Приключения сассекского вора

~ ~ ~

Меня разбудила мягкая лапа, тычущаяся мне в лицо. Олли знал, что приставать к Холмсу было бы абсолютно бесполезно: в мире не существовало силы, которая заставила бы Холмса встать с постели в четверть восьмого утра. Возможно, уголовное дело могло бы помочь, но мы уже довольно давно с ним не сталкивались. Скорее всего, это была одна из прихотей Олли. Наш рыжик был ещё молод и игрив. Он предпочитал Холмса для объятий, в то время как я обычно был объектом его трюков. Я перевернулся на другой бок, надеясь, что Олли оставит меня в покое. Это не сработало. Через несколько мгновений Олли снова шлёпнул меня по носу. − Олли, дай мне поспать, − проворчал я. − На-а-а... − настойчиво сказал Олли. Я, наконец, открыл глаза и уставился на Олли. Холмс рядом со мной пробормотал что-то неразборчивое, отмахиваясь от кота. Олли спрыгнул с кровати и издал ещё один настойчивый зов. − Хорошо, хорошо, − уступил я, вставая и засовывая ноги в тапочки. Олли выбежал из дома, задрав хвост. Время от времени он оглядывался, чтобы убедиться, что я следую за ним. Мы пересекли веранду, спустились по лестнице и направились в огород. Там, у забора, Олли остановился и снова мяукнул. Его миска лежала на земле, перевёрнутая и грязная. Это было довольно странно, потому что Олли был аккуратен в своих привычках и всегда ел в своём углу веранды. Покачав головой, я наклонился, чтобы поднять миску. Именно тогда я заметил, что низкая плетёная изгородь огорода повреждена. Я ахнул при виде большой дыры в заборе. Ветки были грубо сломаны, а затем тропинка из вытоптанной травы вела к грядкам с овощами. Мои ноги чуть не подкосились, когда я оценил этот хаос. На всех овощах были следы острых зубов: мои прекрасные баклажаны, капуста, огурцы − ничего из них не пощадили. Морковь и свекла были жестоко выкопаны, обглоданы и разбросаны повсюду. Это было похоже на то, как если бы преступник хотел причинить как можно больше вреда, вместо того, чтобы просто набить свой желудок. Я горько сожалел об отсутствии собаки в нашем доме. После смерти нашей старой доброй Дайны около года назад ни у Холмса, ни у меня не хватило духу завести нового собачьего компаньона. Если бы Дайна всё ещё была с нами, она бы никогда не подпустила незваного гостя даже близко к нашему дому. Она всегда относилась к своим обязанностям с предельным усердием, даже возраст на это не повлиял. Что за вредитель мог учинить такой хаос в моём саду? За те три десятилетия, что мы с Холмсом жили в Сассексе, мы не сталкивались ни с чем подобным. Вздохнув, я направился обратно в дом. Я вымыл миску Олли на кухне и наполнил её остатками рыбы, которую мы с Холмсом поймали в пруду специально для него накануне. Олли потёрся о мои лодыжки, успокаивающе мурлыча. Он мог чувствовать, когда кто-либо из его людей был расстроен, плохо себя чувствовал или просто сердился. Я погладил кота и решил, что мне тоже нужно что-нибудь съесть. Тело нуждалось в подкреплении, чтобы разум мог решить, что делать дальше. Было ещё довольно рано. Чашки кофе и бутерброда хватило бы до девяти часов. Потом из деревни приходила Люси и готовила настоящий завтрак. Я включил радио и принялся за дело. Лёгкая музыка немного подняла мне настроение. Я стоял у столешницы, жевал бутерброд и смотрел в окно. Садовую ограду придётся отремонтировать и укрепить. Оснащение её погремушками могло бы стать временным решением, пока мы не найдём в деревне подходящую собаку. И Холмс, несомненно, помог бы мне выследить злоумышленника и выяснить, кто это был. Я потянулся за своей чашкой, чтобы сделать ещё глоток кофе, но моя рука ни за что не ухватилась. В то же время я почувствовал, как кто-то обнял меня за талию и мягко чмокнул в щеку. − Хотя ваши кулинарные способности могут быть ограничены, ваш кофе превосходен, мой дорогой Уотсон, − сказал Холмс и поставил пустую чашку на стойку. − Не могли бы вы налить мне ещё? Я поднял бровь и со смешком подчинился. − Рыжий негодяй снова разбудил вас. Так не пойдёт, − сказал Холмс, кивая в знак благодарности. − Я рад, что он это сделал, − ответил я. − Кто-то съел его еду и ограбил мой сад. − Кража со взломом? Здесь? − воскликнул Холмс, широко распахнув глаза. − И вы не разбудили меня? Он допил оставшийся кофе и выскочил из комнаты. По своему обыкновению, он придирчиво изучил место преступления. − Со стороны Олли было мудро избежать конфронтации с этим незваным гостем, − пробормотал Холмс, измеряя рукой расстояние между размытыми следами. − Он был около тридцати пяти дюймов в длину, с шестидюймовым хвостом или около того. Грозные когти и зубы. Судя по глубине следов, он весил примерно сорок фунтов. Я присвистнул. − У бедного Олли не было ни единого шанса. − Вот именно. Хотя Дайна яростно боролась бы с ним. − Кстати, Холмс, нам нужна собака. Холмс нахмурился и почесал в затылке. − Не просто какая-то собака, а адекватный противник для этого бандита. Я подумаю, кто может предоставить нам подходящего кандидата. Весёлый звук велосипедного звонка заставил нас обоих поднять глаза. Люси ехала по тропинке, которая вела к нашему дому. Девушке было всего семнадцать лет, она была самой молодой экономкой, которая когда-либо работала у нас, но она хорошо готовила и убиралась, так что у нас не было причин для жалоб. Она была дочерью фермера, и ей пришлось бросить школу, чтобы помочь родителям прокормить младших братьев и сестер. Тем не менее она мечтала стать учительницей и продолжала заниматься самостоятельно в свободное время. Мы с Холмсом обучали её, как могли. Вскоре она присоединилась к нам, войдя во двор и припарковав свой велосипед у сарая. − Доброе утро, доктор Уотсон! Доброе утро, мистер Холмс! Вы сегодня встали пораньше, не так ли? − сказала Люси, ухмыляясь. Когда мы показали ей, в каком состоянии был сад, она всплеснула руками. − Это, должно быть, кролики! В этом году их слишком много. − Ну, кролики могут быть ответственны за некоторый ущерб, − признал Холмс. − Но если они не гигантские и у них внезапно появился вкус к рыбе, они не являются главным виновником. Лучше скажите мне, юная леди, планирует ли ваш отец отправиться на охоту в ближайшем будущем? − Нет, сэр. Папа в последнее время слишком занят. − Тогда, возможно, он не откажется одолжить нам Пипа на несколько дней. Я поговорю с ним. Люси направилась к дому, а мы остались среди уничтоженных овощных грядок. − Жаль, что в последнее время не было дождя, − пробормотал Холмс, всё ещё глядя в землю. − За пределами грядок с овощами нет следов, поэтому мы не можем отследить преступника до его логова. − В любом случае, у нас сегодня много дел, − сказал я. − Давайте съездим в Истборн, чтобы купить крепкий забор. Интересно, продают ли они колючую проволоку? − Нет, давайте пока оставим забор как есть, − ответил Холмс, поднимаясь на ноги и отряхивая пыль с колен. − Сначала нам нужно поймать вора. − Как вы предлагаете это сделать? Расставляя ловушки? − Вот именно! После завтрака мы поехали в город и купили четыре клетки, колокольчики, погремушки и три фотоаппарата с большими вспышками, какими пользуются репортёры. Я настоял на покупке металлического ограждения, чтобы защитить неповреждённую часть сада. На обратном пути мы посетили деревню и получили полную поддержку от отца Люси. Мистер Хаггинс сам постоянно боролся с вредителями, поэтому он принял наше затруднительное положение близко к сердцу и сразу же одолжил нам своего ценного бультерьера. Почему-то я скептически относился ко всему этому делу. Холмс, с другой стороны, был очень уверен в нашем успехе. Я давно не видел его таким взволнованным, с тех пор как произошёл случай с французом, страдающим амнезией, который появился в деревне около трёх месяцев назад и происхождение которого Холмс раскрыл. Мы отгородили неповрежденную часть сада, установили клетки и положили в них недоеденные овощи. Холмс произвел расчёты расположения камер и их срабатывания в случае какого-либо движения. Я удивлялся, как ему вообще пришла в голову такая странная идея. Возможно, во всем виновата недавняя радиопрограмма о фотографии. Честно говоря, меня не волновала личность преступника. Я просто хотел, чтобы сад был в безопасности. Собаки и нового ограждения, казалось, было вполне достаточно для этого. Остальное было пустой тратой денег, особенно учитывая стоимость камер. − Да ладно, Уотсон, где же ваш дух приключений? − Холмс пожурил меня. − Разве не будет забавно провести ночь в засаде, как в старые добрые времена? − Надеюсь, никто из нас не получит в награду приступ ревматизма, − проворчал я. Мы целый час спорили о том, где нам следует устроить засаду. Холмс настоял на ночном бдении в самом саду, за кустами малины. Я наотрез отказался. Холмс, возможно, был слишком взволнован, чтобы заметить это, но работа в саду сказалась на нас обоих. Мы не могли провести бессонную ночь, не заплатив за это потом дорого. Старые времена давно прошли. Повышенное кровяное давление, боли в суставах и другие неприятности не стоили одной ночи волнений. Я предложил нам остаться в доме на ночь − не в спальне наверху, а в библиотеке на первом этаже. Мы могли бы вздремнуть на широком диване, полностью одетые и подготовленные. Холмс просто посмеялся над моим планом. Наконец, мы пришли к компромиссу. У нас в сарае стояла старая лодка, и мы вынесли её наружу. Сарай находился рядом с садом, так что наше местоположение было идеальным: мы могли бы в мгновение ока оказаться на месте преступления, если бы что-то случилось. Лодка была довольно узкой, но мы могли бы втиснуться внутрь, если бы легли бок о бок. К счастью, погода была мягкой, так что мы могли провести ночь под открытым небом, снабдившись тёплой одеждой и одеялом. Толстый слой соломы на дне лодки должен сделать наше пребывание в ней достаточно комфортным. Люси хихикала над нашими выходками, готовя для нас бутерброды и термос с горячим чаем. Она, должно быть, подумала, что два старых мальчика окончательно потеряли рассудок. Тем не менее, всё было готово, когда мы отправились на наше ночное бдение. Одетые в шерстяные костюмы, мы держали под рукой фонарики и даже револьверы, на всякий случай. Пип разгуливал по двору на свободе, в то время как Олли был заперт в доме, для его же безопасности. Лодка была похожа на колыбель, защищавшую нас от холодного ночного воздуха. Мы лежали, прижавшись друг к другу, нам было хорошо и тепло под нашим одеялом. Старое чувство возбуждения пробежало по моим венам, но вокруг не было слышно ни звука, кроме лёгкого шелеста листьев и пения сверчков. Все огни в доме были погашены, поэтому звёзды на чёрном небе были удивительно яркими. − Помните, как мы смотрели на звёзды в Париже? − прошептал я на ухо Шерлоку. − Или на Персеид в Каире, − пробормотал он в ответ. − Или на северное сияние в той норвежской деревне недалеко от Тромсе. − У нас действительно есть склонность к романтическому созерцанию звёзд, не так ли, Джон? − Ах, но большую часть времени вы утверждали, что цель была чисто научной. − На этот раз у меня нет оправданий. − На данный момент нам это вряд ли нужно. Мы оба усмехнулись и крепче прижались друг к другу. Эти звёзды были там задолго до нас и будут сиять ещё долго после. Было так приятно наблюдать за ними вместе. Должно быть, я задремал в объятиях Холмса, потому что проснулся от безумного шума. Лай Пипа потонул в грохоте колокольчиков и погремушек, поскольку он, по-видимому, преследовал вора по всему огороду. Затем сердитый лай превратился в пронзительный вой, и дверцы клеток захлопнулись, включив камеры: вспышки гасли одна за другой. Холмс казался таким же дезориентированным, как и я, но быстро пришёл в себя. Он высвободился из моих рук и одеяла, схватил свой фонарик, включил его и выбрался из лодки. Я последовал за ним с фонариком в одной руке и револьвером в другой. Когда мы добрались до сада, шум почти стих. Только погремушки время от времени позвякивали на одной из клеток, да Пип повизгивал в темноте. Мы направили свет наших фонариков на звук визга Пипа. В саду царил ещё больший беспорядок, чем раньше: земля, казалось, была перевёрнута вверх дном, повсюду валялись обрывки листьев и овощей. Пип был заперт в клетке, скулил и дрожал. Мы обыскали всё вокруг, но не нашли никаких признаков незваного гостя. − Полегче, полегче, мальчик, − успокаивающе сказал я, опускаясь на колени у клетки и отпирая её. − Он ранен? − спросил Холмс. Пип лизал мои руки, пока я осматривал его. − Слава богу, нет, − ответил я после того, как закончил. − Он просто напуган до полусмерти. Вот и всё. − Интересно, − пробормотал Холмс. − Давайте проверим камеры. Возможно, им удалось поймать нашего преступника, даже если клетки не сработали. Конечно, пытаться убедить Холмса подождать до утра было бессмысленно. Как только мы вернулись в дом, он исчез в фотолаборатории, чтобы проявить плёнки. Тем временем я положил немного мясных консервов в миску для Пипа и ненадолго вышел ещё раз, чтобы убедиться, что ему удобно в старой конуре Дайны. Затем я собирался лечь спать, но моё любопытство взяло верх, поэтому вместо этого я прилёг на диван в библиотеке, зная, что Холмс поделится со мной своими находками, как только фотографии будут готовы. Через некоторое время настойчивое потряхивание за плечо привело меня в чувство. − Джон, Джон, он у нас! Это был барсук! Глаза Шерлока сияли такой радостью, будто он опознал преступника международного масштаба. − Барсук? − пробормотал я, зевая. − С тех пор, как мы здесь живем, поблизости не было никаких барсуков. − Должно быть, он забрёл в наш район. Мы выследим его утром! − Да, мой дорогой, мы сделаем это утром. Но сейчас мы собираемся спать. Никаких споров! Возможно, все волнения были слишком утомительными, потому что мы встали позже обычного. Люси уже была в доме, и стол к нашему завтраку уже был накрыт, когда мы спустились. Мы рассказали ей о нашем приключении, и Холмс показал фотографии полосатой морды, которая была довольно очаровательна. Пип, который за ночь полностью оправился от испуга, уверенно взял след. Он повёл нас через Холмы в рощу недалеко от того места, где мы жили. Над рощей возвышалось величественное древнее тисовое дерево, его длинные узловатые ветви напоминали причудливых существ из легенд. У подножия этого гиганта мы обнаружили нору, которой не было две недели назад. − Вы приютили жильца, не так ли, старый друг? − пробормотал Холмс, благоговейно прикасаясь к грубой коре тиса. Пип утвердительно тявкнул. − Хорошо, мы нашли его убежище, но у меня нет желания охотиться на него, − сказал я. − У меня тоже нет желания, − ответил Холмс. − Большая часть сада хорошо защищена, и когда мы найдём для себя более храбрую собаку, никаких проблем возникнуть не должно. Дальше всё должно было быть довольно просто: мы возвращали Пипа мистеру Хаггинсу, посещали разных заводчиков в деревне или, может быть, даже в Истборне, ещё немного укрепляли садовую изгородь, и всё. − Знаете, я не возражаю, если он съест овощи, которые уже испортил, − предложил я, когда мы возвращались к нашему дому. − Я перенастрою камеры, − сказал Холмс с дьявольским блеском в глазах. Мы убрали клетки и погремушки, и Холмс разработал сложный спусковой механизм, который состоял из множества тонких проводов, пересекающих сад. В течение следующей недели мы узнали, что среди наших гостей были белки, кролики, ежи, хорьки и вороны. Но никто из них не был таким прожорливым, как барсук Чак, как мы его называли. Он быстро преодолел свою застенчивость и появлялся даже средь бела дня, не пугаясь вспышек фотоаппаратов. Я был бы оскорблён нахальством, с которым он каждый день осматривал мой сад, если бы он не был таким забавным. Он напомнил мне маленького человечка с полосатым лицом, который ценил хорошую еду так же, как и я. Холмса позабавило моё веселье, и он только раздражённо покачал головой, когда я в конце концов попросил его демонтировать камеры. − На днях вы будете кормить Чака с рук, − проворчал он. Я действительно был не против ухаживать за обеими частями сада. Год был обильным, так что еды хватало и нам, и нашим диким друзьям. Примерно через две недели я был занят обрезкой малины, и когда мой взгляд случайно упал на забор, я увидел новое развитие событий. Стараясь не издавать громких звуков, я помчался на пасеку за Холмсом. − О, у него есть подружка, − заметил Холмс, наблюдая, как полосатая парочка препирается из-за огурца. − Я не удивлюсь, если скоро увижу их детенышей.

~ ~ ~

Несколько месяцев спустя мы пили чай в столовой и слушали радио. Программа новостей передавала новости с Континента, и они были далеки от оптимистичных. Нацисты были на подъёме, а их безумный лидер захватил неограниченную власть. − Тучи снова сгущаются, − пробормотал Холмс. − Как метко выразился Фош, Версальский договор был не миром, а перемирием на двадцать лет. − Неужели неминуема ещё одна трагедия, Шерлок? Учитывая нынешний технический прогресс, следующая война будет ещё хуже, − воскликнул я в отчаянии. Он потянулся к моей руке и пожал её. − Мой дорогой друг, мы не властны над будущим. Давай останемся в настоящем и будем наслаждаться им, пока можем. Я тяжело вздохнул. − Вы, конечно, правы. Мы были всего лишь двумя стариками на пенсии, и даже при том, что у нас всё ещё были связи в высших эшелонах власти, было маловероятно, что правительство прислушается к нам. Расстраиваться из-за этого абсолютно ничего не изменило бы. Из нашего окна открывался чудесный вид на зимний сад, где семья барсуков − папа, мама и трое малышей − весело поедали остатки летнего урожая. Это заставило меня улыбнуться. − Я должен расширить сад в следующем году, − сказал я. − Я буду рад вам помочь, − ответил Холмс.