Безысходность и новая надежда

Пригород Ибаге. 02:25 часов Клэр почувствовала болезненный угол в вену левой руки и застонала. Разум был пустым и туманным и целый ворох бессвязных мыслей клубился в ее голове. Похлопывание по ее правой щеке должно было бы привести ее в чувство, однако, при попытке открыть глаза, девушка потерпела неудачу и снова застонала. - Отлично, пора просыпаться спящая красавица – голос принадлежал женщине, чьи холодные пальцы погладили по лицу младшую Редфилд. Девушка попыталась приподнять руку, чтобы прекратить неприятное прикосновение, но ее руки встретили препятствие в виде веревок на ее запястьях. Клэр попыталась приподнять ноги и также столкнулась с фиксирующими веревками. Младшая Редфилд наконец-то нашла в себе силы и приоткрыла глаза: перед ней предстала женщина средних лет с темными, собранными в толстую косу волосами и большими миндалевидными иссиня-черными глазами с длинными, изогнутыми ресницами. - Доброе утро, мисс Редфилд, Клэр – дружелюбно улыбнулась она, продолжая поглаживать ее щеку – я ведь могу называть тебя Клэр, верно? Девушка попыталась отодвинуться, но ничего не вышло: - Что происходит? - прошептала она иссохшимися губами. - Я доктор Монтгомери, но ты можешь называть меня Томасин. Служба безопасности моей лаборатории доложила, что вчера некий любопытный субъект ошивался около входа в лабораторию и я подумала, что это... не очень хорошо. А когда мы смогли определить твою личность, и я прочитала твою впечатляющую биографию, я отдала распоряжение, чтобы обладательницу этого красивого, но чересчур длинного носа доставили сюда. Я могу лично показать, чем именно мы занимаемся в этой лаборатории, раз уж ты проявляешь такой нездоровый интерес...я даже позволю тебе стать частью моего эксперимента – зловеще усмехнулась она, проведя пальцем по щеке Клэр. - Марица, ты не могла бы помочь мне? – ласково проговорила она и младшая Редфилд увидела молодую и красивую девушку с большими карими глазами с поволокой. - Ты сестра Мерседес... – прошептала Клэр, но Марица никак не отреагировала на эту реплику. - Давай отвезем Клэр в нашу обитель – рассмеялась доктор Монтгомери, – мне не терпится, чтобы мисс Редфилд, как человек, обладающий весьма приличным опытом общения с биологическим оружием..., оценила мои труды... Разум шатенки все ещё был туманным, но она осознавала, что тележка для перевозки больных, на которой она была плотно зафиксирована, начала движение, и над ее головой проносились люминесцентные лампы, а также автоматически закрывались и открывались двери на пути их следования... Младшая Редфилд чувствовала, что ее мутит от этого мерного покачивания, но ничего не могла поделать с собой. Тем временем доктор Монтгомери продолжала: - Видишь ли, дорогая Клэр, мои предшественники, пытаясь создать идеальное биологическое оружие, считали, что достаточно лишь вживить вирус взрослому человеку или ребенку... Я же считаю, что создание идеального биологического оружия, без изъянов в виде неконтролируемых мутаций или агрессивного поведения начинается в утробе... матери. Вот мы и прибыли в нашу обитель, – гордо произнесла Томасин, и Клэр повернула голову в сторону, с ужасом рассматривая огромное помещение лаборатории. Холодное и яркое освещение позволило рассмотреть огромные колбы с жидкостью, в которые были помещены спящие женщины с большим количеством трубок, подключенных к их телам. Клэр с ужасом рассматривала их животы: короткие майки на подопытных не оставляли сомнений: каждая из них беременна... - Да, знаю, выглядит впечатляюще, – начала Томасин. – Это моя гордость. Есть даже первые успехи. Из пятерых рождённых детей трое родились с активным вирусом в крови и период взросления в три человеческих года преодолели всего за 3 месяца. Ах, да, я ведь забыла сказать, что и беременность длится всего месяц... Клэр пересчитала колбы: если она не ошиблась, то 25 колб было заполнено и ещё пять оставались совершенно пустыми... Доктор Монтгомери ведь обещала сделать и ее частью эксперимента... И словно прочитав ее мысли, Томасин произнесла: - Правильно, Клэр. Ты тоже станешь частью моего эксперимента и, хотя я предпочитаю более молодых подопытных, для тебя я готова сделать исключение... Ты станешь на удивление красивой мамочкой очередного сверхчеловека... Младшая Редфилд чувствовала, что задыхается, а ее и без того туманное сознание медленно ускользает от нее: - Ты больная, – шепчет она. - Нет, – смеётся Томасин, ее рука снова тянется к лицу Клэр, поглаживая некрасивый расцветающий синяк на скуле рыжей. – Ты просто не понимаешь. Вероятно, мои люди были не очень деликатны, когда схватили и привезли тебя сюда. Но что взять с этих мужланов? В конце концов, ты убила двоих из них и отомстила за себя, – ещё один сумасшедший смешок. – И не переживай, у тебя будет некоторое время привыкнуть к мысли стать мамочкой, ведь я ещё не изучила твою кровь и не решила, какой из эмбрионов посадить в тебя...а пока тебе нужно отдохнуть... Мы с Марицей отвезем тебя в твою временную палату... Покачивание возобновилось и Клэр снова почувствовала тошноту... Ее тележка остановилась, и младшая Редфилд почувствовала, как ее тело отвязывают и неделикатно перекладывают на пол. Она открыла глаза: маленькая, абсолютно белая палата с мягкими стенами, как в психбольнице. Ее ловушка захлопнулась окончательно, когда доктор Монтгомери проговорила: - Хочу напомнить, что мысли о суициде не приветствуются... Здесь... нет ничего, что могло бы помочь тебе оборвать свою жизнь... поэтому отдохни... для эксперимента я предпочитаю абсолютно здоровых и сильных подопытных, а пока я выберу самый лучший эмбрион для такой красивой женщины, как раз действие транквилизатора уменьшится и мы сможем приступить к эксперименту уже через час... Томасин и Марица вышли, а Клэр попыталась осмотреться ещё раз: просто белая комната с мягкими стенами, без каких-либо предметов мебели, которыми можно вооружиться или хотя бы использовать, чтобы лишить себя жизни... Высокий потолок, на котором под пластиковой панелью светили яркие лампочки, не давал ни единого шанса допрыгнуть до него, тем более Клэр едва могла поднять руку... Девушка ощущала ужасный холод, ведь короткая майка и шорты, в которые ее переодели, когда она ещё не пришла в себя, не могли дать ни капли тепла... Безумное, неконтролируемое отчаяние медленно поглощало ее разум. Посвятить свою жизнь борьбе с биологическим оружием, а закончить тем, что стать суррогатной мамой очередного монстра... И нет никакого способа избежать этого или прекратить эти муки... Впереди только тьма и безнадежность...