Silver scars

За окном уже село солнце, когда он опустил глаза в пол… — знаешь то чувство, когда долгое время запрещаешь себе что-то, потому что это вредит тебе, как ни посмотри? — нет, а что? Чонгук отложил банку с пивом на маленький столик перед собой, взглядом сопроводив каплю воды по холодной и потной поверхности. Она напоминает ему о слезах, что тут же начинают наполнять его глаза. Он прячет свое лицо в ладонях, делая вид, что просто устал, чтобы Хосок не начал переживать. Старшему не стоит задуматься об этом, не стоит знать почему его брат так похудел в последнее время и потерял любую надежду на хорошее будущее. В горле застрял тот ком, который должен был освободить его душу после последней фразы. За ней должен был последовать вопль, крик о помощи, но вместо этого Чонгук просто выдохнул и встал с дивана. — я пошёл спать, у меня завтра пары с утра. — хорошо, — продолжил хрустеть чипсами, не отрывая взгляд от телевизора, по которому прямая трансляция футбольного матча. — не забудь приготовить мне утром завтрак, перед тем как уйдешь. Они поспорили, что если побеждает любимая команда Хосока, то Чонгук приготовит ему завтрак. Обычно делами по дому занимается Хосок, так как у младшего учёба и работа. Они живут одни, после того как произошла авария. В последствии этого они потеряли родителей, Хосока приковало к коляске и казалось только младший сын легко отделался парой царапин. Когда отец потерял контроль над управлением, старший тут же схватил брата и спрятал в своих объятиях, готов оказаться разорванным в клочья, лишь бы Чонгук не пострадал. От столкновения половина машины превратилась в лепёшку, вместе с телами родителей, а сила удара пала на ноги Хосока. С тех он носит их как аксессуары — пара кусков мяса с костями. Между ними разница в 6 лет, а младшему было всего 9 на тот момент. Их спасли бабушка с дедушкой, так как деньги не были тем, чем можно было похвастаться. Но ничто не вечно… После нескольких лет выживания они потеряли и бабушку и им пришлось переехать по просьбе деда, мол ему хочется выплакаться и не давить на ребят. Им до сих пор не понятно почему дедушка был так уверен, что вскоре умрёт тоже… Сейчас Чонгуку 20, но выглядит он на все 25 или даже 30. Мозолистые руки, сухие губы, широкие плечи и крепкие ноги, на которых держится уставшее туловище. Он начал терять вес пару недель назад, но никак не решался пойти на обследование. Ему нужно работать больше и учиться усерднее, чтобы можно было обеспечить хорошую жизнь своему старшему брату. Для Чонгука существует только эта цель, на всё остальное у него нету ни сил, ни времени. Вопреки всему, судьба распорядилась иначе. Она выбирает сама, кого ей погубить… — но я ещё не проиграл спор?! — возразил словно ребёнок, у которого отобрали конфету. Он всегда такой с Хосоком, хоть давно вырос, давно повзрослел… — считай, что я уже выиграл, скор ведь три к одному. — усмехнулся Хо, сжав в руке полупустую пачку чипсов. Её хруст вернул в реальность потерянные мысли Чонгука и он мягко улыбнулся, кивнув головой. — хорошо, хорошо… Он отвернулся и медленно пошёл в сторону своей комнаты. Тихо вошёл, тихо закрыл дверь, тихо рухнул на кровать и так же тихо заплакал. — мне страшно умирать… А сказать об этом не кому… … Будильник по утрам ему не нужен, настолько он привык рано вставать и заставлять себя шагнуть дальше по лезвию, по пути к лучшему будущему, к иллюзиям… Все мы бегаем за счастьем, а Чонгук пытается его создать, по крайней мере — пытался. Он привёл себя в некий порядок, пару минут не в силах оторвать взгляд от зеркала в ванной. Не уродливый, вроде не противный, но стал таким сухим и мрачным, бледным и больным. Глубоко вздохнул и достал тональный крем, чтобы скрыть круги под глазами. Намазал гигиеничкой и натянул улыбку, собирая по крупицам всю свою храбрость. На один момент прикрыл глаза, не понимая ощущения, что охватили всё тело и только когда голова стала холодной вдруг — он резко открыл глаза и посмотрел на себя. От ноздрей по губам потекла капля крови, обрываясь на подбородке. Яркое пятно упало а умывальник, что заставило его резко растерятся. Стало страшно… — Чонгук, ты там ещё долго?! — крикнул снаружи Хосок, который скорее всего только проснулся и захотел в туалет. Чонгук окончательно потерялся и быстро включил воду, пытаясь стереть все следы. Пришлось заткнуть нос салфеткой, да бы остановить кровь и взять себя в руки, чтобы старший ничего не заподозрил. — выхожу уже, — холодно ответил парень, открывая дверь ванной. — что ты рассшумелся с утра? — что с носом? — тут же заметил Хосок. — ты крикнул и я ударился, в то время как любовался своей мордашкой в зеркало. — самовлюбленный идиот… — выдохнул старший и покатился внутрь, не обращая внимание на глупое выражение лица брата. Чонгук спроводил его взглядом и ему стало легче, подумав о том, что лучше остаться самовлюбленным идиотом в его памяти, чем шрамом на сердце. Хосок не выдержит его смерти… Тяжёлый вздох с этим осознанием и дрожащие шаги в сторону кухни — выполнить обещание. Даже не интересно, кто победил — хочется порадовать родного человека, пока еще есть возможность. В голове Чонгука, с того самого дня когда он услышал свой диагноз, крутятся несказанные слова, спрятанные чувства и желания, крутиться имя, о котором он молиться по ночам и мечтает произнести вслух. Он жалеет о многом, но больше всего жалеет о том, что не успел подарить любовь и получить её в ответ, хотя бы на половину. Жалеет о времени, что больше ему не принадлежит. В сковородке омлет с беконом, чей запах поманил Хосока на кухню. Он со всей силы крутит старые колеса, лишь бы побыстрее добраться до Чонгука и сказать ему спасибо за завтрак. Обычно он не успевает его даже увидеть по утрам, а сегодня есть шанс поесть вместе. — разве тебе не надо было пораньше на пары? — та куда они денутся, эти пары? — тяжело улыбнулся, не умело скрывая свои истинные чувства. — Кофе будешь? Хочется заполнить пробелы во времени, догнать события всей прошедшей жизни. Хочется рассказать всё, что раньше не мог, показать и осознать, что все было не зря. Та капля крови заставило многое переосмыслить. — буду, — выгнул бровь и потянулся к столу, расправив руки на белоснежной поверхности. — а когда ты начал так легкомыслено относиться к учёбе? Несколько дней назад, возле дверей больницы… Так он и ответил бы, но диагноз единственное, о чём он промолчит до самой смерти. Улыбнулся, поставил тарелки на стол и сел напротив, словно всегда таким был и ничего не в силах его поменять. — Хосок? — сухо сглотнул, наблюдая за братом. — Как думаешь, я мог бы понравиться кому-то? — конечно, ты же красавчик! — усмехнулся старший, явно наслаждаясь утром. Его ответ обрадовал Чонгука, который сжал пальцами скатерть и опустил взгляд. — я бы решился добиться внимания кое кого, но мне немного страшно. — она популярная или богатая? — и то и другое… Хосок чуть не подавился едой, головой осозновая, что у Чонгука просто нет шансов, но он не может просто так сказать это своему брату. — ну… — неуверено начал он, отложив палочки в сторону. — может она другая и ищет того, кто полюбит её всей душой, а не за деньги и внешность. — это он… — тихо прошептал младший. — что? В глазах Хосока непонимание, страх, неуверенность, опасение, отрицание… А Чонгук повторяет свои слова и сжимает скатерть сильнее. — это парень… самый богатый и популярный парень в универе… а ещё мы с ним с одного факультета. Неловкая тишина, что наводит на страх и сожаление, но за этой тишиной — спокойствие. Хосок медленно взял палочки и продолжил есть, стараясь избежать зрительного контакта с Чонгуком. — я пойму, чтобы ты не сказал… — грустно вздохнул парень, вставая изо стола. — даже если тебе противно или ещё что… — не неси чушь. — перебил его. — ты всё ещё мой брат, а кого ты любишь не имеет значения, главное — чтобы было взаимно. Искры в его глазах ярче обычного, ярче чем когда либо и это только первый шаг к тому, чтобы заполнить все пробелы. Он напуган, но эти слова были очень нужными сейчас. Никогда не поздно что-то сделать или сказать, ему просто страшно не успеть… … Чонгук пришёл на пары в приподнятом настроении, готовый горы свернуть, но всё еще не готовый признаться в чувствах. Как только он вошёл в аудиторию, то заметил Тэхена, который как обычно тянет на себе все внимание. Засмотрелся на его улыбку, глаза, красивые руки, на которых всегда дорогие украшения, и на его блестящие губы, словно их по утрам эльфы целуют. Он так бы и продолжил пялиться, если бы не голос друга, что позвал его с другого конца помещения. — Чонгук, я здесь! Он осмотрелся, прийдя в себя, и просто прошёл мимо компании Тэхена, который даже не заметил его. Грустно… — привет, Чимин. — рухнул рядом, уже не в таком хорошем расположении духа. — опять любовался нашим принцем? — игриво спросил блондин, оперевшись об парту. — может хватит по нему сохнуть и просто признаешься? — он меня пошлёт нахрен… — может оно и к лучшему? Поймёшь, что нет шансов и наконец отпустишь. — не хочу отпускать, я два года по нему с ума схожу и готов в трое больше еще, лишь бы можно было любить его без угрызений совести и проблем. — тогда я не знаю, — надулся Чимин, скрестив руки у груди. — к нему даже не подойти, всегда этот пёс охраняет. Пак посмотрел на высокого брюнета с боку от Тэхена, в кожаной куртке и в таких же перчатках. У него грозный вид и всегда серьёзная мина, от чего мурашки по коже. Он лучший друг Тэхена, а по некоторым слухам — телохранитель, которого наняли его родители. — Намджун крутой, — тяжело вздохнул Чонгук и посмотрел на сторожевого пса. — у него есть всё: деньги, красивое тело и лицо, а ещё такой друг как Тэхён, не жизнь, а сказка. — хочешь на его место? — хочу… — без шансов. — резко сказал, как срезал. — и без тебя знаю… Мечтательные глаза вновь направились к Тэхену, мягко лаская его очертания и представляя нежность этих губ, песочной кожи… Чонгук влюблён и любовью убит… Ему не часто удаётся вот так легко наблюдать за ним, любоваться им, а когда выпадает такая возможность, то всё вокруг теряет смысл и не существует ничего, кроме Ким Тэхена. Его голос как ориентир в бездну, в которой погряз парень. Лишь один раз посмотрев на него — можно потерять голову. Чонгук потерял себя давно и готов потерять ещё, настолько сильно любит. Эти чувства всегда казались ему не правильными, запрещал их себе до боли в висках, до слёз кусая губы от ревности, срывая с головы волосы и просыпаясь ночью в холодном поту. Чонгук боялся дать волю своему сердцу и если бы не резкое сокращение времени, то и сейчас корил бы себя. Ему страшно умереть, так и не прикоснувшись к нему. Он не хочет, чтобы заканчивались пары, не хочет уходить из этого помещения, напуганный тем, что следующей встречи не будет. Вопреки его молитвам время все же летит и шум портфелей возвращает его в реальность, заставляя оторвать взгляд от Тэхена. Чимин дёрнул за плечо и в этот момент Чонгук окончательно пришёл в себя, с неохотой отпуская мечты перед открытыми глазами. — ты собираешься уходить? — иронично спросил блондин, забросив рюкзак на плечо. — нам шагать до первого корпуса, а это не так уж близко. — да, извини… — следующий курс будет без группы Тэхена, так что можем не идти. — ты выучил его расписание? — покачал головой, собирая силы для того, чтобы встать и не упасть в обморок. У него начала кружится голова всё чаще. — пришлось, — закатил глаза. — ты ведь жутко хмурился когда пары не совпадали и тебе приходилось смотреть на доску, а не на него, вот я и упростил тебе существование. — как мило, — улыбнулся Чонгук, положив руку на чужое плечо. — ты настоящий друг. — а хотелось бы быть кем-то больше… Чимин прошептал это в ответ настолько тихо, что Чон не услышал и просто убрал свою руку. В его сердце нет места для кого-то другого, кроме Тэхена. — пошли пообедаем, — нарисовалась та же улыбка, та же яркая и теплая улыбка, под которой вряд-ли может что-то прятаться. — я угощаю! Пак пошёл следом, опустив голову в пол. Он не влюблён в Чонгука, нет. Чимин привык к нему, стал зависеть от его настроения, поведения и поступков. Ему важнее самочувствие друга, чем свое собственное, важнее его счастье… Чимину важнее видеть улыбку Чонгука, чем дышать и он правда готов прекратить вдыхать кислород, лишь бы тот не прекращал улыбаться. В его глазах, Чонгук — герой, совершенный человек, который справился с огромными трудностями. Сам Чимин уверен, что не в силах пережить даже половины, поэтому полон восхищения к нему, не понимая или же отказываясь принять тот факт, что это и есть любовь… … — я тебя предупреждал! — рычит сквозь зубы Тэхён, ногой наступив на чью-то руку, пока Намджун держит того бедолагу прижатого к полу, лицом вниз. — А я дважды не предупреждаю! Чонгук с Чимином увидели эту картину, как только вошли в столовую. Остальные просто наблюдают со стороны и даже не думают о том, чтобы остановить принца. Непонятно, что случилось, но не найти взглядом тех, кто осуждал бы Тэхена за такое поведение. Такое поведение среди ему подобных — не редкость, но страх внушает не это, а то, что это Ким Тэхен и его бешеная псина. Чон из добрых, поэтому даже не стал долго разбираться в этом и побежал в их сторону, бросив рюкзак на пол. — Чонгук, стой! — попытался остановить его Чимин, но было уже поздно. — эй, отпустите его! Он полез к Намджуну, оттолкнув от бедолаги, что лежал на полу смирно. У него разбит нос и очки, а пара пальцев посинели из-за ноги Тэхена. Тут же схватил его за плечи и поднял, пытаясь понять всё ли в порядке. — ты куда лезешь, раз не в курсе дела? — потемнело лицо принца. Он жестом остановил Джуна, который уже готов сломать Чонгуку пару костей и подошёл на шаг ближе. — не знаю в чём дело, — уверенно посмотрел на него Чонгук. — но такой бедолага как этот вряд-ли мог начать ссору. — он пялился на мою девушку! Чонгук нахмурился, после чего посмотрел на полумертвого человека в своих руках. Парень помотал отрицательно головой, еле приподняв её. Было ясно, что ничего такого он не делал, а если и делал, то Тэхен явно преувеличивает. Позади них, за столиком сидит особа, что явно не очень довольна чужим вмешательством. Чон заметил это и тут же перевёл взгляд на Тэхёна. — тогда у тебя есть три варианта: купи очки для зрения, поменяй девушку или же свои мозги. — ты нарываешься… — зажмурился Ким, сжав кулак, что упирается в грудь Намджуна. Этот пёс стоит на готове, ожидая лишь одно слово Тэхён. — Взять. Чонгук бы убежал, потому что у него явно нет шансов в драке с этим парнем, но он стоит на месте и уже представляет как железные кулаки летят ему в челюсть. На него замахнулись, но так и не ударили, остановившись в воздухе. — ты даже глаза не зажмурил? — удивился Джун, смотря прямо в тёмные зрачки напротив. Нет никакого страха, словно он не понимает опастность ситуации или же ему просто нечего боятся. Чонгук замер на месте не от страха, а для того, чтобы доказать себе и Тэхену, что он не трус. Ему страшно, но от остального куда больнее, так что пара кулаков ничего не изменят. — я не боюсь таких как ты, — гордо ответил парень. — а тебе лучше вернуться к хозяину. — он отвернулся, чтобы отвести пострадавшего в медпункт, на последок посмотрев на Тэхена боковым взглядом. — Страшно подумать, что с тобой станет, когда ты лишишься всех своих питомцев. Чимин пошёл к нему навстречу, чтобы помочь и взял парня за вторую руку под плечо. — это было круто! — это было больно, Чимин, — тихо ответил Чон. — мне очень больно… — не мучай себя, у него каждый день новая девушка. — а я каждый день влюбляюсь всё сильнее, будто ослеп. Думаю, что стань он хоть самым мерзким и жестоким человеком в мире — я всё равно буду его любить. Приревновал, разозлился, разочаровался и влюбился — так происходит с самого начала, так Чонгук любит Тэхена. Зачем?.. — пошли, — выдохнул Чимин. — этот сознание потерял, надо бы холодное к его голове приложить. … — хорошо, что вы приложили лёд сразу, — поблагадарила их медсестра, провожая к двери. — а то ему не сладко пришлось бы. — никаких проблем, — нервно начал шагать быстрее Пак. Ему всегда не по себе от этой женщины, но Чонгук ему не верит. — извините, но у нас урок. — Чиминушка, разве он не начался давно? Вам уже бессмысленно идти туда, давайте я вас чаем напою. — неплохо звучит, — вдруг согласился Чон, на что блондин шлепнул его по спине и схватил за одежду, почти незаметно таская к двери. — нам правда пора, но спасибо вам за предложение. — он отвернулся и толкнул Чонгука вперёд, всё еще держа руку на его спину и прошептал сквозь зубы: — шагай давай, ублюдок… Засмеялся бы, но ему не до смеха, так что просто молча пошли дальше. Уже за дверью можно было пнуть Чонгука по сильнее, но Пак не стал ничего добавлять, чтобы не дать больше поводов для издевательств над собой. Ему это не в обиду, но если можно избежать подобное, то он так и сделает. — вернёмся в столовую? — спросил блондин, поправляя рюкзак на плечо. — нет, — усмехнулся фальшиво второй, потянувшись руками к потолку. — я устал, так что просто пойду домой и посплю перед работой. — ну хорошо… — остановился на месте, сжав губы полоской. — тогда до завтра? — если завтра наступит, то да, до завтра. Он улыбнулся как обычно, спрятал все чувства за этим глупым выражением лицо и ушёл, даже разок не оглянувшись. Чимин ждёт, ждет когда Чонгук наконец сорвётся и выговориться, позволит себе открыться и освободиться от всего, что гложет, от всего, что съедает его изнутри. А пока что молчит, молчит и ждёт… Они разошлись по разным сторонам, что позволило спокойно достать наушники и включить любимые песни, которыми он ещё может наслаждаться. Пока не начал пропадать слух, пока он не начал терять себя… Чонгук засунул руки в карманы, опустил голову под капюшон и пошёл к выходу, перечитывая привычные надписи на дверях и стенах. Еще пара шагов и его внимание привлекло приоткрытая дверь, что так и манит к себе. Вынул наушники и прислушался, а разом с шёпотом, по ту сторону, в него что-то разбилось. Это хихиканье, дрожащий мужской голос и противный скрип мебели — всё это вызывает жуткую боль, омерзение… Он не выдержал и толкнул дверь ногой, войдя в полутемном помещении. Был уверен в голосе которого слышал и не ошибся, лицезрея Тэхена со своей девушкой. Она сидит на парте в одном бюстгальтере, а Тэ между ее ногами, с растегнутой рубашкой и оба ошарашено смотрят на Чонгука. — я думала ты запер дверь! — растерялась девушка, пытаясь прикрыть себя чем-то. — эта дверь не заперается, — цокнул Ким, повернувшись всем телом к незваному гостю. — тебе нетерпелось дойти до другой пустой аудитории. — зажмурил брови и начал медленно подходить к Чонгуку. — Ну и че тебе надо? Не видишь люди тут делом заняты? — занимайтесь этим в другом месте… — глаза смотрят прямо в чужие, наполненые ревностью и злостью. Тэхен этого не понимает, так что просто толкает его в плечо. — а ты меня уму разуму учить будешь?! Ты уже достал меня, то в столовой, то сейчас! Везде находишь и портишь мне планы! Ему нечего на это ответить, лишь больно от того, что тот кого ты любишь так сильно ненавидит тебя. Хочется схватить его за шею, чтобы замолчал, а после того как он заткнется, то крепко его обнять. Парадоксально… — знаешь что? Меня достало, что с тобой никак не найти покоя! — взбесилась девушка и слезла с парты, застегивая последние пуговицы. — Мы расстаёмся, Ким Тэхён! — чего?.. Чонгук не ожидал такого, но ещё больше он не ожидал, что останется наедине с Тэхеном в такой атмосфере. Будто вся злость разом улетучилась и он даже почуствовал гордость за то, что не просто помешал им трахаться, но ещё и заставил её бросить Тэхёна. — теперь весь универ будет на слуху о том, что меня бросили… — потемнело лицо Тэхёна. Он подошёл ещё ближе, готовый убить Чона за то, что произошло. — тебе есть, что сказать перед смертью? Чонгук улыбнулся как идиот, посмотрев прямо в чужие яростные глаза. — я люблю тебя. Ему больше нечего терять, нечего боятся, ничего уже не изменится. Если есть хоть один маленький шанс подойти к нему, то он им воспользуется. — ты щас поиздеваться решил?! — вмазал со всей дури, сразу повалив Чонгука на пол. Слетел рюкзак, наушники, телефон и границы, что сдерживали эти чувства так долго. Тэхен сел сверху, схватив за воротник и продолжил бить по лицу, а Чонгук продолжал улыбаться, даже не пытаясь останавливать его. — нет, — выплевывая кровь. — я правда люблю тебя, к тому же уже давно. — ублюдок, — ударил сильнее. — замолчи, не желаю слушать подобную мерзость! — я знаю, — всё так же улыбается, так же тепло смотрит, тем же довольным видом от недавнего. — знаю, что этому никогда не быть взаимным, но я так рад, что рассказал тебе… — молчи, замолчи! Мерзость, ты омерзителен, мусор, тряпка, ты ошибка природы, таких как ты не должно существовать! — прости… — прикрыл глаза, почти ничего не соображая уже. — прости, Тэхён… В этот момент Ким остановился, тяжело дыша и почти в слезах. Он разозлился на то, что ему помешали, из-за этого бросили и теперь пострадает его репутация, а ещё больше взбесило довольное лицо этого парня. Была задета его гордость, имидж, его имя и это страшнее многих потерь для подобного человека. Только услышав извинения он пришёл в себя и встал с Чонгука, не зная жив ли тот еще или нет. — чёрт, чёрт… — схватился за волосы и сухо сглотнул, уже жалея, что отослал Намджуна погулять пока они были с той девушкой здесь. — что мне делать?.. … Чон потерял сознание, а когда очнулся, то обнаружил себя уже дома. Он захотел открыть рот, чтобы что-то сказать, но стало больно и это чувство быстро распотронилось по всему телу, особенно в висках. Издал странный, больной звук и над ним тут же появился кто-то, кого он ясно не видит из-за своего состояния. — он очнулся, Тэхён. — сказал этот кто-то и воспоминания начали потихоньку приходить в норму. Сразу понял, что это Намджун и повернул немного голову в ту сторону, откуда раздался голос Тэхена. — отлично, тогда мы можем уйти уже. — и ты даже не извинишься? — последовал голос Джуна вновь. — ты его чуть не убил. — я оставил деньги, этого должно хватить, — послышалось на фоне скрип колёс, к которым обернулся Тэхён. — а если понадобится что-то ещё, то он мне позвонит. Оставил Хосоку свой номер, как удалось Чонгуку понять и сразу же ушли. После захлопнутой двери тяжёлое дыхание хёна начало давить на Чонгука, который потихоньку начинает двигать губами. — всё хорошо… — прошептал младший, пытаясь улыбнуться, но вместо этого получился писк боли. — не утруждайся, — положил мокрое полотенце на лоб. — слава богу, он ничего тебе не сломал. За что этот грубиян так с тобой обошёлся? — я признался ему… — выдохнул Чонгук, прикрывая покросневшие глаза. — в чувствах признался, а это видимо его ответ. — так это он тот в кого ты влюблён?.. Чонгук ничего не ответил, будто вместе со словами он проглотил и язык тоже. Не хочется давать подробности Хосоку, не хочется заставлять его волноваться ещё сильнее… Опять скрип колёс, тяжёлый вздох и старший покинул комнату, оставляя его с мыслями наедине. Завтра должен быть новый день, всё должно изменится хотя-бы немного, но завтра не хочется никуда идти — больно встречаться с ним взглядом. — так хочется увидеть тебя наконец счастливым, мелкий… Хосок удалился на кухню, чтобы приготовить ужин, задумываясь о том, что же за человек Тэхён. Теперь когда он с ним познакомился, то стало более-менее ясно почему Чонгук в него влюбился. Красивая внешность, в меру высокий, не очень накаченный, скорее стройный и хорошо сложен. У него красивые руки и глаза, даже если ими он выражает только злобу. У Тэхёна хороший вкус и он явно знает как лучше распоряжаться со своими средствами, чтобы излучать такую харизму. Не обязательно долго за ним наблюдать, с самого первого взгляда можно понять, что он человек высшего сорта. — жалко только, что мой брат, во первых парень, а во вторых точно не того же поля ягода. Даже в параллельном мире они вряд-ли вместе… Спокойно резал лук, бормоча это себе под нос и случайно порезался, тут же поймав себя на мысли о том, что это не его дело и лезть сюда не надо. Чонгук взрослый, сам решит свою личную жизнь, но хотя бы радует, что он в итоге поделился хотя бы этим. Хосок засунул раненый палец в рот и нежно улыбнулся, почувствовав себя ближе к своему младшему брату. Ему так хочется выслушать его, стать частью его обыдености, стать человеком с кем Чонгук может поговорить о чём угодно и когда угодно. Хочется быть ему хорошим братом… Отложил нож, тихонько развернулся и поехал в сторону его комнаты, стараясь не сильно скрипеть колёсами в случае если он спит уже. Акуратно открыл дверь и заглянул внутрь, прищурив глаза. — Чонгук, ты спишь? — короткая пауза, чтобы услышать что-то вроде ответа. — Я ужин приготовил, всё, что ты любишь… Последнее прозвучало ещё тише, уверенный, что он уже спит. Младший ничего не ответил, а значит уснул и Хосок не стал его будить. Закрыл за собой дверь и так же тихонько ушёл, даже не подозревая как горько плачет Чонгук под одеялом. Усилилась его головная боль, что аж челюсть свело, а на подушке лужа крови, что продолжает течь из носа. Она смешалась с слезами и он сильно кусает себе запястье, чтобы не не сорватся на крик. Стало так страшно, будто за ним смерть уже пришла, а ведь голос брата так его обрадовал. Ещё хочется встать и пойти на кухню, чтобы поужинать с ним и рассказать всё, что на душе, но он вряд-ли сейчас голову поднимет с подушки. Стало очень холодно, а руки никак не прекращают дрожать. Старается уснуть, он просто хочет уснуть и на утро ничего не вспомнить. — вот бы умереть во сне и ничего не почувствовать… … Уснуть не удалось. Ближе к пяти утра он попытался встать, но это удалось с огромным трудом. Всё кружилось вокруг, голова так же болит, но хотя бы кровь остановилось. Она видимо давно остановилась, просто он не почувствовал это из-за слёз, которые даже сейчас ещё текут по щекам. Взял подушку и пододеяльник, направившись в сторону ванной. Он всю дорогу держится за стены, а ноги словно из ваты. — чёрт… — прошептал про себя, ощущая как силы полностью покидают его тело. Сделал глубокий вздох и продолжил идти, пока не добрался до цели. Бросил их в стиральную машину, надеясь, что это как-то выводит пятна крови, после чего залез в душ. Ему нужно смыть с себя боль и потом привести себя в порядок. В независимости от того, насколько ему плохо — нужно продолжать жить, хотя бы пока у него ещё есть время… По телу потекли тёплые струи воды, которые начали понемногу успокаивать боль. Вода смывает кровь, грязь и воспоминания, а Чонгуку хочется, чтобы она смыла ещё и эти чувства. Любой человек в такой ситуации был бы зациклен лишь на ожидании смерти, на этом страхе, на попытках избежать этого или, по крайней мере, на то, чтобы прожить время, что осталось с пользой для себя, а Чонгук хочет увидеть Тэхёна. Ему и страшно, и больно, и тяжко, и скверно, и обидно, и умереть не хочется, и прожить жизнь нормально хочется, но всё же сильнее всего он нуждается в Тэхене. Хочет хотя бы раз посмотреть в его прекрасные глаза и не увидеть в них злость и ненависть. — вот бы ты посмотрел на меня с любовью… Мечтательно прикрыл веки и вскоре прекратились струи воды. Время близится к шести утра, а значит ему пора приводить себя в порядок. Хосок ещё спит, так, что он может спокойно передвигаться по дому держась за стены и не опасаться того, что его увидят в таком состоянии. Аппетита совсем нет, но надо дать желудку топливо иначе он и правда умрёт быстрее положенного. Либо он привык к боли или же она и правда начала отступаться? Потрогал свой лоб и почувствовал облегчение, понимая, что с уходом темноты уходят и его страхи. За окном поднимается солнце, а он уже способен расслабить челюсть и открыть рот нормально, чтобы поесть. — ты так рано встал, — вдруг послышалось за спиной, от чего парень слегка вздрогнул. — проголодался небось, ты же ничего не ел вчера? — ага, — нервно начал дышать Чонгук, стараясь не смотреть в глаза брата. — я поем и пойду, у меня сегодня подработка. — даже семь утра нет, к тому же не лучше отдохнуть пару дней дома, тебя вчера чуть на тот свет не отправили кулаками? — я в порядке, правда, — улыбнулся Чонгук, стараясь не показать сколько боли ему причинило это действие. — так что не волнуйся обо мне. Я наведу марафет и никто даже не заметит синяки, а для фингалов надену очки. Он сел за стол, опустил голову как можно ниже, явно избегая зрительного контакта. Хосок подошёл ближе, жалобно рассматривая лицо своего брата. В голове всплывают эписоды, которых он не хотел вспоминать, резко отвернувшись спиной. Покрутил колёса в сторону плиты, сделав вид, что всё абсолютно в порядке и спросил: — кофе будешь? Они врут друг другу глядя в глаза или же стоя спиной, но это ложь во благо. Единственный родной человек… — буду… … Он должен был пойти после завтрака на подработку, но вместо этого пошёл в больницу. Его не волнует как выглядит лицо сейчас, а та головная боль, что не дала ему уснуть прошлой ночью. — с тех пор как вы мне поставили диагноз такого не было и вы сказали, что у меня есть как минимум год ещё. Доктор тяжело вздохнул и поднял глаза с результатов обследования на пациента, явно жалея его. — Чонгук, — с сожалением начал врач. — мне очень жаль говорить это, но то, что случилось с тобой вчера сильно повлияло на твою болезнь. Опухоль начала активно развиваться и срок сократился. Тебе нужно принимать меры, прошу тебя, согласись на лечение. — сколько?.. — Чонгук, ты… — сколько мне осталось?.. — не больше двух месяцев, — грустно опустил глаза доктор. — пол года, если произойдёт чудо. <<Чудес не бывает...>> — пронеслось эхом в голове Чонгука. Он встал, ничего не ответив. Его пытались уговаривать на химиотерапию, что хотя бы продлит его жизнь на пару лет, но Чон отказался и взял лишь рецепт препаратов, что не дадут ему сойти с ума от боли и кровопотери. Ему не хочется так жить… Покинул молча кабинет, опустошенно шагая по коридору к выходу. Ничего вокруг не волнует, а перед глазами крутиться изображение Тэхёна, который вчера сидел сверху и выплескивал свой гнев. Выходит в том, что у него осталось ещё меньше времени — виноват Тэхён. Надо бы начать его ненавидеть… Но Чонгук не может… — хочу тебя увидеть… хоть мне это и не поможет… Не пошёл на подработку, не вернулся домой, даже в универе не появился. Он медленно дошёл до ворот чужого особняка и сел на тротуаре, ожидая. Спустя пару минут подошла охрана и им пришлось несколько раз его звать, пока он не отозвался. — молодой человек, вам чем-то помочь?! Чонгук обернулся, смотря на мужчину как в пустоту. Поматал отрицательно головой и тяжело вздохнул, не в силах что либо сделать или сказать. Охранники вышли за ворота, схватив его за плечо. — вам нельзя сидеть тут, это частная собственность. — извините, я Тэхена жду, — спокойно ответил парень. — мне просто нужно его увидеть… — какое у вас дело к молодому господину? Они явно почувствовали угрозу от человека, у которого такой внешний побитый вид. Собирались уже прогнать в шею, но подъехала машина Тэхена и они остановились, когда тот выскочил и подбежал к ним. — а ну, отошли от этого парня! — отмахнулся от охраны. — он вам что-то говорил?! — господин, он сказал, что хочет вас увидеть, но мы собрались его прогонять уже. — я сам разберусь, — выдохнул облегчённо Тэ. — свободны! Глаза Чонгука сразу стали яснее и он встал, смотря прямо в чужие. В них по прежнему только злость и отвращение, что заставляет его ощутить более сильную боль, чем головная. Тэхён резко схватил его за воротник, слегка приподнявшись на носочки, чтобы смотреть в его глаза на одном уровне. — ты зачем пришёл? Денег не хватило, ещё хочешь, вымогатель? Парень тяжело улыбнулся, рад тому, насколько Тэхен сейчас близко стоит и не выдержав соблазна, наклонился вперёд, накрывая его нежные и ухоженные губы своими сухими и потрескавшиесями. Это было настолько неожиданно, что Ким инстинктивно замахнулся ударить, но вовремя остановился, когда чужие руки обвили его талию и прижали к себе всем телом. Намджун удивился не меньше, пока стоял возле дверей машины и ждал. Он думал почти так же как Тэхён, никак не подозревал, что Чонгук пришёл по другой причине. Осмотрелся, чтобы убедиться, что вокруг никого нет, после чего подбежал к ним и освободил своего господина из чужих объятий. — ты что такое творишь? — спросил спокойно телохранитель, выдохнув с того, что они одна на улице. — скажи сколько денег ты хочешь и исчезни, пока я не закончил то, что начал вчера господин. — Джун оставь его, — тихо попросил Тэхён, вытерая губы тыльной стороны ладони. — ему не нужны деньги. Чонгук улыбнулся, пытаясь дотянуться, чтобы увидеть лицо Тэхёна за спиной Намджуна. Ему хочется увидеть его реакцию после такого, сам не понимая своих же чувств сейчас. Он секунду назад был в отчаяние, а сейчас безумно счастлив. — не нужны, правда, — сказал парень, сделав шаг назад. — я просто хотел тебя увидеть и сказать ещё раз: я люблю тебя. — чёрт, — пискнул Тэ. — я думал тебе стало ясно моё отношение к таким как ты. Он собирался вернуться в машину, но Чонгук набросился вслед. Из-за своего состояния не смог ровно продержаться на ногах и пал к чужим. Не растерялся и тут же схватил Тэхёна за колено, умоляюще подняв на него свой взгляд. — прошу тебя, умоляю, дай мне шанс! — ты рехнулся?! — испугался Ким, пытаясь стряхнуть его как листок с ботинка. Это выглядит странно и унизительно даже для него. — отпусти сейчас же! Я позволил тебе себя целовать, этого вполне достаточно, так что оставь меня в покое! — я не отниму у тебя много времени, клянусь. Тэхен, дай мне пару месяцев, максимум пол года и я обещаю, что в независимости от всего, после этого срока я исчезну из твоей жизни. — нет, нет и ещё раз нет. — оттолкнул его ногой, быстро залезая в машину. Ему противно от такого поведения, а ещё противнее от себя. Как он допустил, чтобы его жизни так скатилась…? Чонгук остался на асфальте, с опущеной головой, с стиснутыми зубами и кулаками, с разбитым сердцем. Он остался провожать машину Тэхена взглядом, пока внутри рушились последние стены его мира. Он начал рушиться в день, когда узнал свой диагноз, а теперь ему даже не страшно умереть даже. Казалось хуже быть уже не может, но видимо он ошибся по пути сюда. Хуже смерти — жить ради того, кому это совсем не надо… Впервые ему полегчало от мысли, что он скоро умрёт. … Вернулся домой вечером, мокрый, грязный и замерзший. У него опухли раны и синяки стали отчетливее. Хосок испугался когда увидел его, всё это время никак не сумев дозвониться до брата. — где ты был? Ты жутко выглядишь, тебе стало хуже? Давай пойдём к врачу, Чонгук? — я уже был… — тихо, с хриплым голосом ответил парень. Вытащил из кармана куртки пакет с лекарствами и бросил их на колени Хосока. — вот, что мне прописали… — тогда прими душ и я помогу нанести мазь, принесу тебе поесть в комнату и после выпьешь таблетки. Старший начал рыться в пакете, рассматривая все лекарства и только в этот момент Чонгук вспомнил про обезболивающее, что доктор прописал для головы. Они из ряда самых сильных, а Хосок неплохо разбирается в таблетках, так что тут же обернулся и выхватил из его рук пакет. — нет, не стоит, — сухо сглотнул. — я сам справляюсь, а ты можешь отдыхать. Старший посмотрел на него с волнением и пошёл следом за ним в сторону комнаты. — я весь день сижу дома, я ничем не занимаюсь кроме уборки, стирки и готовки, мне одиноко, Чонгук! — возразил впервые за всё это время. — Позволь хотя бы о тебе заботиться, хоть немного побыть с тобой, иначе я сойду сума в этом доме… — тогда найди себе друзей в интернете, начни вязать, займись макраме, делай, что хочешь! — резко обернулся к нему лицом, всем своим видом выпрашивая тишину. — Я ради тебя стараюсь, днём и ночью делаю всё ради тебя и всего один раз я хотел что-то сделать для себя, как все сразу пошло наперекосяк! Он никогда не кричал на Хосока, никогда не упрекал его в чем-то, никогда не позволял ему чувствовать себя виноватым, но сейчас сделал это. Осознал не сразу, но когда это случилось, то просто проигнорировал мокрые глаза брата, что спрятались под чёлкой и ушёл к себе, до конца не закрыв дверь. Не стал хотя бы ею хлопать… Хосок прикусил губу, оставшись сидеть по середине помещения, словно коляска перестала выполнять свой долг или же у него онемели руки от обиды. Он ощущал себя обузой всё это время, но всегда казалось, что Чонгук пытается убедить его в обратном. Теперь он опять себя так чувствует, вот только на этот раз младший брат не стал его переубеждать… Чонгук рухнул на кровати, головой в подушку. Он уже жалеет о том, что сказал брату, но сил не хватит встать и вернуться к нему, чтобы попросить прощения. Хочется спать, может сон решит все проблемы?.. В итоге ему удалось заснуть на мокрой подушке, с сжатыми кулаками и зажмуриными бровями. Скрутился калачиком, словно напуганный ребёнок и обнял одеяло руками и ногами. Спит так тихо, что кажется в какие-то моменты он перестаёт дышать. Хосок остался наблюдать за ним из-за приоткрытой двери, волнуясь о состоянии младшего и всё время прикусывал губу, чтобы не заплакать. Он винит себя за то, что у Чонгука не было детства, не было детского счастья и он до сих пор ищет это тепло в мелочах. Чонгук остался тем же ребёнком, тем же напуганным и одиноким мальчишкой, которому очень страшно жить. — что я мог бы сделать, чтобы ты не был таким грустным всегда?.. — прошептал сквозь зубы, разворачивая колеса от дверей чужой приоткрытой двери. — без меня было бы тебе легче? Ты бы мог заняться собой, может личную жизнь наладил бы… может перестал бы прятаться за глупой улыбкой, лишь бы не расстраивать других… По скрипящему полу пошла вибрация железных колёс, а об стены разбился вздох. Хосок медленно пошёл к балкону, осторожно открывая дверцу, чтобы не разбудить брата, что спит по ту сторону картонных стен. Улыбнулся с надеждой, акуратно толкая коляску вперёд. Ударился коленом, но ничего не почувствовал и от этого захотелось смеяться. Ему так противно от себя, от своей беспомощности и фальшивых чувств, которых навязывает Чонгуку, думая, что так будет лучше. Они притворяются друг перед другом, ради друг друга… Схватился руками за холодную поверхность и попытался взобраться, но сил не хватит и он рухнул обратно в коляску, которая издала довольно громкий скрип. Оглянулся, чтобы убедиться, что Чонгук не услышал и попытался снова. На этот раз приложил больше усилий и почти залез, уже выглядывая вниз с высоты седьмого этажа. Ещё немного и он освободит своего младшего брата. На лице страх, а в голове сожаление и убивающая мысль о том, что он давно должен был это сделать. Прикрыл веки и вдохнул поглубже, чувствуя как ком застревает в горле. — резать себя или наглотаться таблеток — не выход. Меня могут спасти, — открыл глаза и посмотрел вниз, еле удерживая себя на скользкой поверхности. — а с такой высоты я даже не почувствую смерть… Чонгук резко открыл глаза из-за странных звуков за пределами своей комнаты. Сонно поднял голову с подушки, протирая лицо одной рукой. Высохли слезы и в горле жутко пересохло, а покоя не даёт эта тишина, удушающая тишина… — Хосок? — зовёт брата, медленно поднимаясь с кровати. Вдохнул поглубже, пытаясь заставить организм прийти в себя и сфокусировать зрение. Голова жутко закружилась и он видит всё в расплывчатом состоянии, до конца не проснувшись еще. — Хосок, где ты? Я хочу поговорить… Протёр глаза еще раз и прищюрился, спокойно покидая комнату. Закрыл за собой дверь и осмотрелся вокруг, когда наконец почуствовал поток холодного воздуха. Повернулся в сторону откуда он исходит и шагнул более уверено и уже с подозрением. Мог подумать о чём угодно, но не додумался бы о том, что увидел в следующую минуту. Не стал рассуждать или пытаться что-то понять, просто набросился в сторону брата, задевая плечом край двери балкона. Ударился сильно, от чего старший испугался и резко попытался обернуться, из-за этого потеряв равновесие. Висели в воздухе только ноги, а теперь все его тело падает вниз. — Хосок!!! — рычит Чонгук, резко хватая брата за запястье. Споткнулся об коляску, почти рухнув следом за балкон, но благо у него сильные ноги и он смог опереться коленями, чтобы удержать обоих. В глазах Чонгука страх, невыносимый страх того, что чуть не произошло. Он задрожал весь, плюнув на всё на своём пути и стараясь как можно быстрее вытащить Хосока. — Чонгук, — начал бормотать с надеждой и теплотой, пока слёзы предательски начали палить собственный страх. — тебе ведь станет легче, я абуза для тебя… — я когда нибудь говорил тебе это?! — заплакал на взрыт младший, со всей силой вытаскивая брата. Поднял его на руки, стараясь не навредить сильнее. Дрожат и руки и ноги, дрожит голос и слабость охватило со всех сторон, но он всё же поднял Хосока, обняв крепко, как только мёртвые ноги оказались на безопасной стороне балкона. — никогда, слышишь? Никогда больше даже не смей думать так! Ты всё для меня, ты всё, что у меня есть, — топит свои слезы в плечо брата, сжимая ткань одежды в кулаках. — не смей думать о смерти, не смей!!! — я просто хотел, чтобы ты улыбнулся хотя бы разок, — опустил взгляд Хосок, начав сам дрожать от осознания происходящего. — ты всегда прячешь свою боль от меня, но я вижу как тебе тяжело и грустно… — мне было бы хуже без тебя, намного хуже… — я решил, что моя смерть избавит нас от боли… — смерть не избавляет от боли, она просто передаёт её другим! — продолжил шипеть на старшего, явно разозлившись на Хосока за эту выходку. — живи, прошу тебя, живи ради меня! Город утонул в темноте грядущей ночи, а они так и сидят на балконе, в холоде и страхе отпустить, чтобы один из них не бросил другого. Чонгуку теперь будет страшно спать, боясь очередному такому поступку. — пообещай мне, что никогда больше не попытаешся избавиться от себя. — но, Чонгук… — пообещай! — сжал чужие плечи в своих руках. Хосок медленно опустил голову и тихо прошептал: — обещаю… — если ты не сдержишь обещание, то я никогда не прощу тебя, — шмыгнул носом, как обиженный ребёнок. — даже после своей смерти не прощу. — прости меня… Что может быть страшнее смерти? <<Смерть тех, кто тебе дороже собственной жизни.>> — будешь кофе?.. Хосок усмехнулся, так невинно и по родному усмехнулся, отпустив чужие плечи. — буду… Чонгук помог ему сесть обратно в коляску, толкая его обратно в дом. Как не странно, но ему полегчало лишь от одной мысли, что удалось спасти Хосока. Внутри него все рухнуло, но остались камни и за их счёт он выдержит эти несколько месяцев, сделав всё, что можно было запомнить их как счастливое время… Пошли вместе на кухню, поставили чайник и сели за маленький старый столик. В воздухе неловкость, напряжение, но всё же так легко на душе. — прости меня… — начал Чонгук, перемешивая напиток в кружки. — я не должен был кричать на тебя, просто я был так зол и в неком отчаяние… — неужели ты хочешь поделиться со мной тем, что случилось? — удивился Хосок, вытерая сухие следы слез с щёк. — я виделся с Тэхеном и он абсолютно уверен в том, что мои чувства ошибка. Он абсолютно их не заслуживает, но я ничего не могу с этим поделать, — выдохнул и сел напротив. — всё равно продолжаю его любить… Хосок притаил дыхание и внимательно слушает, словно это то, чего он ждал всю свою жизнь. Ещё немного и Чонгук откроется… — брат, я очень испугался, — задрожали его руки. — я испугался и боюсь до сих пор, так что умоляю, хотя бы ты не поступай так со мной… Отложил кофе, встал и медленно подошёл к коляске. Рухнул на пол, акуратно положив голову на мёртвые колени. Чужие руки осторожно потянулись к его волосам, так ничего и не вымолвив в ответ на его мольбы. Хоть ничего не чувствует, Хосок понимает, что с глаз Чонгука вновь потекли слёзы. Гладит по родному, гладит как ребёнка, которого заставили повзрослеть… Младшему нужна тепло, которую один лишь старший брат никогда не сможет обеспечить сам. Раненый, одинокий, отверженный — никому не нужный, нет, одному единственному не нужный… — не сдавайся… — прошептал Хосок, перебирая темные пряди. — если так сильно любишь его, то не сдавайся, а я всегда буду рядом. — ты сам говорил, что у меня нет шансов, — усмехнулся отчаяно, пряча дрожь в голосе. — говорил, что я самовлюбленный идиот и что мне не светит такой, как он. — знаешь? Теперь я считаю, что это он не заслуживает тебя. Ты красивый, — подбадривает как подростка, у которого только формируется личность и понимает, что никогда этого раньше не делал. — не тупой, у тебя классная улыбка и ты трудолюбивый. Такого парня не отыскать, так что Тэхен будет последним дураком, если потеряет тебя. — но я не могу заставить его полюбить меня… — но можешь попытаться доказать ему, что твоя любовь не ошибка. — Хосок тяжело вздохнул, словно этот разговор выдавливает скорбь и освобождает душу от всего, что накопилось за эти годы. — Не надо бояться бороться за то, что для тебя важно, а что скажут другие — не имеет никакого значения, до тех пор пока ты счастлив. Иногда стоит прыгнуть с пропасти сомнений, чтобы обрести цель… Чонгук так и уснул, а Хосок всю ночь гладил его волосы, наслаждаясь спокойным дыханием младшего. Он впервые рад своим больным ногам, которые не онемели и он смог дать Чонгуку выспаться. Он впервые уснул с чувством безопасности, не снились дурные сны и ничего не болело. Не было холодно или неудобно, даже наоборот. В объятиях брата — дом. … Когда Чонгук проснулся, то обнаружил тёплый взгляд Хосока на себе. За окном ярко светит солнце, а на столе остывший кофе. — прости, я так и уснул… — медленно встал, протирая глаза. — ничего, мне это напомнило о прежних временах, когда ты частенько взбирался ко мне на колени и засыпал в моих объятиях. Младший улыбнулся, ощущая приятную усталось в мышцах. Это утро обещает быть хорошим. — брат, — вдруг вспомнил Чонгук. — тебе правда настолько плохо дома? В этот момент пришло осознание того, что если он умрёт, то с Хосоком некому будет остаться и нахлынуло такое противное чувство забывчивости. Он вообще не подумал об этом, все и делал, что жалел сам себя. — мне одиноко иногда, порой скучно становится, а в принципе не плохо… — притворно улыбнулся старший. — прости, что наплел это вчера, не стоило мне растраивать тебя. Чонгук задумался немного и в какой-то момент его глаза засветились. Решение… … — Чонгук, я здесь! — зовёт его Чимин, как только он вошёл в помещение. — а ты чего в солнечных очках, поздняя осень же? Чон осмотрелся вокруг, но не увидел Тэхёна и спокойно сел рядом с другом. — не обращай внимание, послушай, я тут спросить хотел: ты не думал о том, чтобы сдать свою квартиру? — думал, но я не смогу жить с незнакомыми людьми. — выдохнул блондин. — А так мне бы и правда не помешал отдельный доход. Я даже думал о том, чтобы продать её, но родители сказали, что это бессмысленно и я согласился с ними. — тогда сдай квартиру, а сам переезжай ко мне. Будет доход, не будешь жить с незнакомыми людьми, плюс Хосоку будет не так одиноко пока я пропадаю на работе. Ты не часто приходишь к нам в гости, но я уверен, что он тебя обожает. — ты сейчас серьёзно? — удивился Чимин. — конечно, смысл мне врать о том, что ты нравишься моему брату? — да я не про это, — цокнул Пак. — а про переезд? Чонгук глубоко вздохнул, положив одну руку на чужое плечо. — ты мне не просто друг, ты мне как брат второй, так что да, я абсолютно серьёзно. «Теперь он не останется один… пришло время позаботиться обо всем, что я оставлю позади, чтобы никто больше не страдал…» Он прошёл все этапы… Первым был шок, не способность осознать ситуацию, в которой погряз. Второе было отрицание, страх принять реальность. Третье было сопротивление. Чонгук сопротивлялся своему диагнозу, пытался сбежать от неизбежного. Четвёртый был гнев, злость на себя, свою слабость, на жизнь и на всех остальных, злость за невозможность что либо изменить. А последнее, пятое — смирение. Он смирился с смертью и ждёт её, но пока ждёт, то не плохо было бы и подготовиться к её приезду. — хорошо, я согласен. — ответил Чимин и улыбнулся хорошей новости. — отлично. Он тут же встал, поправляя рюкзак на плечо. Он сделал это с такой лёгкостью, будто внутри вообще ничего нет. — ты не останешься на паре? — нет, мне пора на работу. Я устроился и на вторую, а из универа ухожу, устал я учиться уже. — что ты сделал?! — ты можешь переехать когда захочешь, я помогу если что и брату не говори про учёбу, пусть он думает, что я в унивре. — рукой помахал, явно наслаждаясь этим утром. — Я только для этого и приходил, удачи тебе на экзаменах. — а как же Тэхён?! — резко вскочил Чимин, всё ещё в шоке с того, что Чонгук бросает универ. — а что Тэхён? — спросил с улыбкой, даже не заметив как все перевернули свои взгляды на него и как в класс вошёл кто-то ещё. — Я его все ещё безумно люблю, жаль он этого не понимает… Обернулся чтобы уйти, не подозревая, что столкнётся с тем же злобным взглядом в свою сторону. Ожидал ещё один кулак в челюсть, но вместо этого Тэхен просто промолчал и толкнул в плечо, пройдя мимо. Эта любовь обречена закончиться, так и не начавшись… Чонгук ушёл, выдавив из себя нежную улыбку в благодарность за то, что хотя бы увидел его перед тем как уйти. … Вторая работа высасывает из него все силы, но теперь сбережения стали более многообещающими. Глотает обезболивающие, за ними кофе и продолжает пахать. Аппетита нет, желания жить тоже, его главная цель сейчас — будущее Хосока. <<— может оно и к лучшему — моя скорая смерть...>> Нужно оставить им с Чимином достаточно денег, чтобы они ни в чём не нуждались до тех пор, пока Пак не устроит свою жизнь и не будет в силах сам обеспечивать их. Откуда такая уверенность, что после смерти именно Чимин будет тем, кто позаботиться о Хосоке — он не знает, но уверен в этом. У него никого кроме них нет… … Дни проходят, становится все холоднее. — Чонгук, помоги мне затащить эти коробки внутрь! — кричит снизу Чимин. — иду! Хосок с самого утра счастливый несётся по квартире, рад тому, что они с Чонгуком не будут больше жить одни. — почему ты раньше не предложил это Чимину, это же просто прекрасная идея! — Как-то не подумал… — выгнул бровь парень и опустил из рук очередную коробку. — Так… остались ещё две. Отвернулся и вышел из квартиры, стараясь как можно быстрее спуститься, чтобы помочь Чимину, но резко закружилась голова и задрожали руки. Он инстинктивно потянулся за лекарством в кармане, но никак не мог его нащупать. Почувствовал как по носу пошел жар и ждал уже образование лужи крови перед собой. Приподнял голову, чтобы не дать этому случиться и наконец нашёл таблетки, бросив в рот сразу несколько. Оперевшись об край лестницы, решил подождать немного и только после того, как боль пройдёт — спуститься к Чимину. Лучше никто, никогда не узнает о болезни и тогда он сможет уйти, так как это делают коты: молча, незаметно и навсегда… — ну ты долго там ещё?! — зовёт Пак, у которого явно замерзли руки уже. — иду, иду! Ни за что не подаст виду, продолжит прятать круги под глазами за слоем тональника, а тело под мешковатой одеждой, чтобы не было заметно как сильно он похудел. Всё это время он пытается тратить с пользой, а значит бесполезным чувствам нет места… Места нет, но Тэхен продолжает занимать просторы его разума и выдавливать из него слёзы по ночам. — мне бы посмотреть в твои глаза и увидеть в них себя, всего лишь раз, всего лишь один раз… Это будет самым большим и единственным сожалением перед смертью… … С того дня как Чонгук ушёл из универа, все девушки начали смотреть на Тэхёна другими глазами, что начало его жутко раздражать. — кто бы мог подумать, что ты станешь ещё популярнее если тебе публично признается парень. — подметил Джун, поставив перед господином поднос с едой. — это и бесит… — тебя что-то беспокоит, ты довольно странно себя ведешь в последнее время? — это всё из-за этого придурка, он весь мой мир перевернул наизнанку! Он привлёк внимание всех, кто есть в столовой и тут же смягчил тон. Взгляд Намджуна говорит о том, что он всё ещё ждет ответ на свой вопрос, а Тэхен придумывает его, сам не понимая свои чувства. Он ожидал, что из-за Чонгука вся жизнь пойдёт под откос, а оказалось наоборот. — ты жалеешь, что так обошёлся с ним? Джун попал в точку. — ничего подобного, я не такой и он мне совсем не нравиться! — разве я говорил что-то о твоей ориентации или о том, что он тебе нравится? — подозрительно посмотрел телохранитель. — Я сказал лишь то, что тебе жаль насчёт своего поведения, остальное ты сам осознал. — и что мне теперь делать? — можешь попробовать извиниться. — это слишком, я не буду извиняться перед педиком! — насколько я помню, этот парень был единственным человеком, который прицепился к тебе не ради денег и так же единственный, кто мог выманить из тебя кучу купюр, но не стал этого делать. Неужели он не заслуживает извинений за то, как ты с ним обошёлся? Тэхену стало совестно, будто впервые осознал реальность в которой живет и все ошибки которых до сих пор совершал. В этот момент у него зазвонил телефон, что слегка напугало. — неизвестный номер… — подозрительно посмотрел на экран. Джун кивнул в знак того, что может ответить. В случае чего он всё равно рядом. Тэхен так и сделал и его удивление было куда больше, когда он понял кто ему звонит. — хорошо, тогда я приеду завтра утром. — ответил покорно и поставил трубку, подняв ошарашеный взгляд на друга. — кто это был? — это брат Чонгука… он попросил прийти к нему завтра утром, когда никого дома не будет. — зачем? — выгнул бровь Намджун. — я не знаю, он сказал, что это срочно. — и ты пойдёшь? — да, — сам себя удивился. — пойду… Что-то тянет туда, может чувство вины или же что-то другое, но Тэхен уверен, что должен пойти завтра туда.