Аксифиолия

Жгучая боль в левом запястье, растворяется в более сильной, острой — это пальцы впились в кожу вокруг покалеченного места, как невыносимо и приятно, аж до дрожи в ногах. Боль становится все более невыносима, а на поврежденной коже выступает ещё теплая кровь, наконец-то, кульминация «игры» — Осаму берет намотанный выше бинт и начинает обматывать изрезанное запястье, парень слабо ёрзает на стуле, бинтуя руку настолько крепко что собственные пальцы загудели от слабого потока крови. Он торопясь закрепляет конец ткань и замирает, наблюдая как кровь, словно цветок продирается сквозь бинт и омрачает собой, белую, нетронутая часть, слой за слоем, подобно лепесткам. Как красиво. даже боль на секунду отступила, словно снисходительно позволяя шатену ненадолго раствориться в этом экстазе. Он неподвижно наблюдал пока кровь из замысловатых узоров провратьсо в обычное пятно. разве. не в этом ли истинный смысл жизни?.. создавать красоту. Пусть даже такую мимолетную и кому-то не ясную. да, точно, не ясную. но такую смертельно неизбежную — рассуждал Дазай стягивая грязный бинт, который уже успел стать для его хозяина чем-то уродливым. Наконец он разомкнул потрескавшиеся губы, так как осознал, что уже как час сидит в абсолютной тишине, и это стало напрягать, даже давить. — Это не здорово, но имеет ли смысл делать мои действия на «здоровые» и «нездоровые»? А может и есть, просто мне хочется себя успокоить?.. определённо нет. Слишком уж субъективно человеческое восприятие друг друга. — с запозданием отвечал он сам себе позабыв и про бинт и про лезвие которым наносились раны, не вспоминая даже об их обработке. Осаму взял со стола пустой стакан и прошел на кухню, нужно занять руки пока мозг отвлекает себя от ужасной боли в руке. Он не спеша преодолел коридор, прикрывая глаза проходя мимо зеркала, боясь увидеть лишнее. Ногти стали мелодично стучать по стакану, а после по столу и стенам, от чего же так страшно?..