Против шерсти

Чонгук суматошно натягивает черную кофту поверх пижамы с тыковками, не скупясь на ругательства. В его планах на этот вечер был лишь просмотр ужастика под солёный попкорн и какао в кружке с призраками, но никак не поиск пропавшего кота! Бам выпрыгнул в окно, пока Чон зажигал свечки для атмосферы. Он лишь приоткрыл его и подставил пару книг, чтобы подпереть, но их веса не хватило, и оно распахнулось. Тогда любопытный Бам перепрыгнул со стола на подоконник, а с него – наружу. В этот же момент книги свалились на пол с грохотом, а сквозняк затушил огоньки на полу. Чонгук перепуганно поднял голову и обернулся, собирался отругать кота за шалости, но не смог найти его глазами, и тогда пазл сложился в его голове. Парень бросил спички и подорвался с места, как ужаленый. Он выбежал из дома, не желая терять ни секунды времени. — Бам! Бам, кис-кис-кис, где ты?! На улице уже давно стемнело, дороги освещают высокие фонари, но Бам бы не пошёл на дорогу, ему свойственно прятаться по углам, поэтому его придётся искать по подворотне с фонариком. Чон от волнения даже не замечает, как холод царапает руки, ноги и шею. У него не было времени на переодевание. Если Бам сам прямо сейчас не выбежит из темноты, то Гук вместо попкорна будет жевать таблетки от ужасно страшного кашля. Парень идёт вдоль дома, крадётся под окнами осторожно, чтобы никому не помешать своими криками в поздний час. — Бам, крошка, пошли домой, кс-кс... Чёрт, нужно было взять корм... Чёрного кота тяжело искать в сумерках. Особенно совсем домашнего, который никогда не был на самовыгуле и не знает улицы. Чон кусает губы, едва сдерживая стоны разочарования, он проклинает себя за то, что не уследил, зовёт себя плохим хозяином и глубоко внутри себя даже хочет, чтобы кто-то более ответственный позаботился о Баме вместо него. В носу защипало от досады. Сердце заходится в бешеном темпе, но его пальцы всё равно немеют от холода. Вдруг боковым зрением Чонгук замечает черную шерстку, и на лице мгновенно расцветает счастливая улыбка. Он светит фонариком прямо в глаза коту и приседает на корточки перед ним. — Бам! Ой... Бродячий кот шипит на человека, поднимаясь со своего насиженного места на асфальте, и потягивается. — Ой-ой, прости меня, ты сиди-сиди! — Гук кладёт телефон на колени и машет руками, — Не бойся! Я просто... Чон на всякий случай оглядывается, чтобы убедиться, что вокруг нет людей, которые сочли бы его за сумасшедшего. Давным-давно, ещё в раннем детстве от взрослых он слышал о поверье, согласно которому можно попросить о помощи у уличных животных, если твой питомец пропадёт, и они покажут дорогу к нему, если видели его. Чонгук не связывает себя ни с религией, ни с какими-либо нетрадиционными верованиями, не верит в мистику, суеверия и приметы, но порой даже самый ярый скептик полагается на них, если ситуация не зависит от его сил. Бродяга подходит ближе и нюхает его пальцы, пахнущие маслом и спичками. —...Я ищу своего кота, он похож на тебя. Он тоже чёрный, но твои глаза карие, а его – зелёные, — шепчет он. — Он не мог далеко уйти, я точно знаю. А, и его зовут Бам. Бам-Бам. Кот в ответ медленно моргает, словно ему всё равно, а потом протяжно мяукает и разворачивается. — Ты отведёшь меня? Правда? Не обмани меня. Чёрных котов, наверное, много на улице... Ладно, я не рассержусь, если ты ошибёшься. Окей? Любая помощь хороша. Ах, как здорово, что ты меня понимаешь. Кот оборачивается, глядит на Чонгука и идёт вперёд. Парень натягивает рукава своей кофты до костяшек, встаёт и светит фонариком вперёд, чтобы незнакомый мистер кот видел дорогу и не наступал в лужи. Сам же в это время спотыкается на ровном месте.  — Мне очень приятно, что ты вызвался помочь мне! Когда мы найдём Бама, я накормлю тебя, обязательно. Кот мяукает на его голос и переходит на рысцу. Он сворачивает за угол и ждёт Чонгука, а потом снова бежит. Парень подтягивает штаны с тыковками, зовёт кота по имени, лелея надежду на то, что уже через несколько минут они вернутся домой. — Ещё долго идти? Молчит бродяжка, значит, недолго. — Ты такой хороший, я очень рад, что нашёл тебя. Ты заслужил много-много корма. О, сегодня как раз праздник, Хеллоуин же! Поздравляю тебя. В один момент фонарик отключается, и Чонгук пытается включить телефон, но ничего не выходит. Уровень заряда опустился до нуля. По всему телу пробегается холодок, и Чон убирает телефон в карман. Он не боится темноты, но в ней легко потеряться. — Кот? Эм... Кот, где ты? Кис-кис-кис-кис, иди ко мне! Чонгук вслепую машет руками и нащупывает стену, по которой двигается вперёд, продолжая звать кота. Внезапно Чон врезается во что-то тёплое и мягкое, и от неожиданности он вскрикивает и отшатывается назад. — Извините, я вас не заметил. — Держи, — слышится мужской голос — Что? — Вытяни руки. — Зачем?.. Со стороны незнакомца слышится вздох раздражения. Чонгук несмело вытягивает руки и через секунду чувствует на них мягкую шерстку. Незнакомец кладёт на них кота. — Бам? Подтвердительное "мяу" раздаётся рядом с ухом. — О боже, Бам, это ты! — юноша прижимает своего малыша к груди и чувствует вибрации от его мурчания. — Спасибо вам большое! Но как вы узнали, что он мой? — Просто, ну... Чон внимательно прислушивается к тишине. — Я слышал, как вы искали кота. А этого я никогда не видел. Значит, он ваш. Темнота скрывает ярко-красные щёки Чонгука. Если он слышал, как Гук ищет Бама, значит, он слышал и его разговоры с котом. Какой стыд! Ему хочется сквозь землю провалиться, чтобы больше не встречать его. — Вы не собираетесь идти домой? — Эм... Да, собираюсь. Спасибо вам за помощь, большое спасибо, я очень благодарен. Я пойду. Чон кланяется ему и разворачивается, чтобы уйти, но тут же понимает, что если он выйдет в свет фонаря, то мужчина увидит его лицо и, скорее всего, запомнит. Как такого дурачка не запомнить? Но есть ещё надежда, что он не пойдёт за ним, и тогда всё будет хорошо. — Спокойной ночи и счастливого Хеллоуина, — мямлит Гук и выходит из тьмы. А потом слышит шаги за спиной и вжимает голову в плечи. — Спасибо, и вам того же, — в чужом низком голосе слышна ухмылка. — Почему вы остановились? — А... А-ам... В тапочек что-то попало, — врёт он и дёргает ногой. — Всё, выпало. Теперь пойду. Чонгук идёт по тротуару к своему подъезду. Незнакомец за ним. Будь проклята эта ночь! Он не собирался позориться сегодня! Где солёный попкорн, где свечки? А где кот, которого он собирался накормить? Чонгук обманул бедного, а столько наобещал... — Вы живёте в дальнем подъезде? — интересуется незнакомец. — Нет, — лжёт Гук. Вот ещё, вдруг он маньяк? А квартиру вам не сказать, господин маньяк? И Чонгук проходит вместе с Бамом на руках мимо своего подъезда, тяжело сглатывая. Вместо этого он движется к соседнему дому. Он уходит вперёд и подбегает к подъезду, так и не осмелившись обернуться на мужчину из темноты. Страшно до жути, что Бам лишится своего единственного родителя. Парень прижимает почти уснувшего Бама к телу и набирает номер случайной квартиры, чтобы ему открыли дверь, но он ждёт секунду, две, три, десять в напряжении – никто ему не открывает. Он снова начинает номер, уже другой, и в этот же момент рядом оказывается тот же мужчина. Чонгук готов сожрать самого себя от нервов. — Вы тоже к Чимину? Чонгук поворачивает голову в его сторону и замирает с отвисшей челюстью. Высокий мужчина с отросшими чёрными кудрями выглядит как гость с другой стороны. У Чона мутится сознание от созерцания его точёных черт лица, от аристократически изящных пальцев с тяжёлыми камнями на них, он выглядит как тёмный князь из прошлого века в готическом длинном пальто. Но больше всего поражают глаза – карие глаза с узкими зрачками, как у кота. Чонгук не может отвести взгляда. Какой же волшебный костюм тёмного оборотня! — К Чимину?.. — теряется Гук. — Ах, ну да, к Чимину... Вот как. Он угадал с квартирой знакомого этого незнакомца, да за что ж ему счастье такое? Неожиданно из динамика домофона доносится голос упомянутого Чимина: — Тэхён-а? — Да, это я. — Входи. И Тэхён открывает дверь перед ним, дожидаясь, пока он войдёт. Господи, на что он подписался!? Чонгук, отчаявшись, шагает в подъезд и гладит Бама по спинке, пытаясь успокоиться. Подумаешь, пошёл с незнакомцем-Тэхёном в гости к незнакомцу-Чимину, каждые выходные так делает. Лучше бы он пошёл к себе домой, чем пытался выставить себя нормальным перед человеком, которого видит в первый и последний раз в своей жалкой жизни. Или позволил убить себя, если он маньяк, после этого вечера жить как-то не хочется. Тэхён следует за ним и вызывает лифт. Приходится зайти с ним. Мужчина нажимает на кнопку третьего этажа, а потом глядит на Чона с его котом. — Прелестный. — Д-да, он очень милый. — Ты прелестный, не он. От такого заявления глаза Чонгука становятся похожими на две монетки. Тэхён смеётся, будто гордится тем, что смутил мальчишку. Лучше б он был убийцей-людоедом, даже участь быть съеденым не так страшна, как перспектива опозориться перед таким сногсшибательно красивым мужчиной. — Спасибо. Вы тоже прелесть. — Смущаешь. Лифт останавливается. Тэхён выходит из кабины, Чонгук следует за ним. Бам мирно сопит ему в шею, не обращая внимания на то, куда его несут, нашкодился и отдыхает. Тэхён подходит к нужной квартире и стучит в дверь, а Чон ждёт у него за спиной. Уже через несколько секунд дверь распахивается, и на пороге появляется парень с пухлыми губами и подведёнными глазами. В одной руке у него бокал красного вина... Или не вина? Может, это вовсе не напиток в традиционном понимании этого слова... — Ура-а, Тэхён пришёл! Ой, а это кто? — спрашивает Чимин и заглядывает за его плечо. Тэхён оборачивается на него, не совсем понимая, что происходит. — Ты чей будешь? Тэхёнова тыковка? А чего ты не сказал, что с мальчиком придёшь? И с котиком, какое чудо! Можно погладить? И тянет свои руки загребущие к Баму. Чонгук замирает, не представляя, что должен делать и говорить. Во что он ввязался? От шока он даже не сразу понимает, что глаза у Чимина такие же, как и у Тэхёна – кошачьи. Лелеет надежду на то, что это линзы. — Тыковка, тыковка, — вторит ему Тэхён, соглашаясь, и подталкивает Чонгук-и к порогу. — Проходи, тыковка. Юноша боязливо входит и опускает кота на пол, а сам снимает домашние тапочки, оставаясь в белых носках. Тэхён закрывает за ними дверь и снимает свои ботинки на каблуке. Даже без них он всё ещё высокий. — Как тебя зову-ут? — спрашивает Чимин-и, приблизившись к Чонгу. За те несколько секунд, что Чонгук снимал тапочки, Чимин уже оказался весь в чёрной шерсти, даже в бокале несколько волосинок плавает. — Чон Чонгук, — почти шепчет, теребя края рукавов. — О-о, а что так скромно? Очень приятно, Чонгук, я Пак Чимин! Тэхён дергает бровью. Теперь он тоже знает имя человека, которому помог. По видимому, он сконфужен ровно так же, как и Чон. Он снимает своё пальто и остаётся в чёрной водолазке. Гук замечает на его шее серебряную цепочку с подвеской в виде бабочки.  — Пойдём к остальным, — мягко произносит Тэ и берёт за руку Чонгука к его большущему удивлению. Всё ясно. Он попал в монстрический шабаш, и если бы Тэхён не представил его, как, мать его, тыковку, его бы сожрали и косточками подавились. Всё внутренности скрутились в один тугой узел от нарастающего с каждым мигом беспокойства, а глаза почти на мокром месте. Чонгу хочет домой, он не доел попкорн и не досмотрел "Коралину в стране кошмаров", у него в комнате сквозняк, потому что он так и не закрыл окно, а ещё он выглядит глупо в пижаме с тыквами и носочках с пальчиками, как у ребёнка. Он не должен быть здесь, тут ему не место, но он зашёл слишком далеко, назад пути нет. В любой момент его могло и может не стать, поэтому нельзя было рисковать и лгать. Собственный язык ему враг. Тэхён заводит юношу в гостиную. На них двоих тут же обращаются ещё четыре пары глаз. Кошачьих глаз. Все они с той же стороны, что и Тэ, неместные, чужие. Чонгук в гостях у гостей своего мира. — Хосок, Намджун, Сокджин, Юнги, это Чонгук-и, — произносит мужчина, чуть сжимая его дрожащую ладошку. Трое на диване и один на полу моргают, а затем улыбаются. Один из них больше остальных похож на кота, он устроился на подлокотнике с пачкой солёных орешков. Другой ворует орешки из его пакета, его лицо более вытянутое и улыбка похожа на сердце. Третий кажется шире в плечах, более крупный, с очками на переносице и дорогими часами на запястье. Последний из них наливает в стакан вино и протягивает третьему. — Очень приятно, Чонгук-и, — усмехается парень с орешками. — Крутые штаны. — А... Спасибо. — Садись, милашка, — слышится из-за спины. Чимин подталкивает их вперёд. — Мы чуть не начали без вас. Юнги, орехи на место! — шипит он и грозится ему кулаком. Чимин проскакивает вперёд и падает на диван рядом с мужчиной в очках, а Тэ присаживается на пол у их ног. Чонгук вынужден устроиться рядом. Тэ мельком взглянул на него и отвернулся – не время для разговоров, он это понимает. В то же время он и не переигрывает, не пытается прижать его к себе или поцеловать, ничего, что принесло бы дискомфорт тыквенному мальчику. Чонгук искренне благодарен за это. Тэхён не выдаёт его своим друзьям. — Итак, фильм, фильм, какой? — спрашивает Чим, листая пультом обложки ужастиков на экране плазмы перед ними. — Давай "Сумерки", — смеётся парень с вином. — Да иди ты, позорник. Я требую "Резню бензопилой"! — То, что в нём много крови, не значит, что это хороший хоррор, — возражает тот, что с очками. — Может, вообще без хорроров? Юнги, дай орешки. — Да как без хорроров-то, Хеллоуин же! — возмущается Чимин. — Тыковка, ты за что? И все взгляды вновь на нём. Он знает это, даже не поднимая головы. — "Коралина в стране кошмаров"?.. — скромно предлагает он. — Включи "Коралину", Пак, — Тэхён поддерживает его идею. — Да ну, это же мультик, он даже не жуткий, — ворчит Юнги, но тут же ловит на себе страшный взгляд Тэхёна. — Он безумно страшный. Включай Каролину, Чимин. — Я не смотрел. Он точно не жуткий? — шепчет Хосок, взглянув на Юнги. Тот шепчет ему что-то на ухо, наверное, чтобы успокоить. И Чимин включает "Коралину в стране кошмаров". Чонгук чувствует себя немного спокойнее, потому что к его мнению здесь прислушиваются. В комнату заходит Бам и присаживается рядом с хозяином. Чонгу поглаживает его по направлению роста шерсти, а затем в обратную сторону, хихикая с его забавного вида. Тэхён тыкает его пальцем в плечо. — Не гладь против шерсти, — шепчет сердито, заставляя Чона покраснеть, — нам это не нравится. — Извини, — шепчет Гук и быстренько приглаживает шерстку обратно, — больше так не буду. Юноша смотрит оборотню в глаза. Чужой взгляд смягчается, а зрачки выглядят более широкими, почти как человеческие, но это лишь из-за полутьмы в гостиной, ведь здесь только телевизор является источником света. Значит, это не линзы, и его глаза настоящие, как и у остальных. Карие, как у того кота, который ему помогал. Тэ заправляет за ухо волосы, и Чонгук видит в его ухе несколько разных серёг с драгоценными камнями. Этот кот падок на украшения. — Красивые, — шепчет он и аккуратно касается его уха. Тэ лишь улыбается, видя, как человеку нравятся его безделушки. — Хочешь, подарю? — Не стоит, — отвечает Гук и видит, что Тэ уже снимает одну из серёжек. Он уже пожалел о своём комплименте, — Нет, я же сказал... Не надо, Тэ. — Возьми, — просит Тэхён и вкладывает её в его ладонь, — тебе подойдёт. Чон принимает её, а потом вторую, Тэ сам вставляет в его проколотые ушки свои серьги с мелкими камушками. — Вот так, тыковка. Чонгук ярко улыбается, не отводя взгляда от Тэ. Он помогает ему расслабиться в незнакомой обстановке. — Передайте чипсы, голубки. Тэ с раздражением поджимает губы, тянется к закускам на столе и передаёт сразу две пачки назад. Чонгу прижимает коленки к груди. — Ты хочешь что-нибудь? Будешь попкорн? — Есть попкорн? — воодушевляется Гук, — Буду. Тэхён открывает упаковку готового попкорна, которую не заметил Чонгук. Он ставит её между ними и закидывает одну штучку себе в рот. — Тебе нравится солёный, верно? — Как ты узнал? — Я нюхал твои руки. Ох, странно звучит... Чонгу впервые видит, как краснеет оборотень, и тихо смеётся. — Действительно странно. Но ничего страшного, — шепчет он, — всё в порядке. Бам мурлычет рядом с Гу, он ест любимый солёный попкорн и пересматривает "Коралину", а вместе с ним и адски красивый кошачий оборотень. Что может быть лучше? Тэхён с интересом смотрит на экран, погружаясь в мрачный сюжет. Чонгук нерешительно опускает голову на его плечо, и через несколько секунд Тэ обнимает его, смущённо улыбаясь. Запредельный комфорт.

***

— Пс, сделай потише. Чонгук уснул, — шепчет Тэхён. — Ничего себе, так быстро. А я не понял, почему мы не знали про Чонгука? Какого дьявола ты его скрывал? Рассказывай немедленно, — ругается Чимин. — Я сам про него не знал... — тихо-тихо отвечает Ким. — Но он очень хороший, он пахнет попкорном. Он проснётся, и я скажу, что он мне нравится. Оборотень глядит на сопящего кошачьего папу и поглаживает по плечу, как маленькое сокровище. Улыбается, пока младший ему слюни на одежду пускает. — Тыковка, — мурлычет от счастья, — моя.