Ночь всех святых

В городке Лоуренс, что в штате Канзас, ходили жуткие слухи про двух братьев — серийных убийц, которые жили в этих краях и с четверть века держали в страхе все население. О них говорили только шепотом при свете свечей и плотно закрытых дверях с дорожками соли, рассыпанной щедро вдоль дверных створок и на подоконниках, которые здесь запирали снаружи ставнями, как в средневековье. Чтобы не призвать ненароком мятежные души обратно на Землю, чтобы не накликать беду на людей, едва оправившихся от кровавой бойни, которую те здесь учинили. Здесь и в множестве других городов, куда Винчестеры заглядывали хотя бы проездом. — На раритетной "Импале" эти братья исколесили все штаты, нигде не задерживались надолго. Но в Лоуренс возвращались не меньше раза в год. Тянуло их сюда, как магнитом. Их дом, который в годы их детства уничтожил пожар, восстановили. После первых убийств никто не посмел там селиться. Они приезжали... Не знаю, отдать дань памяти матери, может? Мэри Винчестер погибла там 2 ноября 1983 года, — рассказывал шепотом полицейский сержант напарнику-новичку в пустом тихом баре, где кроме них двоих да сонного бармена, протиравшего в тысячный раз стаканы за стойкой, посетителей не было. В других городах — и огромных, и тех, что поменьше, в этот день веселье било ключом через край, люди тусили до утра, люди пили, танцевали и развлекались. Не в Лоуренсе. Здесь в День всех святых это, да и все другие увеселительные заведения стояли пустыми. Никто не хотел искушать судьбу и рисковать. Никто не хотел вернуть Винчестеров с того света. Особенно в преддверии той самой, памятной для братьев, даты. — Что они делали? — спросил испуганным шепотом новичок и изо всех сил вцепился в стакан с густым пенным напитком. Все местные прекрасно знали историю братьев, но Джек приехал к ним на стажировку сразу после выпуска из академии ФБР в Куантико, и пока не успел узнать все истории городка, все его страшные тайны. — Сатанинские ритуалы. Они вырезали целые семьи, в домах потом находили расчлененные обескровленные выпотрошенные тела или сожженные подчистую. Везде пентаграммы и прочие оккультные символы, они рисовали их кровью жертв. А еще — повсеместное разорение кладбищ, осквернение могил. Если поднять дела из архивов — волосы на голове встанут дыбом. Самое мало, — проговорил мрачно сержант Боб, без малейшего аппетита жуя сухой пончик и запивая его уже остывшим переслащенным кофе. — А с диагнозом разобрались? Шизофрения? Маниакально-депрессивный психоз? — спросил с интересом мальчишка. На это сержант только фыркнул, забрызгивая стол потеками дешевого кофе. — Для этого их сначала нужно было поймать, упрятать в психушку и провести экспертизу. — Но разве?.. Ты говорил, они обезврежены. — Их задерживали, а потом убивали при попытке побега десятки раз — ФБР, ЦРУ и обычные копы, наши коллеги. А потом Винчестеры волшебным образом воскресали из мертвых и появлялись в каком-нибудь штате, обычно в мелком занюханном городишке, который топили в крови дня за три, за неделю. В итоге, когда полиция пяти штатов объединилась, мы заманили их, наконец-то в ловушку. Гнали их до Колорадо... — И взяли?.. — кажется, Джек перестал даже дышать в ожидании ответа. Глаза пацана заблестели каким-то ненормальным восторгом. — Да если бы, — вздохнул бравый коп, отодвигая от себя гадкий напиток. — Поняв, что выхода нет, там же и вертолет был в погоне, они сиганули в каньон, не сбавили скорость даже на милю. Кажется, под конец разогнались. Говорят, Led Zeppelin на весь национальный парк грохотали. Вспышку от взрыва видели все, никто не смог б выжить, даже выпрыгни он по дороге. Помолчали, каждый думая о своем и доедая остатки позднего ужина. — Получается, Винчестеры погибли далеко от этих мест? Почему же про них до сих пор говорят шепотом? А еще — совсем не празднуют День всех святых? — спросил Джек одними губами, испуганно озираясь на заскрипевшую дверь. Но это просто ветер толкал ее изо всей силы снаружи. Кажется, к ночи грянет буря. Впрочем, до того они еще успеют сдать дежурство и разойтись по домам. — Потому что мертвые, бывает, возвращаются с того света, пацан, — наставительно проговорил старший напарник, поучительно потрясая желтым от никотина скрюченным пальцем. — Потому что ты не хотел бы, чтобы они зашли в эту минуту сюда и сели за соседний столик, заказали пиво и бургеры с жирным беконом. А потом, расправившись с этой нехитрой едой, достали ножи, выходя на охоту. Джек от накатившего волной страха икнул и тут же испуганно прикрыл рот ладонью. Покосился на перемещающегося за стойкой бармена. — Это точно — что братья мертвы? Может быть, это какой-то трюк? Одна из уловок. Потому что люди умирают только раз — навсегда. Все остальное бывает в дешевых ужастиках, — выдал авторитетно и даже расправил плечи. Сержант фыркнул. — Пацан, что бы ты понимал. Одну из расправ над ними я видел своими глазами. С такими ранами не живут. Оба были фатально мертвы. Но только вот через год вернулись обратно. Что-то все время, постоянно их манит сюда. Поэтому в ночь Хэллоуина лучше быть дома. Запереться на все замки, засыпать на подоконники соли. А через два дня так и вовсе не казать нос наружу. — Они мстят за погибшую мать? — спросил сиплым шепотом тот и втянул голову в плечи. — Не знаю. В живых не осталось никого, кто бы мог рассказать. — Ни один не пережил с ними встречи? Как все это возможно? Людям не под силу такое. — А кто сказал, что Винчестеры — люди? Шептались, что они давно перестали быть людьми из плоти и крови, выбрав судьбу личей-некромантов, чтобы обмануть смерть. Сначала — старший, возвращая младшего к жизни. Кажется, того зарезали ночью в драке у бара, куда тот зашел всего-то сделать заказ... И младший решил разделить участь брата. Выбрал не человеческую жизнь, а вечность вдвоем. Вроде бы сержант не пил ничего крепче кофе, вот только звучал совершенно невменяемо, страшно и дико. — Звучит, как какая-то одержимость друг другом. — А так и было, пацан. В этой семейке зависимость братьев, их какая-то ненормальная тяга друг к другу была единственной неизменной, константой. Они пустили бы под откос весь этот мир, зайди речь о благополучии брата. Кажется, бармен на этих словах с интересом зыркнул в их сторону, но тотчас отвернулся, а после и вовсе присел, разыскивая что-то под стойкой. Сержант через пару минут грузно поднялся, потягиваясь и смачно рыгая, бросил на стол пару мятых бумажек. Напарник подскочил следом за ним. — Мы закончили. Любезнейший, пора закрываться. Скоро полночь, — прокричал в сторону бармена Боб. — Да знаю. Не тревожтесь, офицеры, не пропаду, — надменно и снисходительно как-то ответили из-под стойки. Полицейские пожали плечами, направляясь на выход. Им определенно стоило поспешить. Ветви на деревьях снаружи раскачивались все сильнее. * Часы на обшарпанной стене бара пробили полночь. Над крышей глухо ухал растрепанный филин. Мрачную, звенящую тишину, повисшую над городком в секунду разрезал визг шин, когда сливающаяся с окружающим мраком раритетная тачка лихо свернула к бару с запыленной дороги и затормозила наискосок. Водитель и его пассажир в простых разношенных джинсах, рубашках в клеточку и накинутых поверх джинсовых куртках ухмыльнулись друг другу, выбираясь из салона и разминая уставшие от долгой поездки спины и ноги. — Если в этот раз ты снова выкинешь что-то еще, и нам опять придется уносить ноги от погони, прыгать в реку или показывать акробатические номера, я за себя не ручаюсь, — сказал тот, что был на полголовы выше. Длинноногий, лохматый. Сверкнул в сторону спутника очаровательной улыбкой, продемонстрировав ямочки на щеках. — Сэмми, брось. Ведь весело было. Ничего непоправимого в итоге не произошло, — беспечно бросил второй — тот, что с внешностью супермодели — и, потянувшись, потрепал первого по волосам. — Ну, и в баре сейчас пусто. Помнишь же — он обещал. — Да-да, и за это я не закопаю его в ближайшей канаве и не спалю его мерзкие кости за ваше фееричное лето любви, когда я, как идиот, сбил ноги, разыскивая тебя по стране, пока вы вдвоем веселились, — буркнул гигант и насупился. — Ладно тебе, Когда все это было? Давно быльем поросло. Пошли лучше внутрь. Жрать хочу, мочи нет. За бургер с беконом — готов убивать. — Без убийств мы вполне обойдемся, — уже мягче согласился патлатый, кажется, млея под пальцами, все еще гладящими по волосам, массирующими затылок. — Ладно, пошли. В ногах правды нет. Они вошли в бар, где с момента ухода копов все разительно преобразилось. Идеальная чистота, красноватый мерцающий свет, стол, накрытый ужином на двоих, короткие толстые свечи, мягкий рок, шелестящий из музыкальных колонок. Низкорослый бармен с большими залысинами, выдающими возраст, шагнул из-за стойки, вытирая полотенцем широкие огрубевшие руки. Улыбнулся коротко и как-то тепло. — Привет, мальчуки. Что это вас задержало? Ужин уж стынет. Часы на стене пробили четверть первого ночи. Где-то за городом враз тоскливо завыла стая волков.