Способы испортить Легенду. Пособие Иксди

Человек отправился на службу в армию пытаясь сбежать от своего одиночества и чтобы заработать себе на жизнь богатую. Таким устрашающим, искусным воином стал Человек, что слава о нём распространялась быстрее золотой Керинейской лани Артемиды, отовсюду люди слышали о безжалостном войне в старых доспехах. Удивительное искусство текло в плавных движениях смертного, насмешливо полюбоваться за его работой даже спускались заинтересованные Боги. Мастерство человека было так хорошо, что люди окликали его на имя Хаоса, называли учеником, приемником благословлённым тысячной безликой рукой. Человек кривился, прямо говоря, что его мастерство его и только его, он не собирается делиться своей славой с Богом несущем лишь смерть и горе. Однажды один в поле воин вскинул щит к солнцу и радостно, искренне радостно и горделиво закричал, пока кровь заливала загорелое лицо с обожжёнными волосами: — Слушай, Бог Хаоса, Разрушения слушай. Всё что угодно поставлю залогом, но долг твой спуститься и состязаться со мной, чтобы доказать людям, что век подчинения каким-то тварям с завышенном эго кончен. Коль не примешь мой вызов так расскажешь людям, что прав я и правы они. Тишина окутала мир кристаллическим одеялом, даже ветер, шелест травы не смели промолвить ни звука. Спустился мир вместе с образом существа столь огромного и безразмерного густого гуманоидного тумана Бог. Плакал мир вокруг, загнивая и сворачиваясь, корчась от боли заживо сгорая только для того, чтобы снова и снова воскреснуть. Неосознаннавший лик Божий, человек ослеп и оплакал неизвестное кровавыми слезами, но при этом не двинувшись, не дёрнувшись и не издав ни звука. — О ####, ####, никогда не гордись тем, что дали тебе милостивые Боги. Старался бы ты превзойти лишь смертных, я бы и не заметил. Если ты сейчас попросишь прощение у Бога твоего и у Богов чужих за горделивость и тщеславие своё, я по доброте душевной прощу тебя и поплатишься ты только глазами своими. Но человек даже когда Бог сильнее вдавил его в землю своим присутствием — не дрогнул. Даже когда тысяча глаз, тысяча крыльев заслонили небо в белоснежной дымке не дрогнул, не упал на колени. — Не хочу я слушать нотаций твоих, обезумевший старец. Прочти их другим овцам, а я сам знаю что мне делать и как разговаривать. Почему так жалко ты спустился ко мне. Омерзительно, как змея напал исподтишка? Неужели струсил состязаться со мной без того, чтобы сверкать своим компенсирующим Эго? — Гордец, — Покраснел от гнева безликий Бог. Чувство восхищения, чувство не присущему Богу любопытство шевелилось в груди, как клуб червей, — Я ничего не должен ни тебе, ни матери с отцом твоим. Твоё желание спровоцировать меня на быструю смерть смешит. Яркой краской вспыхнуло божье тело, переливаясь нечеловеческой красотой и изяществом. Бог принял зеркальный облик смертного, во всем своем величие и могуществе встал среди красной земли и белого неба. Пустые глаза человека горели отвращением к Богам таким же грешным и слабым, как простые смертные. — Я не буду убивать тебя. Будешь ты жить и мучаться за дерзость свою. Если ты ведёшь себя, как животное, то и выглядеть ты будешь как животное. Ни семьи, ни детей ты оставить после себя не сможешь. Всё живое и неживое будет испытывать к тебе отвращение и страх. Имя твоё станет предвестником несчастья и смерти. — Проклятье твоё я запомню старец, но за эго своим ты кое-что упустил, — Замолчавший на мгновение, человек улыбнулся в последний раз, — Но нет лучше влагалища, чем очко товарища.

༺═──────────────═༻

Техно моргнул, нелепо фыркнул и сконфуженно улыбнулся. — Дрим? Из соседней комнаты послышался вопросительный и глухой стук. — Запомни, ведь это не повторится, но ты был прав и я никогда больше не буду покупать книги в лавке «Всё по 99». — А чего это так? — Приглушённо нежно-зеленый оттенок шерсти плавится вниз по ободранному в шрамах фарфоровому телу. Пастельные мазки акрила перьями бегут по спине с тремя парами бесполезных крыльев, расправляясь обрубками и заинтересованно встряхиваясь. — Мало того что все остальные страницы из 800-ста это поклонение Иксди, так ещё и основная идея легенды украдена у другой. — Мужчина провёл ладонью по густой грязно-белой жёсткой шерсти, расчёсывая её между пальцев. Красные гребни струятся вдоль шеи и завариваются к длинным серым ушам. Это ужасное существо выглядит так, что хочется убежать с криками. Оно отвратительно, чудовищно и вообще непонятно, как такая омерзительная тварь может существовать во Вселенной. — Помнишь я тебе читал миф об «Арахне»? Вот примерно то же самое. Дрим моргает, наклоняет своё белое лицо с тремя парами завёрнутых рогов и щурится на книгу, облизывая со своей щеки остатки еды длинным языком. Глаза с золотыми ресницами быстро, недоумевающе моргают. — Что, всё настолько плохо? Вздохнув, Маг позволяет книге плавится между его пальцев и гореть вишнёво-красным огнём, ленивым взмахом руки развеивая остатки пепла. — Да, именно настолько.