Pouvons-nous rester en vie?

Мужчина несколько секунд смотрел на спящего партнёра, а после пошел в ванну. Он намочил полотенце теплой водой, и вернувшись, стал бережно обтирать партнёра, чтобы тот был чистым. Огай повторил это несколько раз, пока наконец не вытер Юкичи сухой тканью, и не перенес на диван. Дальше он поменял постель на свежую и сходил в душ. Когда же Мори был сухим, он переложил партнера обратно на постель и лег рядом, обнимая. Фукудзава мирно спал — Я слишком вас утомил, извините — шепотом говорил врач, забрасывая на ближнего ножку и накрывая обоих одеялом. Ночь была спокойной, а утро мягким, — ничего не мешало спать. Прекрасно. Так прошло пять месяцев счастья.

***

— Как? — словно хлыст, в тишине, раздался голос Фукудзавы — Ну. вы ведь сами прекрасно знаете, что глава был болен. — нервно и на порядок тише, отвечал брюнет — Огай. Как вы заняли его место — уже не спрашивая, а заставляя сказать правду, продолжал мечник — Я убил. Хоть сказано было тихо, из-за наступившего молчания, фраза откликалась криком, что от громкости закладывал уши. Юкичи ничего не отвечал. Он долго смотрел на Мори, а после отвел взгляд, не желая его видеть. Мужчина начал уходить, но врач вцепился в его руку и сплел пальцы, сжимая их — У нас с вами контракт! — уже отчаянно, чуть ли не кричал тот — Я ваш работник, но больше нас ничего не связывает. — холодно отвечал беловолосый не сопротивляясь — партия! — Партия.? — Огай предлагал сыграть в шахматы, в последнее время парней очень увлек этот спорт. Как нелепо. решать столь важные вопросы игрой. Слишком отчаянно. Фукудзава любил Мори, но понимал, что раз этот человек так легко лишает людей жизни, для достижения своих целей -жертв будет несчесть, и он сам будет для 'партнера' не помехой. Конечно же Юкичи был зол, он считал что убийца должен быть подвержен наказанию, тем более когда партнёр дал обещание, но что он может сделать? — Хорошо. Если вы победите, я останусь вашим партнёром. — губы сжались в одну линию. Мечник знал что Огай победит, и смотря в наполненные надежды, аметистовые глаза — Фукудзава не хотел представлять, насколько болезненным будет его наказание для врача. Сейчас Огай был жалок, действительно жалок. он слишком устал. его мучают кошмары, от чего врач лишился единственно возможного отдыха — сна. Конечно это отражалось на психике. Вся та огромная ответственность, страх перед ошибкой и осознавание собственной беззащитности — они сдавливала горло сильнее петли, заставляя задохнуться в немых слезах, которые уже блестели на ярких глазах, понимающих что сами себя загнали в угол. Мори уже давно осознал что стал зависим от партнёра, более того, он сделал это нарочно, только вот не учел, что Фукудзава станет кем-то жизненно необходимым. Врачу действительно больше не из чего черпать силы. Поэтому, мужчина понимал что не может посто уйти