Ночь цвета индиго

По хрупким фарфоровым щекам стекает бессовестно одинокая слеза. За окном начало сентября, дождливая погода — это что-то обыденное. Для одних время романтики, для других время разбитых сердец. По стеклу, прочерчивая себе дорожку, стекает плач непогоды. За окном бушует недовольство природы. А по другую сторону вновь разрывается в мучениях разбитое сердце мальчика с волосами цвета индиго. — Юнги, ты мне сейчас очень нужен.— рыдая в трубку, мямлит мальчик. — Что случилось? — Он меня бросиииил. — Не ной. Он тебя не заслуживал. — Он сказал, что это была всего лишь игра, что я даже в роли шлюхи буду отвратителен. — Я его убью! Только не плач, всё будет хорошо. Я тебе обещаю, солнышко. — Ты приедешь?! — с надеждой в голосе спросил Чимин. — Конечно. Уже выезжаю. Тебе что нибудь хочется? — Да, вина хочу. — Вина?! — И сыра. — И сыра? — Да, две бутылки вина, три соджу и можно без сыра. — Хорошо. Так и быть.— смеясь в трубку, ответил Юнги. — Я жду тебя. Почему-то некоторым просто не везёт в любви. Когда на тебя вообще не обращают внимания, начинаешь цепляться хоть за какой нибудь вариант. И тогда встречаются одни мудаки, видящие в тебе только предмет сексуальных утех. Когда с тобой обращались как с вещью, ты начинаешь считать это нормой. Что так оно и есть. В такие моменты нужно всего лишь дождаться того самого, который будет смотреть на тебя, как на самое вкусное мороженое. Иногда мы упускаем таких людей. Мы просто их не замечем, а они есть. А зачастую, мы чувствуем на себе эти влюблённые взгляды, но боимся дать себе шанс. Считаем, что мы этого не достоины. Или боимся потерять этого человека. Вдруг чувства не взаимны? Тишину рассек противный дверной звонок, но такой долгожданный. — Привет. Ты принёс? — Держи, малолетний алкаш. Сразу к спирту тянешься. А как же поздороваться с хеном, обнять и сказать, какой он у тебя хороший? — таким человеком является Юнги. Его взгляд пропитан любовью и заботой к этому крошеному чуду. — Прости, хен. Ты же знаешь, что мне плохо.— Чимин потянулся в дружеском поцелуе в щечку к Юнги. Но для кого-то он дружеский, а у кого-то сердце выпрыгивает. Несите валидол. — Фу, отстань слюнявая подлиза. Неси лучше стаканы и ставь чайник, сейчас поедим и нажремся, я рамен прихватил. — Хен, ты лучший. По телевизору уже второй час крутят какое-то популярное музыкальное шоу. Большую часть запасов ребята уничтожили, уже где-то на середине первой серии ребята потеряли суть конкурса. — Юнги, почему мне не встречаются парни похожие на тебя? Такие же заботливые, такие же внимательные. Одни мудаки и мерзавцы, которые смотрит на меня, как на кусок мяса? — тихо бормотал пьянинький Чимин. — А чем собственно я тебя не устраиваю? — спросил относительно трезвый Юнги. Для него это был шанс признаться ему в чувствах. Возможно он этого даже наутро и не вспомнит. — Хен, ты шутишь? Ты же мой друг! — эти слова резали больнее лезвия. — Чимин, я тебя люблю и уже слишком давно. — Ты серьезно? Перестань шутить! — Я не шучу. Я сейчас предельно серьезен. — Юнги, так нельзя. — Почему? Я тебе безразличен?— с нескрываемой печалью в голосе, спросил гость. — Что? Ты издеваешься? В моей жизни не было мужчин лучше чем ты. — Тогда почему ты меня отталкиваешь? — Я боюсь тебя разочаровать также как и их. Я неудачник, я толстый, я противен сам себе, я фриковатый! — Чимин, перестань! Я люблю все твои минусы и плюсы. А потом минусы беру и превращаю в плюсы. Ты идеален, ты совершенен. Чимини, дай нам шанс.— Юнги тянется за долгожданным поцелуем, надеясь получить ответ. Обветренные губы касаются нежных, как лепестки роз, губ напротив, бережно сминая в поцелуе. Между пальцев Юнги просачиваются синюшные пряди волос маленького чуда. — Чими, я люблю твоё переменчивое настроение, люблю твои милые щечки, люблю все твои эксперименты со внешностью, люблю твои розовые губки, особенно, когда эти губки присасываются к бутылке виски. — Из тебя хреновый романтик.— смеётся Чимин над комментарием о его любви к спиртному. — Я постараюсь исправиться, ведь ты моё ночное небо, а твои глаза как звёзды, вечно освещающие мою жизнь. Я люблю тебя. — И я тебя.— тихо промычал Чимин, уткнувшись в плечо Юнги носиком.