На закатном солнце

      Вспоминая прошедшие несколько дней, Чайльд вздохнул. Он действительно был избит… ребёнком?       Люмин оказалась сильнее, чем ему показалось на первый взгляд. Впрочем, теперь он точно усвоил урок под названием «не недооценивай своих врагов». Хотя врагами они всё же не были. Он на работе. У неё свои цели. А схватка при этом была… приятной. Люмин более умелая, чем большинство тех, с кем он дрался. Несмотря на то, что её Паймон кружилась вокруг и кидала в Тарталью всё, что плохо лежало или можно было оторвать, лишь бы он не трогал Люмин, сражение всё равно ему понравилось. К тому же он и не собирался убивать Люмин. Просто побаловал себя, наткнувшись на сильную девушку, а затем, к своему страху, проникся к ней всё возрастающей симпатией и не просто как к интересному человеку.       Нельзя влюбляться в ровесницу своей сестры. Нельзя. Нельзя.       Даже если у неё не детское мышление. Даже если она пережила множество испытаний и успешно справилась с ними. Даже если очень хочется…

***

      Следующая встреча произошла в Мондштадте. Там проходил праздник, где, очевидно, все что-то да пили. Бокал с напитком, подозрительно похожим на вино по цвету, в её руке выглядел чуждо и неправильно, будто ему там совершенно не место, будто он никогда не должен оказаться там и вообще в потенциальной близости с Люмин.       — Поставь. Ты не выглядишь достаточно взрослой, чтобы пить.        Слова вырвались прежде, чем он успел подумать. Сыграло свою роль наличие большой семьи с несколькими младшими сёстрами и братьями, о которых он заботился с детства. Излишне строгие интонации Тарталья постарался смягчить усмешкой, но Люмин уже подняла бровь. Паймон хихикнула.       — Просто шучу, — он поднял руки, показывая, что сдаётся. — Или нет. Ты никогда не говорила свой возраст, — мягкая улыбка тронула губы Чайльда. — Сколько тебе лет?       — Достаточно.       — Моей сестре едва исполнилось пятнадцать. Вы выглядите… похоже, — под взглядом Люмин у него возникло желание сжаться в комок, поскорее закончив этот неловкий разговор, но Тарталья продолжал смотреть ей прямо в глаза, натянув насмешливое выражение лица. В конце концов, он не просто так попал в ряды Фатуи, став одним из Предвестников.       — Я старше. Гораздо. Поверь.       — Паймон видит бо-о-ольшой кусок пирога! — та задёргала Люмин за её красивое платье и подтолкнула к столу. Она неловко улыбнулась и отправилась за едой.       Как же он её понимал. Ради своих младших Чайльд был готов на что угодно. И, похоже, Люмин была также по-сестрински привязана к Паймон.       Та же, в свою очередь, радостно хлопала в ладоши, выписывая круги в воздухе.       — Моя путешественница взрослая, — Паймон показала ему язык, скрестив руки на груди. — Не задавай ей лишних вопросов, — на секунду Тарталье показалось, что её взгляд стал слишком серьёзным и угрожающим, но наваждение сразу же прошло: Паймон завизжала и ринулась к приближающейся с тарелкой в руках Люмин.       Чайльд вздохнул с облегчением. Пункт «Не влюбляться в ребёнка» можно было вычеркнуть из своих ежедневных наставлений самому себе, поскольку он оказался не актуальным. Пункт «Не влюбляться в Люмин» также можно вычёркивать. Он безнадёжно провален.

***

      На следующий день Тарталья, гуляя по Мондштадту, отчаянно пытался наткнуться на Люмин и Паймон. К счастью, архонты оказались благосклонны к нему.       — Не желаешь подраться? — выпалил он вместо приветствия, улыбаясь.       Люмин вновь вскинула бровь. Паймон захохотала.       — Чайльду было мало в золотой палате? Учти, что Люмин всё ещё не доверяет тебе так, как могла бы, не будь ты злодеем, обманувшим нас!       — Эй, мне показалось, мы забыли о моей работе, а я получил шанс на искупление в ваших глазах.       — Как Паймон может давать тебе шанс на искупление, если ты даже не попытался её накормить? И путешественницу тоже, конечно!       Паймон возмущённо топнула ножкой прямо в воздухе. Чайльд рассмеялся.       — Милые леди, я искренне прошу простить мне и эту оплошность. Какое заведение в городе ветров вы предпочитаете? А какие блюда? Могу ли я сопроводить вас в самое лучшее место и оплатить ваш счёт? — он сделал поклон. Всё равно расходы сполна покрыты Фатуи. Нужно пользоваться своим положением в обществе, пока выдалась возможность.       — Шут, — буркнула Паймон. — Но раз ты платишь, это другой разговор! Следуйте за Паймон!       Тарталья и Люмин так и сделали. Она улыбалась, наблюдая за счастливой Паймон, а Чайльд старался скрыть улыбку от наблюдений за ней. Куда могли привести их отношения, даже если они начнутся?.. Что о ней подумают люди? Что решит его начальство, учитывая, как часто в отчётах мелькает информация о Люмин?       Но сейчас, когда она шла рядом, так красиво улыбаясь, он не мог думать об этом. Не мог и не хотел.       — Так что насчёт подраться?       Она перевела взгляд на него, всё также улыбаясь.       — После еды?       — Если боишься, просто скажи.       — Я могу попросить тренировочную площадку у Ордо Фавониус. Только никакого использования глаза порчи и без разрушений.       — Я же не на работе, — Чайльд подмигнул Люмин, в ответ на что она лишь покачала головой.

***

      Если внутреннее чувство времени не обманывало его, подходил к концу второй час их сражения. Любопытные зрители уже покинули тренировочную площадку, а Паймон придремала неподалёку прямо в воздухе.       Опустив меч, Тарталья выдохнул.       — Хорошо, хорошо, я получил достаточно веселья на сегодня. Давай закончим.       Она пожала плечами, убирая меч.       — Спасибо за сражение, — Люмин подошла к стойкам, где находилось тренировочное оружие.       — Тебе спасибо. Было интересно, — он позволил себе подойти близко. Наверное, даже слишком близко, практически не оставив между ними дистанции.       Может быть, он совершает ошибку. Может быть, он не должен это делать. Может быть, так нельзя. Может быть…       — Я бы хотел позволить себе одну маленькую вольность. Если ты разрешишь. Если нет, я никогда больше не спрошу об этом.       Люмин заинтересованно взглянула на него.       — Я… — он запнулся, смущаясь под прямым и чуть насмешливым взглядом этой девушки. — Я хотел бы тебя обнять. Можно?       — Попробуй, — она улыбнулась.       — И что случится тогда?       — Кто знает? Вдруг я решу вонзить меч тебе в сердце, помня о событиях в Ли Юэ.       — Ох, это была бы очаровательная смерть. Вот только видишь ли, часть тебя и так уже оказалась в моём сердце.       С этими словами Чайльд аккуратно, со всей нежностью, на которую был способен, прижал эту одновременно хрупкую и сильную девушку к своей груди. Люмин обхватила руками его спину, прижимаясь покрепче. Доставать меч, как и вообще отстраняться, она, похоже, не планировала.       Над Мондштадтом медленно садилось солнце, освещая город ветров и двух прижавшихся одна к другому человек, не сводивших глаз друг с друга.