Pouvons-nous rester en vie?

Мори не знает сколько времени длился их поцелуй, но картина что он узрел после. Фукудзава ни разу не был столь беззащитным. В пьяных глазах было лишь желание и доверие. Такое, что оно не подвергалось сомнению. Сильное тело, содрагалось от каждого нежного касания и, казалось — начинало плавиться. Лицо мечника так же приобрело необычную эмоцию, явно о чем то молящюю, а от привычной суровости не осталось и следа. Все это буквально сводило с ума, пробуждая страсть. Теплые, мелко дрожащие руки, потянулись к Огаю и нежно обняли его шею. Верхний прильнул к покрасневшему уху партнера и опомнившись, не сильно его укусил, дабы привести мечника в сознание. Они сейчас на улице. Мори не может позволить, чтобы кто-то видел его возлюбленного в таком состоянии. — Юкичи, прошу, идемте домой. — платинововолосый, лишь кивнул и с трудом ослабил объятия. Дошли они быстро. Как только врач запер входную дверь, он поднял ближнего на руки, и прижав к стене, вновь утянул в глубокий поцелуй. Казалось что Мори умрет, если не сделает этого. Длинные пальцы сжали плечи брюнета, боясь соскользнуть, но уже через несколько секунд опустились ниже и отстягнули катану с пояса, ложа ее на пол. Позабыв про обувь, они мягко рухнули на кровать. Дрожащие пальцы растегивали белую рубашку верхнего, который в свою очередь развязывал приятное на ощупь кимоно. Меньше чем за минуту, они были полностью раздеты, тогда брюнет провел рукой вдоль торса Фукудзавы, не теряя зрительного контакта — Я буду аккуратен. обещаю —