Самурай

Пару дней назад, постоялый двор «Ваншу» Вечер. Сяо с аппетитом поедает десерт из молотого миндаля, обладавший мягкой шелковистой текстурой и долгим ореховым послевкусием. Миндальный тофу был похож на вкус снов, которые когда поглощал Алатус в службе у зверского Архонта. На балконе, где ужинает Адепт, стоит прохлада. Ветер нежно извивает его хрупкие и тонкие волосы. Его белая кожа в свете багрового заката казалась красной, а его песочные глаза красиво отливали морковным цветом. Вскоре последние лучи солнца поглотила тьма. Наступила ночь. Через некоторое время последовала полная тишина, которая нарушилась еле уловимым шелестом, доносившимся из-за спины охотника на демонов. Но у Адептов был острый слух, и Сяо не исключение, поэтому он мигом уловил звук, появившийся из-под тишка. Обернувшись, Алатус увидел юношу. Его лицо выражало столь непоколебимый покой, что при взгляде на него душе становилось также спокойно. Белоснежные завязанные волосы, красная прядка, кровавые глаза, спокойное лицо и необычная одежда с японскими мотивами в красно-чёрных цветах. Лишь так можно было описать иностранца. Сяо не почувствовал какой-либо угрозы или опасности с его стороны. Поэтому он просто ждал. И думал, что ему скажет простой смертный в знак оправдания. Прежде чем сказать хоть что-то иностранец принялся рассматривать неприветливого Адепта. Он не страшился его, как это делали обычные людишки из-за страха. Алатус не хотел разговаривать с ним, поэтому Адепт сделал свою ауру более мрачной и грозной. Чтобы белобрысый парень мигом испугался и сбежал с опаской от него. Но он не был испуган. Иностранец лишь принял самый веселый и дружеский вид по отношению к Сяо. Алатус не мог больше терпеть своего незваного гостя и поэтому строго произнёс, — Что тебе нужно, чужеземец? Долго ли ты будешь испытывать моё терпение? , — встав со стула. Далее очаровательно-ангельская улыбка озарила миловидное лицо иностранца, которая согрела настрадавшуюся душу Адепта…