Персиковый чай с мятой

Вокруг горы, покрытые снегом, который блестит отражая солнечные лучи, что сияют ярко, освещая лыжные склоны, где уже, несмотря на то что лишь восемь утра, катаются люди. Атмосфера по-настоящему зимняя и пропитана праздничным настроением, так как везде висят рождественские украшения, а на центральной площади курортного комплекса стоит огромная, наряженная различными красочными игрушками хвойная красавица. Ёлочку Чимин успел заметить ещё вчера вечером, когда они, наконец-то добрались до места отдыха, и в темноте, даже в свете уличных фонарей и гирлянд, она выглядела восхитительно. Омега стоит у панорамного окна в комнате и восхищается видом, открывающимся перед ним. Хочется кофе, чтобы напитаться энергией на весь день и провести его, наслаждаясь прекрасным местом, и  приятными моментами с близкими людьми, которые он сможет бережно отложить в копилочку своей памяти. И ведь у них есть, как минимум, целая неделя отдыха, чтобы отвлечься от работы, учёбы и прочей  суеты, окунувшись в атмосферу праздника и зимних развлечений. Юнги всё ещё спит, во всяком случае так думал Чимин, до того момента пока не ощутил на своей талии тёплые руки, что нежно заключили в объятиях со спины. А низкий хриплый после сна голос, обдал приятным теплом чувствительное ушко... — Доброе утро, солнышко, как спалось? — поцеловав в висок, интересуется Мин и кладёт подбородок на плечо омеги, довольно прикрывая глаза, веки всё ещё тяжёлые и немного опухшие ото сна. — Хорошо,  или тут совсем другая атмосфера, или меня сильно вымотала дорога. Я давно так не высыпался, — младший так ушёл в свои мысли, разглядывая заснеженные склоны, что не заметил как альфа проснулся и оказался рядом. — Я рад, малыш. Чем хочешь заняться сегодня? — Научишь меня кататься на доске? Ты обещал, помнишь? Хоби-хён сказал что ты лучше всех из ребят умеешь кататься, — разворачиваясь в кольце рук, омега заглядывает умоляюще в глаза напротив. — Ммм... Ладно, но с одним условием? — Каким же? — Вечером идём на свидание. — Замётано! — Чимин, поцеловав старшего в щёку, бежит в ванную привести себя в порядок. Юнги же берёт в руки телефон и пишет друзьям.

От @AgustD:

Мы встали

Кто с нами на завтрак?

От @Jhope: НАРОД! Я же не один это вижу? Мин Юнги, да проснулся раньше полудня Это действительно ты, хён? Или Чимин~и пишет с твоего?

От @AgustD:

Да что началось то опять?

Я так же как и вы умею просыпаться утром

Хоби, не беси с утра пораньше

От @JK: Мы с Тэ тоже встали От @So❤️: Я только из душа От @Jhope: Ладно, без шуток, а то я следующий на очереди в душ Давайте через полчаса в столовой? Кстати, кого-то не хватает в нашем диалоге... От @RM: ИЗВЕРГИ! Дайте поспать мы почти до 5 часов утра смотрели серию немецких фильмов про чувака вышедшего из тюряги и устроившегося работать в школу учителем, чтобы найти спрятанный в здании тайник с деньгами ТАК ЧТО НЕ БУДИТЕ РАНЬШЕ ОБЕДА! ДАЙТЕ ПОСПАТЬ!

От @AgustD:

Джун~а!

Не смей повышать на меня буквы!

Я всё ещё твой хён

Отруби звук на телефоне или уведомлений

И будет тебе счастье

Это я вообще-то обеспечил вам эту ночь кино

И в отличии от некоторых не заваливаюсь к вам в номер!

От @RM: Понял, хён Прости ещё раз Это я так... Просто я ещё сплю Забейте Мы пойдём сразу на обед

От @AgustD:

Сразу бы так

Через полчаса в столовой

Кто первый тот занимает места для всех

***

Когда Юнги с Чимином зашли в столовую там уже наслаждались едой Чонгук с Тэхёном, причём они выбрали идеальное место для больших компаний, с удлинённый столом и просторными диванчиками, чтобы все вместе могли устроиться с комфортом. А минут через пять к ним присоединились Хосок и Сохён. В их отеле система питания шведский стол, поэтому каждый собрал себе завтрак по вкусу, дополнив свежими фруктами, ягодами, свежевыжатыми соками, свежесваренным кофе или свежеиспеченной выпечкой. При этом все бурно обсуждали что будут сегодня делать. — А Юнги-хён, будет меня учить кататься на сноуборде! — предвкушающе заявил Пак. — Круто! — радуется Тэхён, поворачивая голову к своему альфе. — Гуки, я тоже хочу, научишь меня? — Хорошо, Тэ, давай тогда после завтрака пойдём на трассу для начинающих. — Со, Хоби, а вы как? С нами? — уточняет Мин. — Ага, только мы хотели вспомнить как кататься на горных лыжах, я лично очень давно на них не стояла, — признается девушка. — Я тоже, я вообще только раз был в подобном месте. Это была поездка в старшей школе, — поддерживает Хосок.

***

Юнги в роли тренера-наставника для Чимина оказался одним из лучших людей с кем ему доводилось работать. Старший в жизни иногда бывает резок и строг в работе, но точно не в отношении омеги, в этом случае он включает ангельское терпение, объясняет и показывает столько раз сколько необходимо любимому ученику. Да и лишний раз прикоснуться, поставить в правильную позицию, чтобы основной вес приходился именно на доску и младший не заваливался ни вперёд, ни назад, обнять и утешить, когда что-то не получается с первого раза, поцеловать краснеющий кончик носа, лишь для того чтобы увидеть сияние в глазах и смущённую улыбку, всё это доставляет альфе только приятные эмоции, поэтому не возникает даже мысли, чтобы повысить голос. В нескольких метрах от них Чонгук пытается удержать Тэхёна, что крутится в разные стороны как ветряная мельница, отгоняя альфу, который не даёт с ветерком прокатиться, и ему всё равно на разговоры младшего, что нужно сначала потихоньку и осторожно, чтобы правильно освоить технику езды и торможения. — Ну, Тэхён~и, если ты упадёшь и поранишься Джин-хён меня убьёт, потому что я не уследил за тобой! — А я не хочу ползать по склону со скоростью улитки! Гуки, я хочу почувствовать скорость! — желает топнуть ножкой, но вспоминает, что обе они сейчас зафиксированы и лишь недовольно подпрыгивает. Чонгук моментально реагирует, ловя в объятия омегу. — Тэ, может тогда пойдём покатаемся на склоне для тюбингов? Выберем большой для двоих человек? — Ура! Эта идея мне нравится намного больше, чур я спереди! Не знал что тут есть такое. Но я не откажусь от желания съехать на своих двоих, так и знай, — абсолютно серьёзное лицо не оставляет в его намерениях никаких сомнений. — Я тебя понял, вишенка моя.

***

— Минни, ты молодец, солнце! У тебя отлично получается, давай ёлочкой на разных кантах спустишься ещё пару раз и пойдём обедать, если захочешь потом вернёмся. — Хён, а как же свидание или ты уже передумал? — хитро интересуется омега. — Ни в коем случае, котёнок, просто я вижу как тебе интересно, поэтому предложил. А вечер обязательно проведём вместе. — Ты прав, Юнги, мне очень нравится. Но я устал и чувствую немного спина побаливает от непривычной телу нагрузки, наверно стоило лучше размяться перед занятием. — Так, и почему же сразу не сказал, Минни, ну как так? Я же просил говорить если что-то будет не так. Ладно, тогда на сегодня закончим, как вернёмся в номер сделаю тебе расслабляющий массаж. — Ого! Ты и такое умеешь, хён? — Ничего особенного, просто в школьные годы играл в баскетбол и часто приходилось разрабатывать окаменевшие мышцы, чтобы можно было нормально играть. Я не мануальный терапевт или массажист, но некоторые знания и навыки у меня имеются. Кстати, я видел тут аптеку, можно прикупить мазь, на всякий случай. — Тогда пойдём покушаем, ребятам писать будем? — интересуется младший. — Можно и написать, если наши ночные кинолюбы проснулись, пусть займут на всех место.

***

— Ну Гуки, я ещё хочу! Давай ещё разочек, пожалуйста! — канючит Тэхён. Как раз в это время на телефон обоих приходит сообщение от Мина, что они собираются на обед. Просмотрев чат, альфа вздыхает и сдаётся. — Хорошо, только последний и идём обедать. — Да-да, пошли уже.

***

Парочка Кимов всё-таки явилась на обед, причём во полне хорошем отдохнувшем состоянии и настроении. Хосок и Сохён поделились впечатлениями от лыжной прогулки, а Тэхён жаловался брату, на своего альфу, который не дал ему прокатиться с ветерком, на что Чонгук обречённо простонал и вновь рассказал о безопасности и основах для начинающих. Сокджин поблагодарил Чона за заботу о младшем и сказал брату прислушаться к альфе. Чимин и Юнги наблюдали за этой перепалкой с улыбкой. — Юнги~я, я тоже хочу покататься вместе на тюбингах. Можем ли мы включить это в программу сегодняшнего свидания? — наклонившись к уху старшего, прошептал омега. — Всё что захочешь, котёнок, — также тихо ответил Мин, быстро прикоснувшись губами к мягкой щёчке, всё ещё румяной после улицы. — На ужин нас не ждите, у нас другие планы, — вставая из-за стола, предупредил Юнги и, взяв Чимина за руку, отправился в номер. Перед обедом альфа успел заскочить в аптеку и купить всё необходимое и даже чуточку больше, но это пригодится позднее, если всё сложится. Старший замечает как омега поводит плечами, пытаясь разгрузить спину, поэтому он хочет быстрее помочь ему избавиться от неприятных ощущений. Оказавшись в комнате, они вновь сплетаются в поцелуе, Мин проводит ладонью по спине своего розоволосого чуда и аккуратно снимает лишнюю одежду, оставляя лишь нижнее бельё, так как видит усталость на лице Чимина и уверен, что после расслабляющего и согревающего массажа тот уснёт на пару-тройку часов, чтобы восстановить силы. Юнги осторожно укладывает омегу на постель, где младший переворачивается на живот и укладывает голову на подушку, закрывая глаза в ожидании. Альфа перекидывает одну ногу через омегу и прикасается к мягкой бархатной коже. Он плавными, но настойчивыми движениями расслабляет мышцы плеч, нежно оглаживает лопатки и проходится вдоль позвоночника, уделяя особое внимание пояснице, Чимин от удовольствия сдавленно мычит, наслаждаясь большими теплыми ладонями, что приятно массируют, вызывая волну возбуждения. Всё-таки его касается не незнакомый массажист, а альфа, который стал таким необходимым, любимым и родным, отчего член предательски твердеет, начиная тереться о ткань боксеров, и смазка вытекает из сжимающегося отверстия ануса. Юнги чувствует нарастающее сексуальное напряжение младшего по сгущающемуся аромату персика и видит по его раскрасневшемуся лицу. Тело альфы не может игнорировать пару, инстинкты кричат о том чтобы приласкать и удовлетворить омегу. Разум твердит, что не сейчас, что нужно остановиться, что его ангел устал и у него нет сил, но Мин идёт с собой на компромисс. Он просто доведёт Чимина до разрядки и уложит спать, а сам сбежит снимать напряжение в душ, надеясь в ближайшие дни, всё-таки довести дело до конца. Уже какое-то время он видит решительность и безграничное доверие в глазах истинного, но не решается, боясь надавить, а тот в свою очередь не решается попросить о чём-то большем. Старший заканчивает массаж и губами касается обнаженного плеча, ведя дорожку из поцелуев к чувствительной шее, заставляя тело под собой подрагивать. — Маленький мой, могу я сделать тебе приятно? — горячий шёпот опаляет ушко младшего. — Да, хён, пожалуйста, — просяще шепчет омега, всхлипывая от очередного ощущения губ на шее и рук Юнги, которые стягивают с него последнюю преграду. Альфа нежно гладит ягодицы, позволяет себе сжать податливые мышцы, заставляя стоны покидать горло омеги и срываться с губ. Он  поднимает его, подхватывая под животом, и ставит на колени, разводя бедра в разные стороны, открывает себе вид на влажную дырочку. Старший оттягивает половинки ягодиц и размашисто лижет языком, собирая сладкую смазку, он осторожно надавливает на отверстие, заставляя мышцы сфинктера расслабиться и пропустить его внутрь, он слышит всхлипы Чимина, ноги которого разъезжаются от удовольствия. Мин тщательно и с тихим рокотом наслаждения ласкает тугие стеночки, даря непередаваемые ощущение своей паре. Омега, охваченный возбуждением, пытается сам насаживаться на язык, но подступающий оргазм мешает это сделать, тогда Юнги фиксирует младшего и быстрыми точными движениями вторгается в него заставляя кончить лишь от языка. Альфа собирает всю смазку широкими мазками языка, перехватывая готовый излиться омежий член, и пачкает руку семенем. Поцеловав обессиленное тело между лопаток он уходит в ванную, где быстро моет руку и смачивает тёплой водой полотенце. Потом, обтирая разнеженного Чимина, целует в подставленные бантиком губки и красивый носик, укладывая его спать, накрывает одеялом и, спустя несколько минут, идёт снимать продолжительное возбуждение в душе. Вернувшись к сладко спящему на животе омеге, Мин аккуратно, чтобы не разбудить, устраивается на кровати нежно проводит по пухленькой щёчке, после чего перекладывает ладонь на поясницу, перед этим залезая под одеяло, и погружается в Царство Морфея.

***

Проснувшись от ощущения тяжести другого тела, Юнги лишь ухмыльнулся, подтягивая слетевшее вниз одеяло и приглаживая взъерошенные подушкой волосы младшего. Альфа и не заметил уже бодрствующее состояние омеги. — Мин Юнги, ты обещал мне свидание, — негромко заявляет Пак. — Конечно, солнце. Но если ты и дальше продолжить изображать осьминога, я не смогу тебя на него отвести, — старший мягко провёл ладонью по ноге и руке Чимина, которыми тот оплёл его тело. — Так что... Давай, котёнок, поднимайся и пойдём покорять новые вершины с помощью тюбингов. Я приглядел кафе, где мы сможем потом поужинать, думаю тебе там понравится. У них есть своя чайная коллекция. — Когда ты всё только успеваешь замечать, выяснять и планировать? Я восхищён, хён. Дай поцелую... — он тянется к тонким губам истинного, но тот обхватывает ладонью его лицо, останавливая, и кладёт большой палец на пухлые губы, сквозь которые проходит удивлённое мычание младшего. — Ты заслуживаешь этого, родной. Я готов сделать всё что угодно, лишь бы видеть твою прекрасную улыбку. Я люблю тебя, Минни, очень-очень сильно люблю, — спустив руку чуть ниже к шее, альфа сам целует омегу, на несколько минут отвлекаясь от планов. Юнги ощущает на своей груди судорожно сжимающуюся ладошку, которая хватается за ткань футболки, а своей перехватывая удобнее голову младшего, чувствует мокрые дорожки на его щеках. — Боже, малыш, ну ты чего? Не надо плакать, какой же ты у меня чувствительный. Вот как мне теперь тебе потом в любви признаваться? А? Я же не смогу долго держаться, буду вновь и вновь повторять тебе это... — собирая лишнюю влагу с красных щёк, интересуется старший, потом мягко сцеловывает с них всю соль, заставляя Чимина улыбаться с такого милого поведения  альфы. — Юнги~я, я тоже люблю тебя. Просто каждое твоё признание мне греет сердце. Ты всегда находишь очень трогательные слова, которые не могут не отзываться в моей душе. А сейчас меня действительно накрыли эмоции и это в прямом смысле слова вылилось из меня, — хлюпнув носом, объяснился омега. — Хорошо, будем считать что это излишки эмоций, ладно? Вставай, солнышко, пошли умываться и гулять, а то уже скоро темнеть начнёт.

***

На склоне для тюбингов можно снова почувствовать себя ребёнком, отдаться этим непередаваемым ощущениям веселья, лёгкости и беззаботно отдохнуть. Каждый взрослый не против в такие моменты вернуться в детство, в душе каждого остаётся маленький ребёнок, который умеет радоваться мелочам и наслаждаться такими простыми моментами жизни, поэтому так важно иногда отпускать эту часть себя и позволить ей повеселиться, когда ты в компании близких и родных людей, где никто не осудит и не обидит такую нежную и ранимую часть твоей души, которую приходится постоянно оберегать и прятать от жёсткости и несправедливости нашего мира. В половине десятого вечера, когда уже закрывался пункт проката, народ начал расходиться. Под светом фонарей красиво летают редкие снежинки, что падают на лицо превращаясь в капельки воды, заставляя протирать влажную кожу. Кафе в которое их привёл старший, при входе согревает посетителей теплом, в его отделке присутствует много дерева что придаёт ощущение комфорта и уюта, а в воздухе витают ароматы чая: фруктовые, ягодные, цветочные и с успокаивающими травами. Все вместе, гармонично сочетаясь, они создают непередаваемую атмосферу в этом заведении. Несмотря на поздний вечер, столики не пустуют и тут весьма оживленно. Отыскав, свободное место пара смогла удобно устроиться. Юнги пытался уговорить омегу заказать что-то весомее овощного салата, и сдавшись под его напором, младший согласился на тёплый салат с курицей и мандариновый пирог с чашечкой облепихового чая, ужин вышел выше всяких похвал. На обратном пути к отелю они решили прогуляться и посмотреть, что находится в окрестностях. Чимин заметил каток и уговорил старшего наведаться туда в ближайшее время. Однако ближе к ночи снег начал усиливаться, превращаясь в полноценную метель, как и ветер, что начинал обжигать нежную кожу. Альфа, укутав драгоценные щёчки младшего своим вязаным шарфом, схватил омегу за руку и быстро направился ко входу в здание, что в ближайшие дни является их домом. В номере тепло и уютно, и Юнги искренне считает что это благодаря Чимину, с ним по другому не бывает, с ним всегда комфортно. Ему всё чаще кажется, что дом там, где этот прекрасный омега и неважно где, в шумном мегаполисе или в спокойном городке в горах. Погрузившись в эти мысли, Мин, замечтавшись прикрыл глаза, и не заметил розовую макушку промелькнувшую перед глазами, но обжигающий слух шёпот вернул его в реальность. — Хён, давай теперь я сделаю тебе массаж? — Что? Массаж? Да, ложись я сделаю, — в прострации ответил альфа. — Нет, Юнги~я, это я тебе сделаю. Ложись, — произнеся это младший спокойно толкнул его в сторону кровати, где тот спиной улёгся на матрас, всё ещё смутно понимая что от него хотят. Пак же не растерялся и немного подкорректировал свой план по соблазнению Мина, хотя его и соблазнять то не надо. Но омега уверенно хотел донести до истинного, что готов перейти последний непреодолённый рубеж их отношений. Он готов, и хочет полностью отдаться в надёжные руки своего альфы, чтобы познать всю прелесть единения тел. Чимин залез на кровать, седлая бёдра Юнги. — Котёнок, что ты... — не успел договорить старший, так как его бесцеремонно заткнули поцелуем. Ловкие руки младшего принялись снимать с него толстовку и футболку. Успешно расправившись с одеждой, омега уткнулся в шею альфы, жадно вдыхая феромон пары. Юнги ничего не предпринимал, ему стало интересно, что будет делать дальше его малыш, как далеко тот сможет зайти, но удержаться от подбадривающих поглаживаний в области поясницы он не смог. Возбуждение уже яро отзывалась в штанах Мина, а розоволосое чудо не переставало его обнюхивать и в один момент, он уверен, что почувствовал язык младшего на своей шее, который выводил только ему известные узоры. Чимин своим телом ощущает эрекцию старшего и его это заводит ещё больше, поэтому оторвавшись от уютного местечка возле шеи, он плавно спустился на колени, расстегивая и избавляясь от таких мешающих сейчас штанов и боксеров альфы. Смущение вперемешку с возбуждением накрывает омегу с головой, он прежде настолько инициативным никогда не был, даже в течку, но это становится таким неважным, когда он встречается взглядом с Юнги, ведь тот смотрит с такой любовью, восхищением и не меньшим огнём желания в карих глазах, что все посторонние мысли просто вылетают из головы. Он обхватывает член своей маленькой ладошкой, ощущая его твёрдость и жар. На головке, в свете торшера, поблёскивает капелька предэякулята, которая так и манит молодого омегу попробовать её на вкус. «А собственно почему бы и нет?» — думает Чимин и уверенно проводит по ней языком, от удовольствия альфу передёргивает и он шумно выдыхает, заставляя младшего игриво улыбаться. Нет! Это противозаконно! Противозаконно быть таким милым и нежным ангелочком в одно мгновение, а в другое превращаться в рокового соблазнителя, дитя порока. Вот скажите на милость откуда это в этом невинном создании взялись такие способности? Однако, Юнги нагло соврёт если скажет что ему это не нравится. Наоборот, то как омега раскрепощается в его присутствии, становится смелее и не боится проявлять инициативу греет сердце. Чимин старается, усерднее ласкает желанный орган, доводя альфу до изнеможения и игнорирует попытки отстранить его. — Минни, если... Ты сейчас... Ах, не остановишься, то я... Я... Мхммм... — договорить мешает долгожданная разрядка, старший кончает в рот омеги, который послушно сглатывает семя и заметно улыбается, целуя напоследок чувствительную головку. — А мы никуда не торопимся Юни, у нас вся ночь впереди, — ухмыляется младший, вновь возвращаясь на бёдра Мина. — И чем же интересно таким, ты собираешься заниматься всю ночь, а? — Юнги резко, но бережно заваливает омегу на кровать, нависая над желанным телом. — Любить тебя. Я хочу наконец сделать это, возьми меня, Юнги. Я хочу стать полностью твоим, ощущать тебя каждой клеточкой своего тела. — Любовь моя, ты уверен? Уверен, что готов к этому шагу? — его рука сама тянется к прекрасному лицу, чтобы прочувствовать каждую черту кончиками пальцев. — Уверен, с тобой я готов на всё, — томный выдох доходит до губ напротив. — Моё смелое солнышко... Тогда... — поцелуй в угол губ заставляет омегу расплыться в улыбке. — Обещай мне говорить, если тебя будет больно или неприятно, договорились? Я хочу быть уверенным в том, что тебе будет хорошо. Что приношу тебе только удовольствие. — С тобой мне всегда хорошо, — Чимин притягивает альфу к себе, сливаясь с ним в страстном и требовательном поцелуе. Когда же, вдоволь нацеловавшись, они выпустили губы друг друга из сладкого плена, старший подполз к своей тумбочке и достал упаковку презервативов, которую прикупил сегодня в аптеке, на всякий случай, и лишними они не оказались. Положив всё необходимое рядом, он вернул внимание своей паре. Юнги задрал кофту омеги, оголив плоский животик, и нежно поцеловал, распаляя любимого ещё сильнее, а затем стянул мешающий наслаждаться шикарным телом элемент одежды, и освободил от тесных штанов и белья член младшего. Он слегка коснулся чувствительного органа, заставляя Чимина прильнуть ближе к ласкающей ладони. Старший лёг сбоку, опираясь на локоть, а второй рукой поднимается выше, очерчивая пресс, грудь и соски, которые стоит лишь немного сжать в пальцах, как омегу прошибает словно током удовольствие. Губы Мина ласкают плечи истинного, оставляя едва заметные засосы на идеальной коже. Юнги целует выпирающие косточки ключиц и прокладывает поцелуями дорожку к шее, где задерживается на несколько секунд, наслаждаясь манящим ароматом самого любимого человека. Младший пахнет так вкусно и сладко, что его хочется съесть, ладно-ладно, как минимум, вылизать и уж в этом альфа себя сдерживать точно не станет. Омега подрагивает от возбуждения и предвкушения. Старший не торопится, медленно доводя до исступления молодое тело, даря всё больше и больше ласки, и уверенности в том, что Чимин принял правильное решение и теперь Юнги сделает всё, чтобы оправдать все ожидания Пака. Он обязательно позаботится о том, чтобы эта ночь стала одним из самых ярких воспоминаний для них и самым приятным. Когда язык альфы проникает в нутро омеги и от невыносимо приятной ласки ноги уже не держат тело и предательски разъезжаются в разные стороны, Мин переворачивает его обратно на спину и аккуратно вводит первый палец, следя за каждой эмоцией на лице Чимина, и постепенно добавляет по одному, терпеливо и тщательно подготавливая его дырочку к своему члену, а языком ласкает губы младшего, проходясь также по любимым щёчкам и носику. В момент когда подушечкой пальца он задевает простату, омегу выгибает в спине так, что если бы не гибкость того и многолетние тренировки в танцевальной зале, Юнги бы серьёзно переживал за его позвоночник ну потому что сам он на такие манёвры не способен, ни с подготовкой ни тем более без. — Ах, хён, пожалуйста... — Чимин сам не понимал чего просит, но альфе и не нужны слова. — Сейчас, маленький, всё будет хорошо, — старший вынимает пальцы и, надев контрацептив, пристраивается между его ног, медленно заполняя омегу собой и замирает, давая привыкнуть к новым ощущениям внутри себя. — Ты как котёнок? Расскажи мне что чувствуешь? — Это немного непривычно, но не прям больно, даже приятно, как будто так и должно быть, — глаза младшего сами закрываются, чтобы лучше сконцентрироваться на приятных ощущениях внутри. — Я рад, малыш, — альфа дарит нежный поцелуй и также медленно выходит почти полностью и чуть более резко снова подаётся вперёд, получая в награду протяжный стон. Тела переплетаются в порыве страсти и вместе они вступают в гонку за наслаждением, при этом не забывая друг о друге. Чимин уже не выдерживает, комок удовольствия внизу живота ощущается как сжатая пружина что вот-вот готова выпрямиться. Юнги замечает это пограничной состояние, он поддаётся внутреннему инстинкту и, выпуская клыки, смыкает зубы в области ключицы, оставляя метку, заявляя свои права на омегу, показывая всем что это его пара. И это то, что заставляет внутреннюю омегу Чимина завыть от удовольствия, становясь последней каплей на пути к оргазму, с сдавленным протяжным стоном он бурно кончает, заливая спермой свой живот и живот старшего, тело заходится в приятной судороге. Не в силах больше сдерживаться от приятного давления, сокращающихся в экстазе стеночек, Юнги кончает в презерватив, не выходя из омеги. Немного отойдя от наслаждения, он осторожно покидает дырочку и ложится рядом, успокаивающе поглаживая тело младшего, которое слегка подрагивает отголосками мощного оргазма, и со всей любовью сцеловывает капельки пота и крови, зализывая свежепоставленную метку. Альфа внутри него урчит от удовольствия, и он ластиться к своей паре как верный щенок, что встречает хозяина после работы. — Я люблю тебя, Минни, — не надолго отрываясь от тела он поднимает взгляд на лицо встречаясь с постепенно проясняющимся взглядом омеги, который осознаёт всю значимость момента и открывает глаза. — Спасибо что ты со мной, что доверился мне. Юнги соприкасается лбами с младшим, опаляя дыханием его губы. — Люблю тебя, Юнги~я, как никого больше, — из глаз предательски скатывается маленькие слезинки, которые альфа, не отстраняясь, стирает большими пальцами и дарит сладкий, тягучий поцелуй, успокаивая своё расчувствовавшееся солнышко. Одной рукой ласкает красное ушко, поправляя взъерошенные розовые прядки. Успокоившись, Чимин сладко заснул на груди Мина, ощущая себя самым счастливым в крепких, надёжных и тёплых руках Юнги. А старший, вытерев следы их бурной страсти салфетками, чтобы сперма не засохла на нежной коже, тоже провалился в приятную дрёму, дабы восстановить силы перед вторым заходом.