Усталость

Минхо безумно устал. Ему надоело быть тем самым ответственным человеком в группе, который носится со всеми, как с маленькими детьми. Помогает, утешает, собирает за ними разбросанные по комнате носки и потом относит всё это дело в стиралку. Минхо задолбался будить Хëнджина с утра, затем получая в лицо подушкой и слушая его гневные тирады. Потому что если он этого не сделает — Хëнджин проспит репетицию и будет ворчать весь день уже Чан. А этого он хотел в последнюю очередь. Ему безумно осточертело усмирять Чонина и Сынмина, которые готовы дурачиться везде и всегда. Хо просто заколебался быть связующим звеном между полным хаосом и адекватностью. Надоело, блять. У него есть свои проблемы: ссоры в семье, не вовремя оплаченные счета за коммуналку и долбаный ремонт в самом разгаре. Помимо этого приходилось быть кпоп-звездой: выступать на концертах, давать интервью, фотографироваться с фанатами и просто случайными людьми на улице. Безусловно, Минхо любил свои хлопоты. Стать кпоп-звездой, обрести вторую семью и наконец получить свою квартиру было его мечтой. И он ни разу в жизни не жалел о принятых решениях, но иногда запасы энергии окончательно иссякали. Хочелось зарыться под бок к любимому человеку и хныкать как дитё малое, потому что устал. Минхо тоже хочет, чтобы его пожалели и погладили по головке, как он обычно это делает на пару с Чаном со своими шестерыми «детми». Хочется забыть о проблемах: своих и чужих. Побыть беспечным и безответственным лодырем без забот. Поныть и расслабиться. Просто потому что может прийти к любимому человеку и отдаться с головой. Таким человеком для Минхо был Джисон. Казалось бы, это ребёнок в теле взрослого, который изрядно потрепал нервы Хо, но иногда сам был его спасательным кругом. Минхо тихонечко пробирался в его комнату с тем самым грустным лицом, слышал жалостливое «устал?», кивал головой, а затем обмякал в протянутых руках. Джисон сидит на мягком кресле в очках и что-то пишет в блокноте. Работает. Так по-взрослому, по-ответственному. Как раз то, что нужно, чтобы скинуть свои проблемы. Джисон поднимает взгляд на Минхо, вставшего в проходе. Этот его взгляд Джисон узнает из тысячи. Обычно он приходит вот так похныкать раз в месяц или два, когда особенно устаёт. Джисон понимает, что это правильно. Минхо с Чаном тянут на себе стабильность группы всё время, а взамен просит лишь один вечер в 1-2 месяца предоставить только ему и его психам. Слишком маленькая плата за такую непосильную ношу. Джисон рад помочь. — Пожалеть? Минхо устало кивает, уголки его губ опущены вниз. Он похож на кота, в которого швырнули тапком и затем весь день он ходит обиженный. Джисон протягивает руки, подзывая Хо к себе. Минхо слегка улыбается, преодолевает расстояние в два небольших шага и забирается на колени Джисона, сворачиваясь калачиком. Младший берёт тёплый плед с тумбы и укрывает Минхо. Тот в свою очередь обвивает руками его шею, кладёт голову ему на плечо и ждёт, пока Джисон сцепит его своими объятиями, чтобы он окончательно почувствовал себя в безопасности. Джисон обнимает его руками, прижимая к себе и кладёт голову на затылок старшего. Его волосы приятно пахнут, но не каким-то дорогим шампунем с фруктовым запахом. Они пахнут Минхо и это лучший запах, что Джисон когда-либо слышал. Он успокаивает, действует неким транквилизатором на Минхо. Через некоторое время слышится тихое всхлипывание, Джисон аккуратно поглаживает его по голове. Проводит рукой по волосам: они на самом деле очень пушистые и иногда вьются. Джисон не любит, когда стилисты их трогают: они жгут их утюжками, делая неестественно прямыми и блестящими. Джисон любит естественного Минхо, а не поп-звезду с концертов. Безусловно того Хо он тоже любит. Он нравится Джисону абсолютно любым, но ничто не идёт в сравнение с домашним Минхо в хлопковых штанах, растянутой футболке, под которую можно забраться руками и гладить тёплый живот. — Я так устал, Джисон. — Старший говорит тихо, еле-слышным шепотом. — Хочу ничего не делать и чтобы все проблемы решались за меня. Хан молчит, только ппоглаживает Ли и аккуратно целует в макушку. — Феликс заебал разбрасывать по дому свои вещи. — Опять слышится всхлип. — Я его сто раз просил убирать кеды в шкаф, а они валяются по всей прихожей. — Хо вытирает лицо тыльной стороной ладони. — Когда-нибудь я их всех выброшу. — Я тебе помогу. — Джисон улыбается. — Он нас убьёт. — А мы запрёмся в ванной на месяц, будем питаться пиццей и безостановочно трахаться. — Младший убирает волосы с лица Ли с ювелирной аккуратностью. — Думаю, за это время он остынет. Минзо тихо смеётся, план ему нравится. Больше не хочется ничего говорить: просто посидеть молча на коленках Джисона, чувствуя как его руки пробираются под растянутую футболку. В этом нет сексуального подтекста: лишь желание впитать тепло его тела. Минхо трётся своим носом о щеку Хана, чуть-ли не мурлычет, а затем аккуратно припадает к его губам. Это больше похоже на небольшое причмокивание, чем на реальный поцелуй, которыми они обмениваются, когда никто не видит. Сейчас хочется нежности, ласки. Минхо это получает. Джисон не попросит Ли встать, когда тот заснёт на его коленях. Он аккуратно перенесёт его на постель, снимет с него одежду, потушит свет и ляжет рядом. Накроет их двоих одеялом и прильнёт к нему, обнимая как самое ценное сокровище.