огонь сердца моего

Огонь обжигает. Дерево трещит, а здания обрушиваются, придавливая некоторых людей. Кто-то в панике бежит куда глаза глядят, а более собранные пытаются потушить пожар и спасают людей. Щёки пылают, кончики волос почернели. В лёгкие попало слишком много дыма, но и уйти из горящего здания, не обнаружив Гоголя нельзя, совесть не позволяет. Сохранять спокойствие тяжело, как и сознание. Срочно нужен свежий воздух, но уходить отсюда без определенного человека Сигма не собирался. Неприятно сосёт под ложечкой. Озирается по сторонам, надеясь увидеть Гоголя, но тщетно. В глазах темнеть начинает, а осознание, что горящее дерево начинает падать на него, приходит слишком поздно. Благо, чья-то чужая рука вовремя хватает за воротник и резко тянет в сторону. Прошло всего мгновение, а холодная ночь уже принимает в свои объятия. Сигма тут же заходится кашлем. Во рту появляется металлический вкус, но крови нет. Глаза поднимаются в небо, на котором снова сгущаются тучи. Человека, вытащивший Сигму уже и след простыл. Рядом никого. Может, он есть среди людей, пытающихся потушить огонь, а может он скрылся, пока не заметили. Уже неважно, если потерял сознание. — Расскажите, что произошло в тот вечер, — коп не то, чтобы заинтересован, но работу делать нужно. — Нам нужна вся информация. Пожар в баре в хэллоуинскую ночь доставил много хлопот. Это был явный поджог, свалить всё на чью-то неосторожность не получится. К тому же, пропало несколько человек, которых найти всё же придётся. Допрашивать весь персонал и людей, что были тогда в баре, не хотелось от слова совсем. Слишком долго, а многие ещё скажут всю информацию одинаково: пришёл праздновать Хэллоуин, напился, а дальше всё как в тумане, да и не видел ничего, даже если напрячь память. — Я расскажу не больше, чем те, кто был до меня, — Сигма улыбнулся. — Такая вечеринка в этом заведении бывает каждый год, но обычно я выхожу на смену. В этот раз меня заменили, я решил придти где-то посреди празднования. Не горел желанием здороваться с кем-то из знакомых, а вероятность пересечься с ними высокая только в начале и в конце. Я бы остался дома, но меня попросил коллега придти к нему. Я пришёл, сразу почувствовал, что что-то не так, но внимание не зацикливал. На протяжении нескольких часов постоянно замечал мужчину, скажу честно, показался странным, но я его знаю. Не сразу его вспомнил, но он регулярно заходит к нам в бар. Его зовут Джон. Славный парень, но со своими тараканами в голове. Он всё крутился возле запасного выхода, постоянно озирался по сторонам, будто проверял, следит ли за ним кто. Каждый раз мы пересекались взглядом, а после этого он уходил к столу с закусками. Гоголь, пропавший бармен, заменивший меня, предложил мне на выходных пойти в лес. Он фанат всего криминального, мистического, а в газете как раз на первой полосе новость о девушке, которую будто бы вампир укусил. Вот он и предложил сходить в лес. Я сначала отказался, понимал, что так мы скорее полиции будем мешать, но в итоге согласился. Он начал обсуждать то, что думал по поводу череды убийств вампира(это же уже в третий раз за неделю, верно?). Я особо не слушал, а Гоголь успевал и заказы принимать, готовить напитки и со мной вести монолог. Именно монолог, потому что я не говорил. Где-то около трёх часов ночи я снова заметил Джона. У него был коробок спичек в руках, я сказал об этом Гоголю, тот отмахнулся и продолжил работать. Я тоже не стал зацикливаться, но стал чаще искать взглядом Джона. Тревога мучила. Собственно, Джон просто хотел покурить. Он из кармана достал сигару, а потом вышел на улицу через задний выход. Гоголь попросил заменить его на пару минут, что я и сделал. Он и правда вернулся через пару минут, уходил в подсобку. Отметиться надо было. Нас требуют каждый час отмечаться, но по праздникам это довольно тяжело сделать: от бара не отойдешь. Гоголь с начала смены не отмечался, потому и провёл в подсобке довольно долго. Он вернулся на своё место и всё пошло как обычно. Рядом со мной сел мужчина, до жути бледный, в костюме вампира. Хмурый был чересчур, но мы незнакомы, ничего не спрашивал. А вот Гоголь начал допрос устраивать. Имя я не расслышал, но не думаю, что это так важно. Заметил только то, что разговаривал странно, но, возможно, просто в роль вжился. Будто и правда вампир, живший несколько сотен лет. Потом мне нужно было отойти, возвращаюсь, смотрю, а там другой бармен стоит. Гоголя нет. Сказали, что попросил до конца смены вместо него доработать. Мне делать больше нечего было, я допил, собрался и начал уходить, но меня окликнули. Бывший одноклассник узнал, ну мы и разговорились. После я уже точно собрался домой, но услышал крик, а после пожар. Я был уверен, что Гоголь ещё внутри, начал сначала его искать. Насчёт пожара ничего не знаю. Джон уже был у вас? Если нет, то можете допросить его как следует, но не думаю, что будет толк. Сигма договорил, взял стакан воды, стоявший на столе допросной комнаты, высушил почти половину. Коп ничего не говорил. Мешал нетронутый, вероятно уже холодный, кофе. Взгляд его был устремлён в точку на столе. Сигма рассмотрел на лице копа небольшой шрам над правым глазом. Горбинка на носу сильно выделялась. Кожа тёмная, грубая. На вид ему было за сорок, но телосложение спортивное, что немного непривычно видеть для копов такого возраста. Так прошло довольно много времени, что показалось, что коп вовсе не слушал и не знал, что Сигма закончил говорить. Однако послышался скрип железного стула. Коп выпрямился, Сигма смог прочитать имя на его бейджи: "Антуан де Лафимм". Явно не местный. — Какие у вас были отношения с Гоголем? — говорит басом, немного хрипит, будто в горле першит. — Это мне может немного прояснить ситуацию. — Мы состоим в романтических отношениях, сэр, — Сигма знал, что копу абсолютно безразлично кто с кем встречается, потому и сказал абсолютно честно. — Но, всё же, поспорю с тем, что вам это прояснит хоть что-то. — Вы же в курсе, что Николай Васильевич Гоголь есть в списке погибших? — в ответ кивок. — Верит отказываетесь, понял. Что ж, спасибо за информацию, но вы ещё не свободны. Сигма, так? Нет ни полного имени, ни второго, ни фамилии. Все знают вас только как Сигму. Всю информацию знал о вас только Гоголь. Ваша история довольно интересная, но в ней есть отличия от того, что нам рассказали Джон и тот "вампир". Джон работает на ферме, обычно заходит пропустить пару стаканчиков в пятницу вечером, а потом уходит. В тот вечер он действительно выходил покурить, но боялся, что его увидит жена, с которой он пришёл тогда. Ей он утверждал, что бросил курить. Он нам сказал о том, что вы подходили к нему, просили спички. Вы ему ответили, что вам нужно поджечь свечи в подсобке. Кто-то забыл выложить коробок из ящика и в темноте найти будет очень трудно. Джон вам одолжил, но обратно не получил. Тот вампир сказал, что Гоголь ушёл только тогда, когда вы его позвали, а после этого не видел его. Знаете, что ещё интересно, Сигма? Вчера и Джона, и, так называемого, вампира, нашли убитыми. Сам Гоголь накануне Хэллоуина приходил ко мне, рассказал абсолютно всю информацию о вас. Ладно, если бы просто рассказал, но он принёс доказательства. — Вы блефуете, — Сигма сохранял хладнокровие. Было сложно сказать, что он чувствовал в этот момент, но Антуан был больше, чем уверен, что Сигма в замешательстве. — Может быть, но мы довольно давно ищем вас, — Антуан вздыхает. — Будем дальше играть в кошки-мышки или сознаетесь? Согласитесь, терять вам больше нечего. Единственный дорогой вам человек убит вашими же руками, а цели в жизни у вас нет. Сигма улыбается, тихо смеётся, а после смотрим прямо в глаза Антуана, будто в душу заглядывает. — Скажите, вы католик? — положив положительный ответ, кивает. — Как считаете, какая цель у католической церкви? У каждого человека своё мнение на этот счёт, но оно схоже, даже очень, что кажется, что это одно и то же. Так уж вышло, что моё мнение слишком отличается от других. Некоторые называют меня атеистом, но я стараюсь ради Бога. Я не отрицаю, что мои методы весьма специфичны. Кстати, на этих троих у меня тоже есть кое-что, но я избавил их от угрызения совести и наказание их быстро пришло. Цель оправдывает средства, не думаете? Моя цель в том, чтобы обеспечить безопасность себе и найти своё место в жизни, но видимо, не удастся. У вас же достаточно доказательств, правда? Даже если нет, я сознаюсь в своих преступлениях. Гоголя, Джона, того вампира и ту неизвестную девушку убил я. Вскрытие не показало результатов, потому что нынешние технологии не могут выявить рицин в организме. Девяностые, как никак, техника только начинает свой путь развития. Все четверо были сначала довольно добры ко мне, но в итоге мной манипулировали. Люди реагируют на это по-разному, я предпочёл жестокую месть. Отравление всегда был лучший способ. Все эти люди увлекались мистикой, умерли от клыков вампира. На самом деле, их убил яд, а не я. Кстати говоря, в вашем стакане с кофе довольно большая доза рицина. Сразу плохо вам не станет. Счастливого Хэллоуина. «Прости, что всё так вышло, Николай. Я всё ещё люблю тебя так же сильно.»