Хедера

В ушах звенит от яростного и громкого рёва мотора, этот звук затмевает собой все остальные шумы ночного города. Воздух густой, бьющий сплошной волной по всем открытым участкам тела, Вадим без шлема, поэтому периодически у него захватывает дыхание, кажется, он вот-вот задохнётся, но мужчина всё-таки жив и вполне даже счастлив. Позади него, крепко сцепив руки на талии у Дракона, сидел Алтан. Юноша не смотрел по сторонам, не любовался пробегающим вокруг с сумасшедшей скоростью пейзажем, но лишь сосредоточенно держался за фигуру Вадима, чтобы не слететь с байка на следующем повороте. Очередная их встреча с Разумовским пошла, мягко говоря, не по плану, чёртов засранец подстраховался и заранее сговорился с кем-то из легавых, чтобы те устроили на месте разборок засаду. Однако и Дагбаев не шёл на дело, без подготовки путей отступления. Как только Алтан почувствовал, что ситуация выходит из-под контроля, он решил отступить. Дракон был опытным байкером да и к тому же неплохо ориентировался в проездах дворов, от преследования они оторвались довольно быстро и теперь наматывали второй круг по городу, чтобы уж наверняка сбить с себя след. — Гюльчатай, покажи своё личико, погода сегодня отменная, да и не каждый день Ваше золотейшество изволит кататься со мной по городу, — будто бы специально, Вадим прибавил скорость и пошёл на обгон, из-за чего Алтан только крепче вцепился в блондина. — Не называй меня так, просто заткнись и едь домой, — каким бы злобным и раздраженным ни был Дагбаев, страх скорости сковал его намертво, невозможно было признать, чтобы он, один из наследников мафиозного клана, боялся просто-напросто открыть глаза и взглянуть по сторонам. — Как скажете, — пожал плечами Дракон, но его покладистость никогда не носила долгосрочный характер, уже в следующую же секунду мужчина ухмыльнулся и совершил крутой разворот, перестраиваясь в новый поток движения, — Но я бы настоятельно рекомендовал хотя бы попробовать насладиться этим вечером. Разумовский и Волков ушли от нас в этот раз, но это не значит, что мы должны отказывать себе в удовольствии жить лучше них. Голос у Вадима был глухой, низкий и громкий, приходилось переходить на крик, чтобы быть уверенным, что его точно услышат. — Сказал же не буду, не хочу, — как парадоксально их положение: Вадим ведёт Дагбаева вперёд, а тот всеми силами цепляется и держится за него, как за последнюю спасительную колонну, даже зная, что его могут в любой момент предать. — А если без рук поеду? — Ты не посмеешь. — Надо же? Ну давайте проверим! — оскалился Дракон. Разумеется он не был совсем отбитым и прекрасно понимал, чем рискует. Но даже этого хватило, чтобы юноша протестно ущипнул его за бок. — Ладно, ладно, я попробую, — Алтан глубоко вдохнул, собрался силами и открыл глаза. Это было что-то невероятное и бесконечно прекрасное, цветные огни перемешивались друг с другом в различных причудливых сочетаниях, от резко ударившего в лицо воздуха сердце на миг остановилось, а затем забилось чаще. Этой весной на улицах душно пахло цветущей акацией. Молодой человек, пока они стояли на светофоре, принялся быстро-быстро выбирать золотые наконечники из своих кос, бездумно распихивая это добро по карманам куртки. И всё ради того, чтобы его волосы, терзаемые буйным северным ветром, разметались в полнейшем беспорядке. Это было приятно. Чувство свободы, воодушевлённости и томной атмосферы этого вечера влекли за собой, предвещая новые приключения. — Я как всегда оказался прав? — Вадим поглядывал на запрокинувшего голову Алтана в зеркальце заднего вида, лицо юноши преобразилось улыбкой, а сам он был невероятно доволен своим новым открытием и преодолённым страхом. — Нет, ты просто угадал, — совсем беззлобно фыркнул Дагбаев, прижимаясь всем телом к могучей спине Дракона и утыкаясь лицом куда-то меж его лопаток. Он и сам уже успел упустить момент, когда их взаимоотношения перешли сугубо деловую черту. Начиналось всё как шутка, обычный фарс, если угодно, но Вадим неожиданно подключился к этой маленькой игре. Было какое-то особое удовольствие в нарочито томных взглядах, и игривых, похожих больше на укусы поцелуях — маленькая месть друг другу. Однако чем дальше это продолжалось, тем скорее оба начинали забывать о самой «шутке», полностью погружаясь в свои новые отношения и растворяясь в них без остатка. Мотоцикл остался припаркованным на площадке перед многоэтажным домом. Алтан рассчитывал, что в этот раз им удастся побеседовать с Разумовским и Волковым поподробнее, но их планы неожиданно сорвались. До обратного самолёта в Шанхай оставалось ещё около восьми-девяти часов, но в качестве запасного плана у них всё ещё оставалась конспиративная квартира, где они могли вполне комфортно дождаться времени вылета. После того, как Дракон провёл магнитной картой по считывающему устройству, лифт плавно двинулся наверх. В кабине играла вполне приятная, но назойливая музыка, Дагбаев и Вадим стояли плечом к плечу и смотрели на свои отражения в зеркальных стенах лифта. — А благодарностей не будет? — притворно-обидчиво вскинул бровь мужчина, сцепляя руки в замок. — А зарплата тебя уже не устраивает? — вопросом на вопрос ответил юноша. Алтан внутренне усмехнулся, наблюдая как меняется в лице Вадим, и как блондин закатывает глаза. Так уж и быть, не стоит лишний раз расстраивать Дракона, а то вдруг ещё вымрет по примеру своих доисторических товарищей. Дагбаев поднялся на носочки и без лишних слов коснулся своими губами губ Вадима. Но лёгкость поцелуя оказалась обманчивой, мужчина приобнял молодого человека за талию и лишь требовательнее впился в губы Алтана, ловя его в свою хитрую ловушку. Не сосчитать, сколько раз Дагбаев давал ему надежду на продолжение, о взаимности Дракон особо и не думал. В его возрасте уже глупо питать хоть какие-то надежды на романтику, остаётся лишь наслаждаться мимолётными увлечениями. Но такое увлечение, как Алтан хотелось бы удержать при себе как можно дольше, распробовать его и сделать своим прозаком. Смех у Дагбаева совершенно необыкновенный: низкий плавный голос тягучим мёдом заполняет всю кабину, перебивая абсолютно ненужную музыку — слаще мелодии Вадиму во всём свете не сыскать. Дракон целует шею юноши, оставляет мелкие отметины, а Дагбаеву от этого щекотно. Он запускает длинные, тонкие пальцы в блондинистую шевелюру мужчины, запрокидывает голову, а сам всё смеётся, смеётся. Лифт услужливо распахивается свои двери перед позабывшей о каком бы то ни было стыде парочкой. Молодой человек старается вернуть себе сдержанную холодность и спокойствие, понимая, что на этаже могут быть и другие люди. Привлечение лишнего внимания — это совсем не то, что им нужно на данный момент. — Ну ладно, подурачились и хватит, — успокаиваясь, Дагбаев качает головой, и мягко отталкивает Дракона в сторону. Вадим в смешанных чувствах, из голоса Алтана вновь пропала вся благородная сладость, моментально сменившись беспринципной сухостью и надменностью. Его вновь обломали. — Держись крепче, Золотко, — Дагбаев даже не успел толком понять, что произошло. Сильные руки подхватили его под бёдра, молодому человеку ничего не оставалось, кроме как по инерции уцепиться за плечи Дракона. Мужчина на ходу продолжал целовать и шептать колкости Алтану, пока их тандем приближался к нужной квартире. Вадим по привычке торопливо ищет ключи, но проклятых железок нет ни в куртке, ни в кармане джинс. Блондин чуть было не выругался от накрывшей его ярости, да что ж сегодня за день такой?! — Это первый и последний раз, когда я помогаю тебе бесплатно, — насмешливым тоном протянул Алтан, в его руке — меж указательным и средним пальцами — обнаружилась белая магнитная карта. — Понял, больше такого не повторится, — уже намного бодрее проговорил Вадик, деблокируя цифровой замок. Когда последняя преграда в виде современного девайса была успешно пройдена, а дверь за двумя бесконечно влюблёнными людьми с тихим клацаньем закрылась, начало твориться что-то странное. Дагбаев нервно засуетился, отчётливо понимая, куда идёт дело. Поцелуи Дракона становились всё напористее и властнее, это заводило и одновременно пугало. Алтан увернулся в сторону, избегая участи быть прижатым к стене, и отступил на пару шагов в сторону. Даже со всеми теми немалыми усилиями воли, какие юноша прикладывал, чтобы не выдать своё внутреннее волнение, было ясно — молодой человек сейчас не в себе. Взгляд алых глаз мечется из стороны в сторону, а руки нервно сжимают ткань шёлковой блузы. Это было совершенно не похоже на того Дагбаева, которого Вадик знал до сего момента. — Я сделал что-то не то? — Дракон попытался пойти от обратного, может это он в какой-то момент накосячил или попросту задавил всю инициативу? — Пока нет, но… В общем это глупая идея, считай, что ничего не было, можешь списать это на раннюю деменцию, — постарался как можно безразличнее хмыкнуть Алтан. План был хуже некуда — это понимали оба. — В каком смысле «не было»? Я тебе не нравлюсь? Или тебя уже на ком-то поженили и твоя супруга прописала тебе вместо колец носить пояс верности? — эскапизм Дагбаева начинал раздражать Вадима. Будь это кто-то другой, мужчина бы и ухом не повёл, ну задинамили и задинамили, найти нового партнёра — не проблема. Однако сейчас такой сценарий развития событий представлялся по меньшей мере кощунственным. — А ты, я смотрю, язык за зубами не держишь, — Дагбаев в свою очередь в долгу не остался. Уж очень не нравилось юноше хамство в свой адрес. Обиженно сопя, он снял свои туфли и поставил их рядом с пуфом, — У меня настроения нет. — Так а на кой чёрт было давать мне надежду? С другими значит, настроение есть, а Вадимка идёт лесом? — слова вышли несколько резче, чем предполагал Дракон. Дав себе мысленный подзатыльник, мужчина уже было собирался закончить этот бессмысленный спор и разойтись как в море корабли, но в эту секунду точка накала страстей достигла своего апогея. — А, это не твоё дело. Может, у меня вообще с другими и не было никогда? — слова сорвались с губ настолько быстро, что Алтан даже не успел подумать, что именно он говорит Вадику. Повисло долгое неловкое молчание, сопровождаемое лишь тихим пиканьем системы безопасности дома. Дагбаеву было больше нечего сказать, любые его попытки оправдаться или уйти от темы лишь выдали бы его с головой. — Никогда и ни с кем? — зачем-то ещё раз переспросил Дракон, блондин не мог поверить, чтобы настолько уверенный в себе, всегда получающих желаемое человек ещё ни разу не испытывал плотских удовольствий. — Я повторять не собираюсь, — молодой человек зарделся с головы до ног; красные щёки и будто бы сжавшаяся фигура юноши говорили обо всём лучше каких-либо слов. - Золотко, тебе стоило сказать об этом с самого начала… — Зачем? Чтобы позориться? — невесело усмехнулся Дагбаев. — Ну почему же. Весь мир на сексе не сошёлся. Неопытность — это не стыдно, — Вадим сделал несколько неторопливых шагов в сторону Алтана и взял его ладони в свои руки. Но даже так Дагбаев по прежнему продолжал сомневаться, когда ежедневно приходится вертеть судьбами других людей, начинаешь забывать, что ты — тоже человек со своими уязвимыми точками. Дракон наклонился ещё ниже и коснулся своим лбом лба Алтана, — Золотце, ты правда этого не хочешь? Ответом ему стал короткий, больше похожий на клевок поцелуй. Вадим дождался, когда Дагбаев немного успокоится и повёл его за собой вглубь квартиры. В апартаментах они были всего один раз — мельком оглядывали помещение перед тем, как отправиться на миссию. Здесь было просторно, широкие панорамные окна плотно зашторены, и лишь свет автоматических ламп тускло освещал всё пространство апартаментов. Спальня представляла собой арочную структуру в скандинавском стиле, да и в целом вся обстановка выглядела спокойно и умиротворяющей: пахло терпким сандалом, в углу потрескивал искусственный камин. — Хочешь что-нибудь выпить? — Во всяком случае не откажусь, — пожал плечами Дагбаев. Дракон подсуетился с поиском мини-бара. За что Вадим любил хайтек, так это за максимально удобную планировку жилищ. Покопавшись немного в небольшом баре, мужчина достал оттуда бутылку вполне приличного белого вина, — Я в душ. Когда Дракон поднял взгляд, резная дверь, ведущая в ванную комнату, уже закрылась. Пожалуй, самое томительно, что есть в этом бренном мире — это ожидание. Вадим вскрыл бутыль, но так и не нашёл бокалов. Решив собраться с мыслями, мужчина вышел на балкон и облокотился на перила. Весна. Самый расцвет природы, но погода всё ещё прохладная, свежая. Ветер на такой высоте заглушает все звуки, давая возможность остаться наедине с собой и своими тараканами. Он никогда и ни к кому особо не привязывался, последний раз Вадим позволил себе совершить эту ошибку с Волковым, после чего и вынес для себя такой важный и непростой урок. Одиночество не было чем-то сверх невыносимым, череда миссий и редкий отдых попросту не позволяли ему расклеиться, держали в форме. Но начатая Дагбаевым шутка перестала быть таковой, это уже не веселье и не дурачество. Ну, хотя бы потому что существует огромная разница во взаимоотношениях между временными товарищами по роду деятельности и своим непосредственным начальником. Размяв шею, мужчина повернул обратно в апартаменты. Первое, что он увидел внутри — Алтан уже вернулся из душа. Юноша сидел на кровати, на плечи ниспадала чёрная грива вьющийся волос, молодой человек также не смог найти ни единого подходящего под такой случай штофа. С видом полнейшего безразличия поглощал он вино прямо из бутылки. Вадим без лишних слов пристроился рядом. Алтану не то чтобы страшно. Это скорее вопрос того, насколько он готов доверить себя кому-то другому, особенно в том, что касается такого деликатного вопроса. Наблюдая, как Гладиолус жмурится и крепко-крепко сжимает стеклянное горлышко, мужчина понимал, что Дагбаев настроен более чем решительно, сейчас вопрос личного удовольствия не стоит в приоритете. — Мне нравятся живые люди, а не упитые в щи телеса, — Дракон мягко отобрал прилично опустевшую бутыль и убрал её в сторону. Только сейчас он заметил, что Дагбаев сидит без одежды, по светлому бедру и до самой голени вьётся золотой вязью тату, формируя диковинные узоры. Работа тонкая и поистине безукоризненная, мужчина подозревал, что Гладиолус сам придумал эскиз для тату. Вадим осторожно взял Алтана за подбородок и коснулся его губ, чувствуется горько-сладкий вкус вина. Неспешно оглаживает руками плечи и бока юноши и укладывает того на постель. — Мне нужно что-то делать? — переборов собственное смущение, спросил Дагбаев. — Расслабься и получай удовольствие, — усмехнулся Дракон, нависая над молодым человеком и заводя его руки за голову. Целуя щёки и скулы, Вадим постепенно переходит к тонкой шейке. Укусов Алтан не боится, лишь фыркает, заранее предвкушая, что следующую неделю придётся носить одежду с высоким воротом. Бурые и малиновые отметины целыми соцветиями распускаются на бархатной коже, Дракон ещё не сделал ничего серьёзного, но это и не требовалось. Под осторожными медленными ласками Дагбаев начал потихоньку расслабляться, а выпитый алкоголь лишь понижал градус напряжения, оставляя за собой шлейф приятной слабости. География поцелуев постоянно менялась. Вадим впивался в ключицы, обводил языком розовые затвердевшие соски и вместе с тем плавно оглаживал живот юноши. Дракон не забывает исподлобья присматривать за прикрывшим глаза, нервно сопящим Гладиолусом. Единственная осознанная и вполне объективная мысль в голове мужчины складывается всего из двух слов: «Он красивый». Не пошлый, не вульгарный, не высокомерный, а именно что красивый. Алые щёки, налившиеся краской губы и чёрные, вьющиеся змеями кудри. Но самое непостижимое — это его доверие. Юноша даже не заметил: его руки больше никто сжимает, но он все ещё продолжает держать их над собой так, как указал Вадик. Наверное, это первый раз, когда они вот так поменялись ступеньками на иерархической лестнице. — Чего смотришь? — сконфуженно буркнул Дагбаев, поймав Дракона с поличным. Юноша попытался нахмурился и свести ноги вместе, чувствуя растущее возбуждение. Алтану отчего-то кажется, что выглядит он сейчас совершенно несуразно или глупо. Вдруг он делает что-то не то: может, ему стоит проявить активность? Или продолжать покорно принимать все ласки? А может вообще бросить эту глупую затею, списав всё на чрезмерную долю спиртного в крови? — Любуюсь, — искренне расплылся в улыбке Вадим, приподнимаясь на локтях и убирая с лица молодого человека несколько мешающих прядей. Миндалевидные гранатовые глаза изучают его с недоверием, но Дракон спешит развеять все сомнения своего протеже, страстно впиваясь в губы юноши, — Есть какие-нибудь пожелания? — Борцовка… Можешь её убрать? — после долгой паузы наконец тихо прошептал Алтан, смущаясь своего желания. Ему так нравится смотреть на татуировку красно-синих животных, в этом есть что-то завораживающее и притягательное, хотя обычно приходится довольствоваться лишь небольшим кусочком рисунка, который видно из-под ткани одежды. Дракон оказался не сильно удивлён этой просьбой, многие из его бывших залипали на необычный бодиарт. Когда предмет гардероба отправился покорять просторы апартаментов на неопределённый срок, Вадик выпрямился, демонстрируя рисунок во всей красе, — Вот так. Мне нравится. — У меня тоже есть одна идея, — хитро оскалился мужчина, стекая вниз с кровати и разводя ноги Алтана в стороны. Дракон обвёл горячим языком головку возбуждённого члена и неспешно обхватил его губами. Дагбаева в буквальном смысле прошило электрическим импульсом, он попытался свести ноги вместе, остановить блондина, но тщетно, Вадим продолжал ритмично пропускать член юноши все глубже и глубже, насаживаясь почти до конца. Если до этого он испытывал лишь смущение, то теперь, в порыве собственной стыдливости, юноша закрыл ладонями красное как у рака лицо, но сдержать сладкий стон это, увы, не помогло. Мужчина подходил ко всему со знанием дела: обводил языком каждый выступ, втягивал щёки и пропускал член максимально далеко. Обычно, этим занимался кто-то другой, в этот же раз Дракон был не против уступить. Алтан судорожно сжимает покрывало, не зная, куда деть себя в этот момент, как хорошо, что у Дракона есть решение и на этот случай. Мужчина ловит чужую ладонь и кладёт её себе на затылок, намекая, куда Гладиолус может направить свою энергию. Вадим крепко сжимает чужие голени, ставя их себе на плечи, а сам отстраняется и оставляет несколько невесомых поцелуев на внутренней стороне стёгон. Впрочем, пауза длится недолго. Когда Дагбаев и сам начинает требовательно надавливать на его затылок и неразборчиво мычать, мужчина мстительно прикусывает уздечку, напоминая, что сейчас его черёд командовать процессом. Хотя самому Алтану, подобное «наказание» показалось очень даже приятным. Чувствуя, что молодой человек уже близок к разрядке, мужчина просто самоустранятся, выпускает член изо рта и поднимается на ноги. У самого сейчас гормоны бурлят не по детски, но доходить до крайностей сейчас всё же не стоит. Дагбаев хочет вполне резонно возмутиться, но, глядя на утирающего с губ слюну полунагого Вадима получается только возбудиться. Он бы в жизни не подумал, что способен кончить лишь от одного вида ехидно усмехающегося Дракона, но в итоге ровно это и произошло. Закрывая лицо руками он перевернулся на бок, чувствуя, как горячий белёсый эякулят пачкает не только простыни, но и его живот. — А ты гораздо тактильнее, чем кажешься, — присвистнул блондин, наблюдая за юношей со стороны. — Заткнись, — в Вадима летит одна из подушек, но замах выходит настолько слабым, что мужчине не составляет особого труда просто поймать её. — Если хочешь продолжить — переворачивайся на живот. Ну, а если ты уже устал, то можем на сегодня закончить, — пожал плечами Дракон, выискивая глазами свою куртку, надеясь, что там ещё остались его сигареты. Для первого раза неплохо, но едва ли Гладиолус осилит сегодня что-нибудь ещё… — Так? — неуверенно уточнил Алтан, приподнимаясь на локтях. Вадим потерял всякий интерес к куреву и не без удивления наблюдал, как Дагбаев вполне послушно исполняет предшествующее указание. На спине виднелось несколько родинок, острые крылья лопаток и несколько почти затянувшихся светлых шрамиков. Юноша вздрогнул, когда чужая грубая ладонь неспешно убрала оставшиеся сверху пряди и очертила линию от шеи до копчика по всему позвоночнику. Сейчас Алтан настолько расслабленный и податливый, насколько это вообще возможно представить в контексте характера молодого человека. — Умница, а теперь приподнимись немного, — Дагбаев раздражённо закряхтел, попутно пиная Вадика в грудь, но всё-таки просьбу исполнил. Под живот юноши легла та самая «летучая» подушка, как бы приподнимая бёдра, — Девственников я ещё не подготавливал, поэтому, если будет больно, говори сразу же. Алтан недовольно хмыкнул, но для вида кивнул и с гробовым молчанием вытащил из-под одеяла припрятанный квадратик лубриканта в блестящей упаковке. Значит, определённые виды на Дракона Дагбаев всё же имел. Мужчина наклонился к лежащему телу и уветливо поцеловал холку, плечи и поясницу Гладиолуса, параллельно с этим смазанные гелем пальцы мешкотно кружили вокруг ануса юноши, постепенно проникая внутрь тугого колечка мышц. Алтан зажмурился и крепко сжал руками простыни — неприятно, в какой-то степени даже дискомфортно. Вадим поспешил исправить ситуацию, оглаживая свободной рукой кипенные ягодицы и целуя каждый шрам на теле своего идифума. Все эти маленькие, оставшиеся после пережитой Дагбаевым катастрофы следы ничуть не портили общие внешние данные молодого человека, но наоборот — привлекали Дракона. — Не волнуйся, сначала всегда неприятно, потом станет полегче. Веришь мне? — Вадик специально остановился и наклонился к самому лицу стыдливо прячущего ярко красные щёки Алтана. — Куда ж я денусь? — несмотря на пренебрежительный тон, он всё-таки осторожно приподнял голову, чтобы коснуться губами щеки мужчины. Гладиолус постарался отпустить все тревоги и спокойно дышать, пока Дракон неспешно его растягивал, продолжая покрывать поцелуями плечи и лопатки юноши. Это был относительно плавный процесс, Вадим не спешил, понимая, — чем деликатнее он будет действовать сначала, тем приятнее будет его партнёру в дальнейшем. Постепенно дискомфорт начал отступать, тело привыкало к новым манипуляциям. Дракон ввёл вторую фалангу, в этот раз Дагбаев не почувствовал никакой болезненности, лишь приятные успокаивающие прикосновения к собственному крестцу. По мере привыкания новые ощущения горячими волнами стекали вниз живота, закручивались в спираль, проникая вместе с чужими пальцами всё глубже и глубже податливого нутра. В этот раз Вадим действительно не солгал, движения уже трёх фаланг становились всё смелее и быстрее, а способность трезво мыслить вытеснялась ударившим в голову винным флёром и нараставшим в юноше вожделением. Гладиолус стойко держался до последнего, но, когда проникающие в него пальцы достигли простаты, молодой человек издал нечто среднее между стоном и шипением. Осознавая свой поступок, Алтан пристыженно уткнулся в скомканное одеяло, это неправильно, но настолько чертовски приятно. — Можешь не сдерживаться, мы здесь одни, — от тихого низкого шёпота по телу побежали мурашки, воображение само услужливо дорисовывало образы заставляя и без того смущённого молодого человека шумно выдохнуть и свести ноги вместе, — А даже если и не одни, то охрана сейчас давится от зависти. Дракон прикусил мочку уха и вогнал пальцы ещё глубже, выбивая из чужих уст короткий вскрик. Дать бы блондину смачного леща за такие шутки, но, увы, Дагбаев сейчас сильно занят и отвлекаться от своего дела уж точно не намерен. Рука Вадика проскальзывает в просвет между подушкой и телом, начиная мягко и ненавязчиво царапать живот юноши. В какой-то момент железное терпение Алтана дало трещину, потеряв остатки всех своих предрассудков он и сам опустил руку вниз, желая остановить своего мучителя. — Золотце, я, кажется, уже говорил, что в этот раз сделаю всё сам? — мужчина льнёт к шее Дагбаева зацеловывая каждый сантиметр родного тела. Щекотно, сладостно и совсем не страшно, — Не волнуйся, у тебя ещё будет возможность проявить инициативу. Сопротивляться не хочется да и физически это уже невозможно. Когда чужая грубая рука обхватывает член Алтана и начинает плавно двигаться, юноша может лишь исступлённо подаваться навстречу, запрокидывая голову. В нём смешались и полные наслаждения стоны, и отзывающиеся негой успокаивающие слова Дракона, и аккуратные, покрытые чёрным лаком ноготки, что впивались в матрас. Он чувствовал каждую мелочь, и каждая мелочь теперь чувствовалась в нём. Вадим подгадал момент и впился жадным отчаянным поцелуем в губы своего протеже, одновременно доводя его до финала. Дагбаев оказался в каком-то тоннеле из быстро мерцающих огней, плывущих перед глазами цветных кругов и перебивающих друг друга судорог. Первый в его жизни оргазм оказался настолько ярким, что попросту накрыл юношу с головой. Он лежал на кровати и зрил куда-то в пустоту, продолжая тяжело дышать. Кажется, Вадим успел покинуть комнату и вновь в неё вернуться, Дагбаев это точно не помнит. Зато в памяти Алтана отлично сохранился момент, когда мужчина уже сидел подле него на кровати и дольче гладил молодого человека по чёрным курчавым волосам, пропуская пряди меж пальцев и наматывая их тугими спиралями. Наверное, Вадим отсутствовал по меньшей мере несколько минут, раз успел не только посетить уборную, но и закурить. Знакомо пахнет тяжёлым табаком. — Не кури эту гадость при мне, — Гладиолус ещё толком не успел прийти в себя, но уже спешил отчитать Дракона. — Твои вейпы ничем не лучше, — хмыкнул Вадим, но тем не менее сигарету он все же затушил. Мужчина лёг на кровать и сгрёб обессилевшего Дагбаева в охапку, рачительно закутывая того в остатки одеяла, — У нас есть еще пара часиков перед вылетом, можешь подремать маленько. — Я не хочу спать, — зевая, лениво протянул Алтан. Вот только тяжелеющие веки и постепенно ускользающие из сознания мысли говорили совсем об обратном. — Конечно, как скажешь, — Дракон придвинулся ближе, поправляя подушку под головой юноши, самому же пришлось довольствоваться лишь ровной поверхностью матраса. Дагбаеву тепло, за окном начинается противный питерский дождь, синоптики, как обычно, ошиблись с прогнозом, а здесь уютно потрескивает искусственный камин. В широких объятиях спокойно, молодой человек точно знает, к нужному времени его разбудят, а до тех пор его дремóта будет под чутким контролем лежащего позади Вадика. — Не паясничай, — уже совсем беззлобно усмехнулся Гладиолус, сонная улыбка расцвела на его губах. Дракон уткнулся в изгиб шеи юноши, невесомо целуя молодого человека. Его улыбка краше любой награды, и, пожалуй, даже лучше розовенькой бумажки с изображением памятника Муравьеву-Амурскому, а это, между прочим, уже о многом говорит. Последнее, что он чувствует перед тем как погрузиться в сновидение — это бережный поцелуй в макушку и пожелание приятных снов.