Последний выходной вместе.

Сегодня выходной. Нет ангелов, а это занчит нет опасности. Было утро. Мисато была на работе. А я дома. Моё настроение было подавленным ещё с момента моего пробуждения. Зайдя на кухню, я достал случайный полуфабрикат, и сварил его. Это были какие-то пельмени. Я не особо быстро жувал магазинную еду. Не было настроения даже нормально поесть. Меня тревожило какое-то странное чувство по отношению к Мисато. Целый день я думал о ней. Точнее, о том, как сказать, что я чувствую к ней. Я хотел, чтобы она знала. Но мне было как-то. Страшно. Я пошёл в свою комнату, и просто лёг на пол. Я прожил этот день скудно и медленно. Но вдруг, этот день резко стал лучше. Мисато-сан наконец-то пришла. Она была счастлива. —привет. Мисато-сан. — сказал я. —привет, привет! — весело ответила женщина. Кацураги переобулась, и зашла в мою комнату. —эй. Ты чего такой грустный? ещё и на полу лежишь. — майор стояла в проходе в комнату. —аэ. У меня. Настроение плохое. Мисато села на мою кровать, и жестом приказала сесть к ней. Я послушно присел. —что случилось? Я промолчал. —Синдзи. Не молчи! Я снова молчал. —слушай, Синдзи. Не хочешь выпить пива? Безалкогольного! —. Вы можете выпить. А я, пожалуй откажусь. —ну. Хорошо. — Мисато-сан взяла меня за руку, и повела на кухню. Из холодильника она достала пиво, и ещё какой-то напиток. —вот держи. Это газировка. —да. Спасибо. — я очень волновался. Я хотел признаться ей в своих чувствах, но очень боялся. Ведь я разговариваю с ней на «вы», а ещё в любви признаться хочу. Да и живу я с Мисато не так давно. Пока я только открыл газировку, и по немногу поглащал содержимое, Мисато-сан пила уже 2 банку любимого напитка. Женщина уже находилась в опьянение. Я решил сказать ей это. —Мисато-сан. Мне нужно вам кое что сказать. Может, пойдём в вашу комнату?.. Женщина кивнула головой. Мы зашли в её комнату и сели на «кровать». —Мисато-сан. Я. Я в вас сильно нуждаюсь. Я вас люблю. — я прижался к ней, в надежде на взаимность. —Синдзи. Ты конечно хороший мальчишка, но. Я ведь тебе в мамы гожусь. Прости меня, но я могу любить тебя лишь как сына. Или как друга. Я был разочарован. В мою голову пришла ужасная идея, которую я покорно начал исполнять. Как будто я не был мной. Я повалил мисато сан на пол, и своим руками начал держать её руки. —э-эй! Синдзи, ты чего?! — запаниковала майор. Я начал целовать её, чтобы она не кричала. Не совсем опытно, но зато очень возбуждающе. Для меня. Я просовывал свой язык в её рот. Мисато-сан пыталась не позволить мне это делать, но пиво сыграло свою роль. Я не знаю, что на меня нашло. Я хотел её. Я поднял майку Мисато, и огалил её пышную грудь. Я принялся мять её одной рукой. Второй я держал её руки. Чтобы Обе мои руки были свободны, я решил не много обезвредить Мисато-сан. Я ударил ей в лицо кулаком. Из её больших, прекрасных глаз начали идти слёзы. Она стонала от боли. Мне это нравилось. Я ударил её ещё раз. И ещё. Она перестала сопротивляться. Нет, конечно она не умерла. Я решил сломать ей колено, чтобы не дёргала ногами. У меня почти получилось, но я пожалел её. Из носа майора текла кровь, а из глаз слезы. Она молила меня отпустить её, но я уже ничего не слышал. Я снял с неё джинсовые шорты и нижнее белье. Даже не разглядывая её, я снял штаны, и своё нижнее белье, и начал действовать. Я двигался очень быстро. Она всё так же стонала и плакала. Молила меня. —с-синдзи. Пожалуйста. Отпусти меня. Прошу! Мне надоели её мольбы. Я быстро сходил за молотком, и начал бить ей по ногам, рукам и. Животу. Я не старался бить сильно, особенно по животу. Я снова принялся её ебать. Наконец-то, я кончил. —ах. Мисато-сан! Разве вы не этого хотели? — она лишь плакала. Я сунул ей свою генеталию прямо в рот. Она отсосала мне. Точнее, я отсосал себе её ртом. Я снова кончил. Кацураги хотела выплянуть эту гадость, но я закрыл ладонью её рот. Так я и заснул с ней. Она ничего не стала делать. На утро я открыл глаза и не заметил мисато. Я понял, что я сделал. Я стал рыдать. Мне было стыдно и больно. Я вышел из комнаты Мисато, в ней пахло спермой, пивом и кровью. В гостиной меня ждал сюрприз. Мисато повесилась. На столе лежала записка. Я, захлебываясь в собственных слезах, начал читать. «Синдзи. Я простила тебя за всё! Я люблю тебя. Ты очень хороший парень! Но пережить то, что ты сделал со мной, я не могу. Я тебя простила, и ты меня прости. Кацураги Мисато.» —я тоже не выдержу этого. Я простил тебя, Мисато. Спасибо. Я взял нож с кухни, и воткнул его в себя. Я появился в белом пространстве. Там стояла кацураги. Мы наконец-то воссоединились вновь. Наши тела нашли. Всё списали на то, что женщина не выдержала моральной нагрузки, а мальчик потери «мамы».