Милина и Скорпион

— Вот ты где, сучка, — Милина подошла к Китане и остановилась на расстоянии трёх метров, — давно мои штыки не погружались в твоё гнилое, тухлое мясо! Давно я тебя не нарезала на аппетитнейшие кусочки! Китана молчала. Ей нечего было говорить в ответ. Слова не шли у эденийки с языка. Она знала: переделать Милину невозможно. Разве станет она, внучка великой Фрейи, тратить слова впустую? Она давно знала очевидный факт: то, что сотворил Шао Кан против её, Китаны, воли, обречено. — Чего замолчала, шалава? Твоя мать — шлюха, отец — членодевка, бабки — алкашки, а их мужья — олигофрены, да и сама ты — говно! «Всё сказала?» — читалось во взгляде Китаны. Ничто на её лице не дрогнуло. Бесстрастный взгляд принцессы ничего не выражал, кроме лёгкой скорби, смешанной с презрением. — Чего стала, ебошь давай! — подначивала её Милина. — Или я первая это сделаю! Китана вызвала защитное «яйцо» голубого цвета. Это был купол неуязвимости, для Милины он в этот раз был невидимым. — На, сука!!! — взревела ходячая смесь Эдении и Таркаты. «Жертва инцеста», — подумала Китана. Она молча взирала на скачущую рядом с ней Милину, саи проходили сквозь тело принцессы, не причиняя ей вреда. Не встречая сопротивления, Милина падала и вставала вновь, ещё более злая: Китана не сопротивляется ей, лишь поворачиваясь к ней лицом. — Выруби эту свою хуйню, сучка, дай мне изъебошить тебя в капусту!!! — не успокаивался неудачный слепок с принцессы Эдении. — Я щас Скорпа позову, он тебя разъебёт нахуй!!! Китана хорошо её понимала. Милина подбивала её на смех… нет, это поделие не дождётся её реакции! Она не станет кормить эмоциями неудачное творение императора Внешнего мира, перед которым Китана трепетала и испытывала постоянный страх ослушаться, подвести его императорское величество… Разве станет она, дочь великой королевы Синдел, потчевать эту недоделку Милину лишним вниманием... «Сейчас всё по-иному, — думала ассасин, — у меня есть настоящая семья, есть друзья, настоящие союзники. Меня поддержат. А кто поддержит её?! Только Скорпион, которого она умудрилась охомутать». Милина задыхалась от напрасных усилий. Она хотела изрезать, исколоть Китану — защита принцессы предохраняла свою хозяйку от травм и увечий. Ни один спецприём «злой сестрички» не достиг цели: от тела ассасина не отлетело ни единой капли крови. Попытки грызть своего главного врага не дали Милине ничего: тело Китаны не сопротивлялось зубам полутаркатанки, они проходили, как и саи, насквозь, как через воздух, и эденийка не получила ни малейшей раны. Из груди Китаны не вырвалось ни единого звука. Устав прыгать и вертеться, Милина села передохнуть. «Порезвилась, — думала ассасин, — тебя даже резать неинтересно, теперь тебе хорошо достанется». Перед ней предстала ревенант Синдел. — Ты бесполезна! — расхохоталась заколдованная экс-королева Эдении и императрица Внешнего мира. — Я думала, ты с лёгкостью хлопнешь эту синюшную моль. — Прости, мама, — истерично взвизгнула Милина, — она не убивается! Тебе легко говорить, у меня нет способностей снять эту её хуйню! Я бы с удовольствием её изрубила на кусочки… — Никакая она тебе не мать, — Китана нарушила молчание, — ты должна к ней обращаться, как к мачехе, с уважением и почтением… — Никакая ты мне не дочь, — моментально ответила Синдел младшей эденийке, — я от тебя отреклась, когда ты предала моего мужа Шао Кана. Лучше бы он умертвил тебя! Я тебя ненавижу! Я мечтаю о твоей страшной и мучительной смерти! Китана не слушала мать: с ней бесполезно разговаривать. Проклятый тиран, её отчим, лишил Синдел разума и воспоминаний! — Тебя Шао Кан не учил?! — Ассасин повысила голос. — Эй, я к тебе обращаюсь, жалкий клон, оглохла?! — …раздался пронзительный голос со стороны параши, хих. Синдел побагровела, услышав это из уст своей названной, родной, как она считала, дочери. Китана разделяла реакцию старшей эденийки. — На что ты годишься! — засмеялась Синдел. — Я думала, с тебя-то будет толк. Мои чаяния не оправдались! Сколько сил и времени я на тебя потратила! Думала, поддержишь мать! — Она мне не сестра, мама, — Китана сделала ещё одну попытку достучаться до Синдел. — Молчи, неугодная!!! — гаркнула императрица-призрак и вонзила гуань дао в Китану. — Эй ты, смотри и учись, — повернулась она к Милине. Ассасин внутренне сжалась в ожидании травмы… Остриё эденийского клинка прошло сквозь тело принцессы, брызнула свежая кровь… Брызги попали… на Милину, которая сразу же обмазалась ею с ног до головы, размазав её часть по своему лицу… Против эденийского оружия аура принцессы на этот раз была бессильна… Вырвав назад остриё из тела своей настоящей дочери, Синдел приготовилась биться с ней. До конца. — Я этого не хотела, мама, — с этими словами Китана отшвырнула Синдел с помощью вихря от себя. — Ты, правда, хочешь моей крови… Прольётся и твоя… Прости, если сможешь. — И принцесса, забыв обо всём, ринулась в атаку. Синдел поднялась на ноги. Порез волосами исполосовал Китану, вызвав новые брызги крови. Этими же волосами Синдел отшвырнула Китану от себя. — Куда тебе со мной тягаться, жалкая и слабая! — расхохоталась она. — Куда тебе моей силы пробовать! Ты муха передо мной, смирись с этим и прими смерть достойно из моих рук. — Да, мама, я готова, — тихо ответила Китана и, встав, нанесла старшей эденийке серию ударов веерами… Материнская кровь придала ассасину больше сил. Китана почувствовала, как раны, нанесённые Синдел, зажили. — Старшие боги предрекли мне, мама, что ты — моё спасение. Я сегодня ночью, — новый удар, и веерная сталь вошла в грудь Синдел на несколько сантиметров, — видела сон… В нём я получила новое пророчество, согласно которому, я возрождаюсь от твоих рук… Мы с тобой принадлежим к одной и той же династии. Ты сейчас, — Китана взмахнула веерами, ещё удар, и из рассечённой шеи Синдел фонтаном забила кровь, которая вновь окропила ассасина с ног до головы, — отрицаешь прошлое, от которого не уйти… — Китана сложила веера и вонзила их в глаза Синдел, острия прошли у той сквозь голову и, пробив череп в двух местах, вышли сзади. — И я тебя прощаю, мама… Потому что люблю, — и доверяю тебе всё… Мы с тобой обязательно воссоединимся… Китана вырвала своё оружие из головы Синдел, и та упала замертво. Затаив дыхание, Милина в течение всего боя не проронила ни слова. Она подскочила к мёртвой Синдел, реакция Китаны оказалась мгновенной. — Не смей, — ассасин нанесла ей серию ударов веерами в полёте, — приближаться, — она подкинула Милину и метнула веера ей в глаза, — к моей матери. — Китана схватила Милину и ударила её головой о землю, острия прошли глубже и погрузились в мозг таркатанки. — Ты её недостойна. — Принцесса вырвала веера обратно и ударом колена изувечила ей лицо. — За мать. Убитая Милина отлетела в сторону. «Вот и всё», — сказала себе ассасин. Убедившись, что Милина не подаёт признаков жизни, Китана, окровавленная, но целая и невредимая, подошла к убитой Синдел. Взяв её похолодевшие руки в свои, ассасин горько заплакала. Со словами: «Прощай, я очень люблю тебя, мамочка», — захватив с собой гуань дао и роняя слёзы, принцесса Эдении покинула место боя…