пять золотых. Тот кланялся, лебезил и повторял:       — Мой господин, мой господин…       Я знал, что меня он не забудет по гроб жизни. Трёх спящих дочерей мы вернули Ангерстрейлу. Тот плакал, хлопал нас по плечам, обнимал, звал к столу, но мы отказались, мечтая лишь побыстрее получить наши пятьсот золотых. Разделив деньги поровну, мы с Заланом отправились дальше…       — Я думал о пропаже твоих монет, — задумчиво проговорил Залан, — тогда… в лесу…       Я свёл брови на переносице, пытаясь понять, к чему он ведёт.       — Позволишь осмотреть монету, которую ты украл в лавке? — спросил он и протянул зеленокожую ладонь. — Чисто в научных интересах…       Я полез в карман и выудил её на свет, покрутил между пальцами и, ловко подбросив, опустил на ладонь полуорка. Залан некоторое время пристально изучал её, разглядывал со всех сторон и вернул мне в руки.       — Всё понятно… Это волшебная монета пожирания.       — Пожирания?! — глаза мои округлились в удивлении.       — Раз в день она пожирает пять золотых, если лежит в одном кошеле с обычными монетами. Не рекомендую класть её с нормальными.       — Пожирает?       — Уничтожает. Бесследно. Можешь выбросить её.       — Э, нет, — рот мой растянулся в усмешке, — я оставлю её себе, буду носить в кармане. На удачу!       Я подбросил её и, прокатив по пальцам, быстро сунул обратно в карман. Мой маленький артефакт, испытывающий фортуну.