Я верил тебе, а ты..

—Всё ещё молчите… Хм… Ну ладно, тогда этот вопрос я решу по-другому.

***

Взяв за лицо секретаря, Войд потянул его лицо к себе и затянул того в поцелуй. Калеб же от удивления приоткрыл рот, впуская внутрь чужой язык, давая ему исследовать его. Инспектор целовал грубо, кусая чужие губы, оттягивая их, проходился по рядам зубов и нёбу, а прервал поцелуй только тогда, когда воздуха перестало хватать. —Инспектор… Что вы делаете?.. — сразу, как только Калеб отдышался, он задал свой вопрос, ответа на который так и не последовало. Старший же продолжил свое дело с шеи, которую целовал, кусал и ставил красные засосы. Пока ему не помешала продолжить исследовать тело одежда. Цокнув, Войд снял пальто с Калеба и перешёл к свитеру, который быстро стянул с секретаря. Продолжив исследовать худощавое туловище, с немного выпирающими ребрами и плоским животиком. Начав с ключиц, от которых повел мокрую дорожку поцелуев до сосков, позже остановившись. Подняв с места своего сына, хоть и не родного, он повалил его на стол спиной, не обращая внимания на бумаги, которые могли помятся, на кружку с чаем, которую уронили и она залила стол вместе с важными документами. Войду было все равно на это. Держа чужие руки, инспектор продолжил то на чем остановился, взяв один сосок в рот, который кусал, облизывал, тянул его, пока с другим игрался рукой, слушая чужие стоны, которые пытаются сдержать. —Не смей сдерживать стоны. Не теряя времени, Войд растёгивал и снимал чужие брюки вместе с боксерами, оставляя секретаря полностью голым. Перевернув покрасневшего Калеба на живот, заворачивая его руки за спину и надевая на них наручники, что достал из кармана своих брюк. —Инспектор, почему такое странное наказание…? За мое нарушение лишают жизни, а вы… Делаете совершенно другое… — кареглазый смотрел через плечо на брюнета, прерывисто дыша, а последнее говорит на грани слышимости. –Я просто не могу так поступить со своим сыном, поэтому я решил наказать тебя по-другому, — с сарказмом произнес фиолетовоглазый. «Сарказм, я для него просто кукла…» с такими мыслями Калеб продолжил лежать на столе, ожидая следующих действий, которых долго ждать и не пришлось. От прикосновения чем-то холодным к анальному проходу по нему прошлись мурашки. Сразу после них он почувствовал сильную боль, от которой шатен промычал, сдерживая слезы. —Ч-что это…? — вслух спросил секретарь, поворачивая голову, чтобы узнать, что это было. Достав предмет из чужого прохода, Войд его поднял. —Ты имеешь виду это? — показывая в руках пистолет, у которого дуло было в смазке. —В-вы… Сумасшедший… — тихо пробормотал Калеб, повернул голову назад, утыкаясь ею в стол. —Что вы сказали, мистер Калеб, а то я не расслышал, — с такими словами инспектор обратно вставляет дуло пистолета, только уже глубже. Калеб, что в первый раз сдержал слезы от боли, которые в этот раз пошли, тяжело дышал. Он ничего не говорил и дрожал. Войду же не понравилось, что его очередной вопрос проигнорировали, начал двигать пистолетом внутри кареглазого. После нескольких движений он наткнулся на простату. —Ах!.. — громко простонав, он удивился этому мимолетному наслаждению. «Ага. Нашлась» жутко улыбнувшись, инспектор продолжил двигать оружием в направлении простаты, наслаждаясь громкими стонами, что разливались по кабинету. Решая напугать шатена, Войд нажимает на курок, от чего Калеб вздрогнул от страха, повернув голову назад, он посмотрел на отца со слезами на глазах. Увидев его жуткую улыбку кареглазого передёрнуло, и отвернув голову назад, он уткнулся в стол. —Ну что же ты оборачиваешся, сын? Испугался, малыш? — милым голосом задавая эти вопросы, брюнет вытащил холодное оружие, которое успело нагреться, пока находилось в теле младшего, положил пистолет на стол, — Чшш… Ну всё, сейчас будет намного приятнее, чем было до этого. Растегнув бляшку ремня и, присняв брюки, он медленно входит на всю длину в хорошо растянутый проход. На это действие же старший получил приятное мычание. Взяв лежащего одной рукой за руки, начал двигаться в определённую точку, набирая темп в процессе. —Ах… По мед-дленнее… П… Ах -жалуйста… — молил Калеб, захлебываясь в собственных стонах и слезах, кончая уже второй раз за весь процесс. На чужую просьбу Войд не обратил внимания и переложил свои руки на шею, удушая своего секретаря. Давя сначала на шею не сильно, инспектор входил в шатена глубоко и резко. Калеб же в свою очередь задыхался от нехватки воздуха и большого количества стонов. Чувствуя, что он скоро кончит, фиолетовоглазый сдавливал шею всё сильнее, пока не кончил. Опустив покрасневшую шею со следами от рук, брюнет вышел из Калеба. Отпуская и самого шатена, Войд натянул обратно брюки. Сняв наручники с кареглазого, ноги которого больше не держали. Тот упал на колени. —Приведи себя в порядок и подготовь документы к пяти часам вечера, — взглянув безразличным взглядом на упавшего, ушел по своим делам, оставив Калеба одного в своем кабинете. —Какой же я жалкий, слабый… Он даже не убил меня… — шептал он под нос грубые оскорбление про себя.