главное сражение

Скрежет стали раздавался по роскошной зале так часто, что, казалось, меч скоро сломается. Уже второй час битва не могла закончиться. Никто не собирался сдавать позиции – было в этом довольно много тупикового упрямства, но также и стремления стать сильнее. Этого у обоих было не отнять. Девушка отразила очередную атаку и тут же увернулась от последовавшей за ней ещё одной. Запыхавшись, она совсем забыла наносить свои удары, дабы начать уже приближать конец боя. Чайлда она побеждала, и не раз, но с каждым разом становилось будто всё тяжелее и тяжелее. Даже щит никак не помогал укрыться от его пронзительных ударов. Силы на исходе, но стоило бы продолжить; Тарталья, завидев её состояние, чуть замедлился, обходя путешественницу по кругу и осматривая. Голубых глаз давно уже не видно за обличием монстра, но Люмин помнит их слишком хорошо, чтобы не вспомнить в эту же секунду. Нахальные, насмехающиеся. Так и хотелось навалять ему, чтобы перестал быть таким гордым. — Уже сдаёшься? – он остановился в шаге от неё, зависнув в воздухе. В голосе читалась очередная ухмылочка и даже немного разочарования. Видно, хотел подольше побороться. — Пожалуй, да. Ты.. победил, – хоть Паймон и считает светловолосую рассудительным и возможно даже чересчур серьёзным человеком, да и сама она таковой себя считает, иногда всё же просыпается детская её сторона. Которой бывает трудно признать, что она проиграла, – слишком много дел сегодня выдалось, вот мне и поплохело. Не надумывай, что я и вправду уступаю тебе, Тарталья. — Как скажешь, путешественница, – существо начало уменьшаться и больше походить на человека. Через несколько минут перед Люмин уже стоял самый обычный Аякс, но всё равно превосходил её в росте. И снова этот его взгляд сверху вниз, как же он раздражает. Хотя с их разницей в росте сложно по-иному, но факта это не отменяет. Всё ещё бесит. Он пригладил растрёпанные вихры, и с лёгкой улыбкой глянул на и правда уставшую Люмин. Последняя на это старалась не реагировать. — Как насчёт обсудить твою силу за чашечкой хорошего чая? На балконе знаменитого Ваншэн, ну, что скажешь? Это было довольно внезапно. Люмин старалась всегда быть невозмутимой, но в этот раз с искренним удивлением глянула в синие глаза напротив. Она точно не ослышалась? — Ты серьёзно? — А почему нет? – сейчас именно Чайлд выглядел максимально невозмутимо. Светловолосая вздохнула, поправляя порванную ткань на плече, и думая, что ответить. — Зачем тебе это? – получилось более озлобленно, чем она планировала, но Тарталья, как всегда, лишь пустил смешок. — Да просто так. Знаешь, я не везде ищу выгоду. Хотя не отрицаю, что в какой-то мере я на неё надеюсь, – уже продвигаясь к выходу, он загадочно подмигнул и ускорил шаг. И даже почти скрылся за дверьми, как за плечо его схватила небольшая рука. — Я согласна. *** Договорились они о встрече на вечер следующего дня. В тот день солнце светило как никогда ярко, настолько невыносимо, что хотелось спрятаться под стол и лежать там, словно кошка, прямо на голом полу. И с каждым часом эта идея казалась Люмин уже не такой странной. Паймон хорошо, она легко может там поместиться... Ветер гулял в гавани как-то даже неторопливо и совсем не ощущался. Он вообще никак не спасал. Что уж говорить, даже в тени с течением каких-то пяти минут становилось так же тяжело. Идти от города до постоялого двора казалось настолько ужасной затеей, что от одной лишь мысли об этом Люмин содрогнулась всем телом и решила начать собираться. По Паймон было непонятно, спит она, или ей слишком хорошо на прохладном полу, но когда путешественница начала смотреть на свой обычный наряд и немного изменённый, привезённый из Монда, тут же оживилась. — Ты собираешься к Тарталье? – заинтересованно спросила она, слегка качаясь в воздухе. Она радостно хлопнула в ладоши, услышав утвердительный ответ, – тогда наденешь мой подарок. Пока ты выбирала книжку, я ненадолго отошла и увидела очень красивые цветы! Они похожи на те, что ты носишь обычно в волосах, но всё же другие. Старушка сказала, это глазурная лилия. Последнюю фразу девчушка сказала уже протягивая в маленьких ручках девушке пару цветков. При этом Паймон так сияла, гордая собой, что сделала подарок, что Люмин не сдержала улыбки. — Как тебе не стыдно, Паймон, воровать цветы с клумб, – Люмин наигранно пригрозила пальцем, но потом потрепала компаньона по волосам и радостно прошептала «спасибо». — Э-эй, Паймон не воровка! Я спросила у той бабушки, можно ли сорвать пару цветков. Я знала, что тебе понравится, – довольно заключила она, снова отлетая под стол. Выбор пал на повседневный наряд, так как мондштадтское платье было тёмных оттенков. Хоть и красивое, но в солнечную погоду лучше носить светлую одежду. Люмин понятия не имела, как собираться. Нужно сделать какую-то причёску? С другой стороны, она не видит смысла в этом. Как себя вообще вести, какого рода эта их встреча с Чайлдом? Это оказалось труднее, чем каждую неделю сражаться с Предвестником. Однако время поджимало, и Люмин, наспех вставив в волосы глазурную лилию, отправилась как можно скорее к ближайшему телепорту. Она даже не надела своеобразный шарф, решив, что с ним она окончательно помрёт в такую жару. Хотелось верить, что Фатуи достаточно предусмотрителен, чтобы не заказать столик без крыши над головой. *** — Извини, я заказал столик сразу после нашего боя. На тот момент прогноз обещал вполне приятную погоду, – почесывая затылок, нервно выговорил парень и придирчиво осмотрел предполагаемое место их свидания, – предлагаю спрятаться в одном из номеров отеля. Путешественница тяжко вздохнула, закрывая лицо руками, но тут же одёрнула их и замахала, создавая ветерок. Такой жары она не встречала ещё нигде. И надеется, что никогда больше не встретит. С одной стороны Тарталья не виноват, но с другой, как же хочется отвесить ему подзатыльник. Ну кто в здравом уме полагается на прогноз. — И ты серьёзно поверил прогнозу? – не унималась Люмин уже даже возле двери в комнату. Парень в это время возился с замком и смеялся. — Отчего же нет? — Хотя бы от того, что он ещё ни разу не помог мне, – почему каждая фраза получается гораздо более недовольной, чем она планирует? – прости, жара выводит из себя. Тарталья фыркнул и отмахнулся, мол, ерунда, и открыл всё же дверь, пропуская спутницу в, о боги, отлично продуваемое помещение. Прохладное помещение. И только этим самым богам известно, в какой момент Люмин уже очутилась прямо на белоснежных простынях в позе звёздочки. Мысли плыли, сознание не признавало присутствия по правую руку ещё одного человека на кровати, но спустя пару секунд девушка повернула голову и столкнулась с весёлыми, будто светящимися голубыми радужками. Впрочем, это не сыграло никакой роли. — Хей, ты заняла всю кровать! — Захочешь – уместишься, – удовлетворённо заключила светловолосая, блаженно потягиваясь и мыча. И тут же в шоке выдохнула и подняла глаза на нависшего над ней Чайлда. Тот пожал плечами и уместился у неё на груди, закинув руки за чужую тонкую шею, – я не это имела ввиду. — Разве? Люмин лишь тихонечко вздохнула. Она не часто попадает в ситуации, когда на ней лежит 11-ый Предвестник Фатуи. Очень интересный опыт, хотя и неожиданный. Очень неожиданный. — Ты мягкая. И удобная. А ещё не обратила внимание, что я специально для тебя надел сегодня белую рубашку. — Честно для меня? Или потому что всё остальное слишком не по погоде? – со смешком поинтересовалась путешественница снизу и с упоением пронаблюдала за тем, как глаза Тартальи сначала уткнулись в её, потом были отведены в сторону, а затем и вовсе опустились в пол. Точнее, в её грудную клетку. — Ладно, раскусила. Но прими во внимание тот факт, что я терпеть не могу белые рубашки. Они лежали так ещё достаточно, чтобы Люмин всерьёз задумалась о том, чтобы поцеловать этого парня. Момент, казалось бы, отлично располагал к поцелую, да и не только к нему, знаете ли. Но на это она пока идти была не готова. Наверно. И вообще, Тарталья плетёт отличные косы. — Я могу заплести тебе ещё одну, если чуть опустишь голову, – оповестил немного смущённый голос с груди, и Люмин не выдержала. И, должна признать, это нужно было постараться, чтоб не промахнуться и не поцеловать его в нос, но она всё же смогла. Поцелуй продлился недолго. Его прервал рыжеволосый и накрыл губы напротив ладонью, будто сдерживая. Тарталья выглядел каким-то даже напуганным, что светловолосая чуть было не пустила смешок. Напугала беднягу. Этот самый бедняга тут же навис над позабавленной мечницей и заглянул прямо в янтарные глаза. Он как никогда хитро улыбнулся и приблизился к её лицу. — Готова? — Всегда готова. *** Первый поцелуй всполохом пламени лёг на белую шею, выбивая из Люмин удивлённый стон; руки оказались крепко прижаты по бокам от головы, а между ног проскользнуло чужое колено, тесно прижимаясь к паху. Тарталья облизнулся, оставляя вереницу лёгких, пока ещё, поцелуев по периметру всей шеи, спускаясь всё ниже. Уж не думал он, что случится это буквально в этот же вечер. И хоть создаётся впечатление, что близость их случайна, воля случая, так скажем, на деле же это не так. Может, путешественница и не думала об этом, но её подсознание считало иначе. То же самое можно сказать и о Предвестнике. Она ему приглянулась точно не сразу. Сначала почти всё время молчала и буравила Чайлда взглядом, будто он уже что-то натворил. Хотя по сути, тогда он был ещё чист для неё. Но потом, особенно после их первой схватки, в нем проснулась какая-то мазохистская сторона, ведь чуть ли не впервые он проиграл. Не он размазал по стенке, а его. Ещё и такой человек, от которого с первого взгляда многого не ждёшь. Люмин очаровала его именно тем, что смогла скрутить в узелок. Сама же Люмин не понимала сейчас своих чувств. Сексом она уже занималась, всё-таки не подросток она, хоть и выглядит так. И пусть господин Дилюк и дальше отказывается наливать ей вина из одуванчиков, на деле она уже многое повидала. Но сейчас присутствуют смешанные чувства. С одной стороны, Тарталья ей совершенно не нравится. Весь как на шарнирах, постоянно хочет победить её в бою, хотя каждый раз в итоге оказывается проигравшим. Буйный, энергичный, почти полная противоположность ей самой. Пусть другие и дальше верят в то, что противоположности притягиваются, пускай зачитываются своими романами про девушек-пацанок и пай-мальчиков, где у них идеально складываются отношения. Люмин такие отношения поперёк горла встают, потому что не может она расходовать столько энергии, словно она электростанция. Но с другой стороны, что-то в нём цепляет. Цепляет и не может отпустить. Она давно могла бы отправиться в Инадзуму, возвращаться в Лиюэ хотя бы чуть-чуть реже. Да и Тарталье пора на свою родину. Но что-то ни один из них не торопится. Мысли разорвал новый стон, вызванный довольно решительными действиями парня, что уже начал возиться с платьем Люмин. Очень сложно найти застёжку, особенно, если её нет. — Его надо просто через голову снимать, – загнанно проинформировала путешественница, стараясь выравнять дыхание, – осторожнее, не порви. — А что, если порву? – Аякс облизнулся, заведённый просто лишь от мысли, что его чувства, похоже, взаимны. Именно сейчас ему открылась новая сторона Люмин, на которую до этого он не обращал внимания, или же просто игнорировал. Сейчас отрицать не станет. Она соблазнительна, – что, если не сдержусь? Наброшусь на тебя и трахну. Ты ведь не против? — Так и знала, что ты зверь. Вот только понять не могу, какой, – девушка усмехнулась, вполне ожидая такой реакции. Она приспустила бретельки платья, изгибаясь в самой сладостной позе, съехала по подушкам ещё ниже; оказавшись прямо под Аяксом, она провела руками по его груди, улавливая подушечками пальцев мелкую дрожь, – не против ли я? Хм-м. Тарталья закусил губу, стараясь не стонать. Он ожидал, что девушка будет смущаться, ну или хотя бы мешкать, но попал в просак. Теперь он изнывает от нетерпения, дожили. Руки сами собой легли на лицо Люмин, оглаживая, а губы сами потянулись к устам напротив. Мычание сквозь поцелуй мешалось с шорохом одежды, и вскоре рубашка Аякса, как и деталь платья Люмин, были отложены подальше. — Твоё платье каждый раз по запчастям нужно разбирать? – возмущалась рыжеволосая макушка, уже выводя языком причудливые узоры на ключицах, иногда ощутимо прикусывая, желая пометить. Тем временем путешественница возилась с ширинкой штанов парня, но дрожащие руки подводили её, стоны, всё более насыщенные и чувственные, наполняли комнату, разрезая тишину. Все запчасти её одеяния уже валялись где-то далеко к тому времени, как Аякс достал бутылёк с какой-то жидкостью из вороха одежды на полу. И без того спутанные мысли будто погрузились в туманную поволоку, когда длинный тонкий палец, всё ещё, какого-то чёрта, в перчатке, надавил на вход Люмин. Последняя жалобно выдохнула прерывисто и сжала простыни под собой. Стыдно было признавать, что не хотелось уже никаких прелюдий и нежностей, хотелось лишь как можно быстрее получить желаемое. Хотя, Люмин должна признать, ей хотелось бы воочию увидеть проявление нежности от такого человека, как Тарталья. Не успела она и развить свою мысль, как Предвестник её, похоже, прочёл. — Думаешь, я так просто войду в тебя и хорошенько выебу, доставляя неземное удовольствие? – Люмин даже подняла голову, хоть ей и не хотелось, чтобы смерить парня нечитаемым взглядом, – уж прости, но я люблю тебя. Поэтому хочу доставить не просто внеземное удовольствие, а что-то ещё выше. Что-то... Хм. Тарталья прищурился, подбирая нужные слова, но его заставила прерваться нога Люмин, ощутимо ударившая по хребту. Привстав на локтях и приблизившись вплотную к лицу напротив, девушка позабавленно заглянула в синие глаза. Оставив лёгкий поцелуй на остром носу, она наконец решила прервать молчание. — Знаешь, я буквально пару часов назад тоже осознала это, – под конец фразы голос немного сорвался, но она продолжила, – и, если честно, я тоже не знаю, какое слово стоит выше по значению после «внеземное». Давай придумаем это слово позже, окей? Глаза в глаза. Золотистые в синие. Улыбка сама появилась на лице Фатуи, и он снова утянул дорогого человека в поцелуй. Теперь это не просто какая-то интрижка. Теперь он точно знает, что чувства взаимны. Он догадывался, но говорить точно не решался. Как только поцелуй прервался, руки девушки уже справились с застёжкой на брюках Чайлда. Штаны отправились туда же, где находились запчасти платья светловолосой. От трусов тоже пришлось(какая жалость) избавиться. Люмин опустилась снова спиной на простыни и выгнулась, притягивая Тарталью к себе за шею и зарываясь при этом в локоны на затылке, в которые так и хотелось вцепиться. И только сейчас Люмин поняла, что уже давно хочет это сделать. Да и в целом Тарталья как-то располагал к себе... Притягательный – наверно самое подходящее ему слово. А ещё соблазнительный. Чего только стоит этот вырез на рубашке, вроде не сильно большой, но до чего волнующий... В общем, с каждой секундой она опускалась на дно всё глубже. Но не то дно, что по смыслу своему дно, а то, которое морское. Ведь именно такие глаза сейчас смотрели на неё, вцепились, и, кажется, потемнели. Настоящий шторм. Будоражит. Движения Тартальи стали более плавными, он мягко поцеловал ключицу; губы обхватили сосок, рука аккуратно стала массировать грудь, распаляя внутри путешественницы громадное пламя. Ощущения эти были столь странными, непривычными, но от этого не менее приятными. Хотелось вжать чужое лицо в собственную грудь, но последние крупицы сознания противились этому порыву. Она лишь мягко перебирала шелковистые рыжие волосы одной рукой, а второй поглаживала его талию, иногда сжимая от эмоций. — А давно ты чувствуешь что-то ко мне? – Чайлд просто добил её этим вопросом. Люмин помялась, отводя взгляд. — М.. Достаточно. — М-м, – протянул довольно в ответ Предвестник, целуя тазобедренную косточку и спускаясь слишком низко. Слишком. — Ты что собрался?.. Мх-м, – пришлось прикрыть рот рукой, чтобы не прокричать на весь постоялый двор о том, что Тарталья полудурок. Полудурок, который решил отлизать ей, просто так и без предупреждений. — Извини. Не удержался, – он одарил её невинной улыбочкой и ангельским взглядом и поцеловал внутреннюю сторону бедра, – если не хочешь в этот раз, ничего страшного, оставим на потом. Готова к главному нашему сражению? — Я всегда готова, – Люмин ухмыльнулась и чуть привстала, будто в самом деле готовилась напасть. А может, так и было. У масла, которое всё это время ждало своего черёда, наконец настал звёздный час. А перчатки наконец были отброшены к остальной куче одежды. Первый палец ощущался терпимо, девушка всё ещё пребывала в мучительном, но при этом сладостном ожидании. Чайлд внимательно следил за изменениями её эмоций, за каждым дрогнувшим мускулом, считывал всё. Второй палец уже подарил более отчётливые чувства; брови Люмин надломились, рот слегка приоткрылся, а спина снова выгнулась по-кошачьи. Рукой она зарылась в собственные волосы, взлохмачивая. Изнутри девушка была влажной и тёплой, мягкое нутро приятно обволакивало пальцы. Тарталья тяжело задышал, добавляя третий палец и наблюдая за смущённой и возбуждённой Люмин. Она сладко промычала и стала насаживаться на пальцы самостоятельно, пытаясь приблизить кульминацию, но сильная рука на талии не позволила. Предвестник второй рукой сжал член, стараясь снизить возбуждение, но лишь тихонько простонал от своего действия. Медлить было уже невыносимо. — И кто же.. победит?.. аргх.. – Люмин сжала бёдра. Перед глазами стояла белесая пелена, хотелось уже наконец, черт возьми, кончить. Но Тарталья всё продолжал давить загадочную лыбу и не приступать к самому главному. — Тот, кто дольше продержится. Очевидно же, солнышко. И вошёл. Просто взял и вошёл. Люмин поперхнулась воздухом и вскрикнула, отчаянно хватаясь за простыни под собой, хотя очень хотелось ухватиться за волосы этого любимого полудурка. Но она опасалась за сохранность его скальпа, так как парень сразу же взял быстрый темп, буквально вколачивая Люмин в гостиничную кровать. Она успевала лишь хватать ртом воздух и иногда выстанывать имя рыжей бестии. Такими темпами она могла проиграть! Поэтому пришлось толкнуть Тарталью в грудь и, воспользовавшись его секундным замешательством, оседлать его, усаживаясь на бёдра. Золотистые глаза блестели хитростью. Люмин была довольна собой, и теперь могла сама управлять своими ощущениями. К тому же, эти испуганные голубые глаза заводили. Думал, выиграет, ага, как же. Насадившись на член, девушка начала самостоятельно двигаться, упершись ладонями в безволосую грудь; Тарталья откинул голову и выдохнул имя Люмин, вцепившись длинными пальцами в её бёдра. Темп не сильно отличался от того, что задал Чайлд, поэтому вскоре Люмин начала развязно постанывать на каждом толчке, рот перестал закрываться, а приближающийся оргазм, такой долгожданный, уже не так радовал. Хотелось утереть нос Тарталье. Хотя тот тоже не сильно отличался выдержкой: движения его стали более рваными и резкими, он порыкивал и стонал больше обычного. Что ж, это либо победа, либо ничья. Но вдруг они встретились взглядами, и от этого взгляда низ живота Люмин обдало приятным огнём, и она с громким стоном начала кончать, сжимая его член внутри себя, от чего он тоненько простонал, зарываясь ей в шею. *** — И кто же победил? – уже лёжа на Чайлде сверху, расслабленно спросила Люмин. Тот приподнял брови, улыбаясь, словно довольный кот, – о нет, не надо мне тут, ты кончил секунду спустя! — Целую секунду спустя. Я мог бы ещё продержаться, но ты очень красиво кончаешь, солнышко. — Спасибо конечно, но победила всё равно я. — Реванш? — Да.