Ты типа гей—гей?

Никита был обычным подростком: пил, курил, дрался и дрочил. А ещё много матерился и перечил родителям. В семье у него был такой пиздец, что хотелось верить в прикол с усыновлением и дет домом, но не смотря на все вокруг, он не был трудным подростком. Вы можете думать обратное, но парню похуй на ваше мнение? Вот например, Ваня Оскин, которого он недавно отдубасил до сотряса и сломанного носа. Чел был дерьмовый, оскорблял самого Бойко и его семью. Получил он исключительно по заслугам, и не кулака больше. Рыжий, же, посидел в обезьяннике, дождался пока заберут на него заяву и вышел довольный и выспавшийся. Дима Диков был педиком, таких на районе сразу избивают, тоже никаких претензий к Некиту быть не должно. Там даже без доебов со стороны полиции не было. Ещё был какой-то парень, рыжий честно в душе не ебет как его зовут, кто он и откуда, там ситуация смешная была. Чисто шёл и сам упал на кулак Никиты. Вообще непонятно почему на него все взъелись. Жизнь вообще тяжёлая штука, и лучше бы в обезьяннике потусить, в тишине и без криков отца за стеной, так его назначили в какой то обшарпанный подростковый исправительный центр. Мечта любого подростка, хули. И ведь его даже не прогулять, сразу в ментовку первой машиной и все, сидишь за решеткой и мечтаешь о свободе. Как только Никита узнал о таком замечательном месте, он взял свой скейт и поехал в закат, подальше от дома, от матери и вообще от всего. Делать ему нехуй, как в таких заведениях ошиваться. Там небось можно СПИДом заразиться от всего и всех, а у Бойко ран много, так что вообще шансов дохуя сдохнуть от какого-то заболевания после трех секунд в этом центре. Хотя директор вроде ничего, прикольный мужик, сразу видно. Как на пороге в ментовку появился, когда рыжего за очередную драку отпускали, так сразу понравился парню. Поэтому, после долгих и слезных уговоров матери, он все же пошёл в этот дом трудных подростков. Этот дядька, Герман, оказался действительно прикольным. Закрывал глаза на курящих возле входа, наркош в туалете и ,иногда, драки прям в середине центра. Тогда-то парню стало ясно, что тут ему понравится. —Так вот, твоя группа "Б", у них сейчас психология, где находится кабинет я показал. Мне нужно ещё бумажки на тебя оформить. И ты смотри, никаких убийств тут, иначе сразу вызову дядек в форме и загребут на пару лет. —Герман Как-его-там махнул на рыжего рукой и пошёл в сторону своего, видимо, кабинета, а парень встал на доску и поехал осматриваться. Лучше самому поискать разные интересные места, директор вряд-ли их покажет. Заприметив какой то туалет, он аккуратно заглянул туда. Вдруг кто-то трахается. Пройдя внутрь и присев на разъебанный унитаз, Бойко достал из кармана пачку сигарет и зажигалку. Первая затяжка пошла легко. Дым красивыми завитками вылетал из рта и растворился в местном прокуренном и пыльном воздухе. —Не знал что сюда педиков берут. —хмыкнул кто-то сбоку, отвлекая Никиту от рассматривания табачного дыма. В проходе стоял какой-то смазливый парень. Явно богатенький, судя по одежде. Длинные лохмы скрывали часть лица, а кроссы были ядерно зелёного цвета. —Ты кого педиком назвал? —достаточно спокойно, насколько только можно было, ответил рыжий, делая ещё затяжку. —Тебя. Ты свое личико-то видел? Такой смазливый что даже хуй пойми, баба или мужик. —А сам-то. Отрастил патлы, хоть в косу заплетай. Чего платьишки не носим? — недокуренная сигарета встретилась с изрисованной стеной. Руки чесались, хотелось вмазать этому пареньку. Из них двоих он больше всего похож на бабу, такую высокую, красивую (чего?), но бабу. Встав с нагретого унитаза, Никита в пару шагов подошёл к парню, грозно сжимая кулаки. —Ну вы только гляньте. Сколько в тебе роста? Сто шестьдесят сантиметров ярости? Котёнок, сидел бы курил дальше, а не лез ко мне. —А вот это уже предъява, так то русый первый начал эту словесную драку, вот первый и получит кулаком по ебалу. Только хрен пойми куда бить, чтоб сильно лицо не раскрасить. Примерно прикинув, Никита размахнулся и ударил прямо в скулу этого штыря. Парень отшатнулся, на рефлексе схватившись за больное место, но быстро оклемался и ударил в ответ, попав прям в нос Бойко. Было больно, но настолько он привык к этой боли, что даже не отреагировал. Тоненькая струя крови уже текла к губам, и кратко облизнувшись, рыжий нажал на газ и начал бить куда придётся. В грудь, в живот, пара ударов в лицо, лишь бы стереть ухмылку. В ответ он так же получал, но слабее чем в первый раз, словно его щекотали, а не били. Уже после, когда лицо русого напоминало фарш, а Никита не чувствовал нос и бровь, они остановились и расселись в разные стороны туалета. Бойко достал новую сигарету из пачки и закурил. Давно он не дрался, последний раз был аж два дня назад. Агрессии накопилось слишком много, и сейчас, когда все вышло, стало полегче. Заметив, что парень тоже пытался закурить, но не мог найти зажигалку, рыжий кинул в него свою, продолжая медленно снабжать лёгкие никотином. —Спасибо. Я кстати Даня, мы с тобой в одной группе. Меня к тебе Герман послал, чтоб ты не потерялся и не убил тут никого.— Даня вернул зажигалку и затянулся, чувствуя, что кровь с разодранной губы давно натекла в рот и смешивалась со вкусом табака. —И ты решил, что лучше я убью тебя, чем кого-то другого?— недоуменно уточнил Никита, убирая сигареты и зажигалку в карман. —Мне стало интересно насколько ты действительно опасный. Герман был прав, убьёшь и не заметишь. Пошли, щас нас Эдик-Педик потеряет и потом ещё заставит лекцию слушать о вреде драк. —Русый усмехнулся и встал со своего места, он протянул руку Бойко, помогая встать, и они вместе пошли к психологу. —Ты зачем педиком то меня обозвал? —Не смог удержаться, у тебя настолько смазливое личико, валить и трахать прям. —Даня посмотрел на рыжика и заметив ярость в чужих глазах звонко рассмеялся. —Да прекрати ты, бомба замедленного, блять, действия. —Ты сам то на педика похож. Весь такой... Симпотный. Небось у тебя очереди из девушек из парней, выбирай кого хочешь. — от внезапного комплимента, со стороны нового друга, Даня покраснел. Это действительно было так. За милое личико к нему много подкатывали и много дразнили. —Спасибо, наверное. —А за что ты тут? —спросил Никита, когда они уже подходили к актовом залу aka кабинету психологии. —Наркота, но я честно не принимаю. Меня подставили чтоб из команды выпереть. Я же типа футболист, крутой кстати. —Ой-ой-ой, крутой он. Так и поверил. Но вот про подставу это ебанутость, типа. Мог бы поссать в баночку и доказать всем, что чист. —Та прикол не в приёме, а в том что я их держал при себе. Сам знаешь, за такое тоже срок охуеть какой дают. Ну ладно уж Герман поручился, сейчас бы меня с моим личиком ебали в тюряге старые пердуны. —Даня рассмеялся и зашёл в помещение, Никита прошёл за ним. Увидев их разукрашенные лица, Эдик разволновался и начал спрашивать где их так угораздило. —Представляете, —Начал русый. —иду я встречать новенького и тут мы бац и оба синхронно падаем. Вот это невезение, может там чёрная кошка пробежала. Впредь будем аккуратно. От такого конкретного пиздежа Никита усмехнулся, но прикрыл улыбку рукой и начал кивать. Другие ребята в аудитории уже катались со смеху от этого представления. Когда Педик, ну то есть Эдик, отстал, парни присели на кресла. —Короче смотри, краткий эксурс. Вон та слониха эт Женька, она может и сесть на тебя случайно, будь аккуратнее. Ушастый эт Платон, торгует любыми видами наркоты, даже теми, что не существуют. Рыжая эт Яна, в ней таблов больше чем в аптеке. Блондиночка эт Ленка, трахалась со всем живым. Рядом с ней Фил, долбан влюбился по уши в неё, не завидую ему короче. Вон там, как будто под чем-то, сидит Дрочер, он просто ебанутый, не обращай внимания. Есть ещё Макс, но мы в душе не ебем, где он. —Русый закончил краткий эксурс и посмотрел на Никиту, который прижимал к носу рукав своей кофты. Было поздно, ведь кровь давно засохла, но видимо ему было по кайфу и так. —Понял. Если трахатся, то к Ленке, если на кидаться, то к Платону. —Рыжий кивнул и улыбнулся. В этом центре гораздо лучше, чем ему казалось ранее.

***

Никита провел в центре уже месяц, но пролетел он слишком быстро, словно пара дней или неделя. Ему действительно нравилось тут. Он мог весь день играть в футбол, а вечером сидеть в туалете, курить и говорить с новыми друзьями хоть до следующего дня. Даня-то не напиздел, он действительно охуенно играл в футбол, настолько, что иногда хотелось вмазать, кстати про это... В драки влезать Бойко не перестал, но они происходили реже и теперь действительно за дело, а не просто так. С пацанами избить какого то чела, из-за того что он оскорбил Женьку? Да пожалуйста, хоть каждый день, ведь таких идиотов попало ему на кулак не два и не три. Пару раз случались драки и в коллективе, в основном из-за неаккуратно сказанных слов. Конечно потом такие драки кончались примирением и дружеской пьянкой, но в любом случае они оставляли неприятный осадок. Чаще всего конечно дрался Никита, он был единственным из проблемных с проблемами контроля гнева, но его все понимали и уже закрывали глаза на сплошные переполохи, ожидая пока Герман или Антон, их тренер, растащит парней. Платон дрался реже других, он предпочитал оценивать ситуацию и помогать успокоится своему другу с помощью успокающего косяка. С появлением футбола в жизни рыжего, стало намного проще. Вся энергия, ярость и желание убивать уходила в игру, что позволяло настолько резво гонять мяч и пинать его с такой силой, что можно было сразу убегать от мяча, лишь бы не получить по ебалу так, что проломится череп. За это его хвалили все в команде. Каждый перекур после потной тренировки сопровождался смехом, легкими похлопываниями по плечу и странными взглядами со стороны Дани. Он слишком часто смотрел на рыжего, слишком часто и очень странно. Словно изучал, или раздевал взглядом. В первые дни это напрягало, а потом Никита настолько привык. что даже глядел в ответ, улыбаясь. Все вокруг замечали это, но ничего не говорили. Кулаком в лицо от Бойко никто лишний раз не хотел. За переглядкой парней наблюдала практически вся группа "Б", если не весь центр.

***

—Ну что, маленькие преступники, Сегодня мы с вами тренируемся не для себя. а для Центра. Вывожу я вас в настоящий футбол, завтра все мы едем на сборы, если победите раза три, то попадете в полуфинал. Бегать будете против команды "Феникс", честно в душе не ебу кто они и откуда, но какие-то богачи из крутого спортивного центра. Мне мой менеджер дал шанс, как и вам. Если будете сегодня бухать, то завтра я вас похороню. Вы мне нужны трезвые. Никита, если хочешь кому то въебать, то лучше сегодня. Убьешь завтра хоть одного парня из этого клуба и я тебя как Христа развешу, но над центром. Потом молись кому хочешь чтобы воскреснуть. Все поняли?— Парни дружно кивнули. У всех горел огонь в глазах, наконец-то они будут играть не против друг друга, а против других пацанов. —Тогда три круга вокруг центра, а потом играем. И только попробуйте мне что-то запороть, я придумаю для каждого искусную смерть, Никита, ты меня уже слышал. Не испытывайте мое терпение. Девушки остались сидеть на скамейке и перешептываться, а остальные побежали по команде тренера. Завтра у них действительно важный день.

***

—И со счетом 2:1 побеждает команда "Боги Футбола"!—Убогое название их команды кричат из всех углов, пока парни обнимаются, шуточно дерутся и радуются этой победе. Ковалёв сидит в шоке от произошедшего, словно он ожидал совершенно другого. Никита старался сильно не обниматься ни с кем, они сейчас потные, грязные и он не фанат тактильностей, если это не драка, но со спины к нему жмется Даня и своими длинными руками пытается захватить каждого друга и обнять. Бойко это не нравилось, но сейчас затевать драку почему-то не хотелось. Эта победа доставила всем такую радость, что хотелось прямо тут отпраздновать её. —Пацаны, предлагаю сейчас ко мне, напьемся. —Крикнул Даня, привлекая внимание всех, и Никита начал думать что его мысли читают. Конечно же все начали кричать уже громче, а слова Жени о том, что тут ещё и девушки есть, совсем утонули среди других голосов. Бойко был бы не против сейчас напиться, его разум после футбола был чист, мышцы приятно тянуло, а дыхание все ещё не восстановилось. Когда парни отлепились друг от друга, а девушки уже заебались ждать и первые отправились с поля, рыжий сделал глубокий вдох. В раздевалке дико воняло потом, поэтому стоило туда зайти, сразу хотелось вернутся на улицу, на свежий воздух. Парни перекидывались забавными моментами с игры и обсирали игру их соперников. Не хотелось что-то говорить, поэтому Никита молча переодевался, смотря в стену. Платон, сидящий сзади, что-то сказал, но его не услышали.

***

Данина квартира была огромной, слишком дорогой и охуеть белой. Стены и пол словно светились, и Бойко подумал, что так выглядит рай. Окна выходили на какую-то крышу, но этому удивился лишь рыжий, остальные уже были тут и не раз, а вот Бойко только сегодня решил прийти. Его звали и ранее на подобные бухичи, но тогда он стремался. Судя по чужим рассказам, пьяный он = ураган. Тогда и желание драться, плакать или смеяться с хуйни просыпалась в рыжей голове. —Ну, мальчики, мы с девочками по одной и пойдём лучше по домам, ваши рассказы про футбол и размер достоинства очень интересные, нет смысла скрывать, но все же мы пас. —Хихикнула Яна, и подруги согласились с этим. Только из-за этого, когда парни уже были бухие, они остались одни в гостинной русого, продолжая опустошать бутылку с водкой. Дрочеру запретили пить и, как Никита понял, это из-за того, что тот будет блевать дальше, чем видит. Сейчас Геннадий спокойно попивал сок, которым другие разбавляли водку, делая ебанутые коктейли. Фил, на спор, смешал коньяк и виски, выпив это ядерное месиво залпом. Сейчас он сидел и его очень шатало, но парень продолжал участвовать в коллективных разговорах, не смотря на заплетающийся язык. Спустя какое-то время его все же выперли из квартиры русого, посадили в такси и отправили домой. Он начал творить дичь, провоцируя достаточно пьяного Никиту. Платонов ушел сам, у него была свиданка с какой-то девкой из музыкалки, ему не было смысла задерживаться. Гена ушел с ним, от трезвого смысла было ноль, да и скучно сидеть втроем. Ну а Макс, он ушел хуй знает когда, никто даже и не заметил. Даня и рыжий остались вдвоем. —Чел, слух, ты же не против, если я у тебя заночую. Мне домой нельзя, там хуйня.—Спросил Бойко, делая еще глоток виски с апельсиновым соком из своего стакана. —Без б.— Отреагировал русый, начиная убираться. Он был относительно трезвым, осознавая, что утром будет впадлу и лучше сейчас. Никита наблюдал за этим, чувствуя как температура тела значительно поднимается из-за алкоголя, но продолжал пить свой напиток, морщась от мерзкого вкуса. Резко стало грустно, от осознания себя и своего прошлого. Не нравилось ему это чувство, жалость к себе это повадки слабого человека, а рыжий был сильным. Не настолько, чтобы сейчас держать свой язык за зубами. —Помнишь наше знакомство? —Как такое забыть, у меня ребра потом неделю болели.—Хмыкнул Даня, собирая стаканы и перенося их с пола на стол. —Ты назвал меня педиком. Знал бы ты насколько был прав тогда. Ха-ха-ха. —Истеричный смех друга испугал Макеева, что он на секунду завис, заставляя свой пьяненький мозг переварить сказанное.—Я же рил педик. Пидор, пидарас, гей. Члены люблю сосать и в жопу пихать, если ты еще не понял. —Подожди,— русый отложил пакет с мусором и присел рядом с Никитой.— ты типа гей—гей, или что? --А можно быть геем—не геем? Бля, да, вообще на баб не встает, как не крути. —А на меня вставал?— Уточнил Даня, улыбаясь. —Мм?—Бойко перевел свой взгляд, со стакана, на парня.—Да. Ты рожу-то свою видел? Реально на девку смахиваешь, симпотный такой, что пиздец. Глазки большие, носик аккуратный, губки пухленькие... Идеал короч. — Бойко попытался сделать ещё глоток, не осознавая, что сейчас признался во всех своих грехах челу, который знает его месяц. Только стакан был рядом с его лицом, как до подбородка дотронулась чужая рука, и его поцеловал теми самыми губами, которые он только что расхваливал. Стакан с глухим стуком упал на пол и виски растекся небольшой лужей на белоснежном ламинате. Руки сами потянулись к лицу Дани, правая зарылась в волосы, а левая прошлась по щеке лёгким движением. Глаза закрылись сами, под тяжестью век и парни просто сидели и целовались на этом гребанном полу с подогревом, не думая о завтрашнем дне. —Ты тоже симпотный, я месяц вокруг вился, пытаясь хоть знак подать, но ссал как пятиклассница. Ты же геев до полусмерти хуяришь, а я жить хотел. Жить и продолжать смотреть на твоё лицо. —Макеев оторвался, смотря на закрытые веки Никиты и эти красивые светлые ресницы. Бойко решил не отвечать, а потянулся за ещё одним поцелуем. Он наконец чувствовал себя свободным, словно ничего больше его не связывает, не тянет на дно этой реки из ненависти к себе. Ему всего шестнадцать и половину жизни он выплескивал всю злость на других, лишь бы она не сжирала его самого изнутри, но сейчас, рядом с этим парнем, последнее, что хотелось, это вьебать кому то.