CHAOS

Крики за окном не угасали. Люди покидали свои дома, рабочие места и школы, выходили на площади и устраивали погром. Они кричали, требовали от властей хоть каких-либо действий, но те всячески их игнорировали или просто не видели весь этот беспорядок, потому что больше не могли. Мощная геомагнитная буря из-за вспышки на Солнце сотворила практически невозможное. Весь Земной шар, окутанный сетевыми провайдерами, больше не видел в них никакого смысла. Телефон, ранее чуть ли не занимавший большую часть человеческой жизни, теперь простое железо в руках пользователей. Люди, не видевшие смысла в звонках, поскольку это возвращало их в далёкое прошлое, сейчас не могли дозвониться до родных и близких, а сообщения в мессенджерах уже не работали и не выполняли свою функцию быстрой коммуникации. Интернета на Земле не было месяц. Сперва люди справлялись без него, но часто жаловались, что дома им нечего делать. На улице тоже ничего полезного и развлекательного для себя они не увидели. Банковские карты превратились в обычный пластик. На них, может, и имелась крупная сумма, но снять её уже было невозможно. И тогда Хаос снизошел до людей, завербовал их души и подначивал каждого выходить на улицу и крушить все, что попадалось им на глаза. Ранее двадцати четырех часов в сутках не хватало. Время куда-то шло незаметно и быстротечно. Казалось бы, только уткнулся в телефон посмотреть свежие новости, а прошло несколько часов. И так круг за кругом. Почему-то никто не думал, что не время спешило куда-то, а все тормозили на чем-то конкретном и попросту тратили часы своей жизни, превращая их в пыль. На дворе 2137 год. Все поголовно выросли на смартфонах, подключённых к неизведанному интернету. Никто не задумывался, как он появился и что в себе скрывал. А скрывал он многое. Именно он причина тому, что время быстротечно рассыпалось, словно песок на ветру; именно он причина тому, почему люди сейчас не общались в живую, предпочитая просто написать пару коротких фраз в мессенджере. Поэтому люди и разучились говорить. Сейчас они только бегали и кричали, проклиная всех вокруг. Каждый винил каждого. Но виноваты все. — Они сошли с ума, – Феликс присел рядом с Хенджином на подоконник старого окна и отпил кофе. Когда интернет неожиданно вырубился, об этом не стали говорить. Все думали, что это ещё возможно хоть как-то восстановить, пока за США жаловаться не начали и другие страны всего Земного шара. Первые дни все шутили, мол, теперь мы все без интернета, как когда-то без него жили и обходились наши предки. И поначалу же действительно было смешно, но вдруг по голове ударила суровая реальность. Люди не могли ничего сделать, не поискав решения своих проблем в интернете. Это коснулось всех школьников, списывавших домашнее задание или делавших эссе на нужную тему студентов. Многие вопросы оставались нерешенными. Учителя в школах тоже поддались бушующей панике: книг в это время больше не существовало, потому что борцы за экологию в 2089 году потребовали запретить вырубку леса на то, что можно вполне себе найти в интернете. Это привлекло большие проблемы и самодостаточных компаний по всему миру. Все потерпели финансовые убытки. И это злило. Злило людей. Сейчас они поняли, что в сутках слишком много часов. Двадцать четыре часа тянулись бесконечно долго, а прожитый месяц казался людям просто невозможным. Они все стали заложниками интернета, дававшего им когда-то развлекательный контент и новости. Новостей не было. В принципе, многие в них и не нуждались. Достаточно просто выглянуть из своего окна и понять, как мир постепенно сходил с ума. Никто не знал, как прожить ещё один день без интернета. Тысяча вопросов и ни одного ответа. Наблюдать за этим весьма интересно и грустно одновременно, ведь люди теряли то, что приобретали несколько веков, – человечность. Митинги давно перешли в нечто варварское. Отношение людей поменялось в корне: они стали злее, нетерпеливее. Из-за недостатка денег, тех самых цифровых, покоившихся когда-то на картах, грабёж банков стал неотъемлемой частью серых будней без интернета. Были ещё и те глупцы, кто вкладывал их в цифровую валюту, – с этим и подавно можно было попрощаться. Феликс удивлённо смотрел вниз, на лице считывался ужас вперемешку со страхом. Жизнь без интернета нелегка, и он это прочувствовал на собственной шкуре, но не так, чтобы в одночасье сойти с ума и пойти крушить местные брендовые магазины. Хенджин, сидевший все это время рядом и не проронивший и слова, курил сигарету и подавно не чувствовал тоски по интернету. Он считал, что все находящееся там – сплошная глупость. Инновационные технологии – кричали они, но при этом штамповали программы по отупению населения. Чем больше глупых и необразованных людей, тем лучше. И отупение людей на лицо. Большинство вышло на протесты и понятия не имея, что отключение интернета не зависело от кого-то там сверху. Однако желчь, покоившаяся в них, должна любым образом выйти в свет. И пусть теперь каждый знал этих героев в лицо, но ранее именно они использовали интернет для кибератак и простого банально-анонимного буллинга. Прямо сейчас они крушили машины, орали, верещали и плакали. Кто-то возле многоэтажного здания устроил целый мордобой, разбрызгиваясь своей кровью на светлый асфальт. Бордовая жидкость в тот же час скрывалась за слоем принесенного сюда мусора. Казалось, вот он конец не только цивилизации, но и всего мира. — Почему они ведут себя как звери? Они потеряли свою человечность? – Феликс находился в ужасе от происходящего. Отчасти он понимал каждого зависевшего от интернета. Невозможно, находясь дома, посмотреть сериал без подписки на Нетфликс, что обанкротился слишком быстро, как горящая спичка, огонь которой сжигал дотла соломку за секунду. Также не мог узнать рецепты некоторых любимых блюд или новости. Незнание чего-либо резало без ножа сильнее, чем обезумевшая толпа. — Задай вопрос по-другому: а была ли она в них когда-нибудь? – слабо выдохнув едкий дым и хмыкнув, Хенджин стряхнул пепел кому-то на голову. — Почему мы ещё не сошли с ума и не вступили в ряды сумасшедших людей? – Ли повернулся в сторону парня, рассматривая его профиль. — Может, нам пока ещё рано… или мы уже давно сошли с ума, просто этого не показываем, – Хенджин пожал плечами. — В любом случае я не думаю, что поддаваться панике – разумное решение. Раньше наши предки жили в этом мире без навороченных телефонов, компьютеров и того же интернета. Они жили, понимаешь? – выделив слово интонацией, Хенджин хмыкнул. — Возможно, чтобы заработать деньги, им приходилось выживать. Но взгляни на нас сейчас, мы никогда не жили, мы просто существовали, а сейчас вынуждены выживать, – он рассмеялся, как будто сказал какую-то нелепость. — Хочешь сказать, что время откатится для нас назад? Хенджин опять пожал плечами и вдохнул никотин в свои лёгкие, смотря на бушующих людей вдали. Нет, они больше не люди, а самые настоящие дикие гиены, ищущие кусочек связи с другим миром. Миром, что сейчас для всех был под запретом. Хван нагло улыбался этим варварам и качал головой, не веря, что на его глазах все человечество медленно умирало. Полицейские не справлялись со своей работой. Они либо приезжали на место происшествия слишком поздно: люди успели хорошо так подраться и разорвать друг другу морды, либо их было недостаточно, чтобы разогнать разгоравшийся протест. И против чего они протестовали? Чего все они хотели добиться своими лозунгами и криками об обратном возвращении интернета? Вот он, наркотик двадцать второго века. Вот, отчего нужно спасать людей: от интернетной зависимости, пока это не стало слишком поздно. А поздно уже стало. Все превратилось в серый цвет, больше ничего не радовало людей. А на вопрос: «в чем смысл жизни?» – они затруднялись дать ответ, поскольку того самого смысла уже не было. — Оно уже откатилось, – глухой голос резал слух. — Сейчас словно 1980-ый год, – Хенджин любил историю, изучал её с упоением и видел, как менялся мир. И как он менялся сейчас. — Ужасно, – Феликс вздохнул, слыша девичий крик. Кто-то опять с кем-то дрался. — Люди всегда возлагали надежды на будущее, на смышлёные головы и бесконечный интернет. А ещё многие думали, что роботы восстанут и поработят всех людей на планете. Роботы не восстали – без интернета они просто кусок металлолома. Зато восстали люди и не те, у кого смышлёные головы, – Хван рассмеялся искренне, громко и звонко. — Интернет был создан для помощи, а не для полного контроля нашего сознания. Из-за того, что многие полагались всегда на интернет, они и поплатились. — Что ты имеешь в виду? – не совсем понял Ли. — Мозг любит, когда его тренируют. Любит, когда новая информация поступает в голову и заседает там надолго. Таким образом мы не даём ему отсохнуть. А сейчас ты можешь лицезреть тех, у кого он просто отсох. Феликс покачал головой. Не хотелось верить, что это конец. Нелепый и бессмысленный конец. Разве человечеству суждено погибнуть только из-за того, что они больше не смогут посмотреть развлекательные видео в интернете? Нужно всего лишь время, и все привыкнут. Ли надеялся, что привыкнут. А всю информацию можно вернуть обратно на бумагу и забыть об экологии на некоторое время. Сейчас, почему-то, разрушая все и круша, люди не задумываются о том, что издеваются над природой, убивая её своими же руками. — Я хочу верить, что мы не одни, кто спокойно переживает данное событие нашего времени, – на душе скребли кошки. — Конечно не одни. У кого-то интернет – часть работы. А без работы можно найти другую. Другое дело – учёба и отдых. Дети отупели на глазах, не парясь над домашними заданиями, и это только наша вина. Отдых… люди любили проводить свой досуг в интернете, а потом удивлялись, почему время прошло быстро, и они не успели нормально отдохнуть, – Хенджин остановился, глядя на лужу крови, растекающуюся по асфальту из-за пробитой головы какого-то мужчины. — Мозг не отдыхал. Поток информации, даже самой тупой, влиял на нагрузку. Она не приносила ничего полезного, кроме усталости. — Можно ли сравнить то, что происходит сейчас с зомби апокалипсисом? – Феликс сглотнул тёплый кофе и положил голову на плечо Хвана. — Да, – непрестанно проговорил он. — У зомби тоже не было мозгов. Вот, смотри, – он тыкнул пальцем куда-то прямо, и Феликс прищурился, чтобы увидеть цель. Мужчина вышел из магазина с целой сумкой одежды, на него сразу же накинулись несколько людей, разрывая не только ту злополучную сумку, но и его самого. Сзади него оказался подросток – девушка на вид семнадцать лет, она ударила его битой по голове, окончательно вырубая мужчину. Тот распластался на асфальте, с головы прыснула алая кровь, а затем послышался выстрел. Полицейский, не задумываясь, стрельнул прямо в голову девушки, она упала следом. И алая жидкость смешалась воедино, прогоняя рядом стоящих зевак прочь. — Мне страшно, – Феликс дернулся от выстрела и прикрыл глаза, не желая видеть этот ужас. — Не бойся, – Хенджин обвил рукой его талию и прижал к себе, показывая всем видом, что оберегает его. — У нас есть разум, мы сильнее этого, а значит хитрее, – напомнил он и поцеловал парня в лоб. Жизнь кардинально изменилась в первый же день. И бояться в данном случае – нормально, никогда не знаешь, что ещё подготовила нам судьба, но поддаваться панике – огромнейшая ошибка, так считал Хван. Интернет хоть и присутствовал в его жизни так же плотно, как и у всех, он сумел в свое время отделить реальную жизнь от интернетной. Феликс, на его удивление тоже не особо гнался за виртуальной жизнью, а строил при этом свою реальную. Люди идеализировали себя, фотографируя красивые картинки или свои лица, прошедшие пять приложений с обработками и фильтрами. В интернете легче выставить свою жизнь под лучшим ракурсом, хорошим углом. Правда, это все оставалось в интернете, а к реальности не имело никакого отношения. И почему-то все обезумели: каждый показывал то, чего не существовало в принципе. Лайки сыпались рекой, хвалебные комментарии занимали целую ленту социальных сетей, но за телефоном все достаточно глухо и грустно. — Как думаешь, интернет появится вновь? — К черту. Все это – петля на наших шеях, а мы благополучно залезаем в неё. Да простят меня любители интернета, без него нам было бы лучше, – Хенджин потушил сигарету о подоконник и кинул её вниз. Её сразу же затоптала двигающаяся куда-то толпа. — Но интернет также облегчал нам жизнь, – воспротивился Феликс. — Настолько, что люди успели забыть о наличии своих мозгов. И вот к чему это привело, – парень указал ладонью на сборище безумцев. — Может, они не столь зависимы, как ты думаешь? Хаос витает в воздухе, притупляет разум, люди боятся и не видят из-за пелены и ряби в глазах, – почему-то хотелось заступиться за них, пусть они этого и не заслуживали. Хенджин хмыкнул и рассмеялся, поднимаясь на подоконник. Феликс испугался и ойкнул, глядя на то, как бесстрашно его парень стал голосить, привлекая лишнее внимание людей, в чьих глазах горел недобрый свет. — Я знаю, где ещё работает Вай-Фай! В парке Чино-Хиллз! Мерзкое, леденящее чувство растеклось в груди. Феликс собственными глазами видел, как животные принялись бежать в сторону парка, практически по головам. Кто-то и вовсе сел в авто и, не церемонясь, ехал прямо по людям, чтобы добраться туда быстрее. Многие дезориентированы – они не знали, где находился этот парк, а без карт и навигации добраться до него было проблематично. Сотовая связь не работала тоже. Сотовые вышки, ранее работавшие без интернета, давно заменились на другие. И весь мир затих. Ни новостей, ни сообщений, ни звонков. Множество радиостанций тоже не имели смысла; новомодные машины стояли без дела, потому что люди не могли их завести без кода авторизации. То, что приносило когда-то радость, теперь приносило лишь боль и отчаяние. Хенджин, напротив, не отчаивался и включал на фон музыку, часто подпевал знакомым мелодиям и всегда находил, чем заняться на досуге. Феликс впечатлен его выдержке. Возможно, именно из-за него сам парень ещё не сошёл с ума и не стал рвать свои блондинистые волосы на голове или… чужие волосы какого-нибудь мужчины на улице. — Мир умрёт, да? – Феликс сжался. — Экономике придёт конец, голод превратит всех в нелюдей, грабежи и убийства будут чем-то обычным. Все финансовые операции в мире остановились, если у кого и остались бумажные деньги – они ненадолго, – и все это поражало до глубины души. — Не мир умрёт, умрут в нем люди, – Хенджин сел обратно. — Умрут, если не приспособятся к новым реалиям жизни. — Мир парализован, и люди сами в этом виноваты. Они допустили ошибку когда-то в прошлом, но в силах ли мы её сейчас исправить? – Феликс посмотрел своими блестящими глазами на Хенджина, и тот улыбнулся, поцеловав его в нос. — Может и так, – Хван провел рукой по его волосам. — Мы в силах все изменить, если захотим. Хотя… – он посмотрел на ораву ненормальных. — Потребуется очень много времени, чтобы чего-то достичь. Отключение интернета в современном мире – это как непрекращающееся кровотечение. Сразу странно и непонятно, а потом набатом все отдаётся в ушах, осознание бьёт кувалдой, раздробляя черепную коробку, добираясь до самых недр – мозгов. Психика в это время расшатывается, неустойчиво продолжая функционировать. Люди готовы лезть на стенку, куда угодно, хоть на саму вышку, лишь бы найти интернет. Но осознав, что его больше нет и никто не в силах его починить, каждый сходил с ума по-своему. Слишком больно, слишком сложно, слишком невыносимо и вообще… Слишком – слишком. — Фактически люди создали свою слабость и поддались ей, а значит создали свою смерть, – Хван копнул глубже в свои мысли и ухмыльнулся – он делал так всегда, когда оказывался прав. — И они в панике бегут от смерти? Тогда почему мы никуда не бежим? – взгляд Феликса затуманен, он смотрел куда-то вдаль, на бесконечную очередь из людских голов. — Мы не боимся смерти, Феликс, – безмятежно ответил Хван. — Она сама нас боится. — Нас? – нахмурился он. — Тех, кто не поддаётся свалившемуся на головы Хаосу и тех, у кого никогда не было той самой слабости, – разъяснив, Хенджин взял ещё одну сигарету в зубы. — Не показывай этому миру свои слабости, и она не вцепится своими зубами тебе в глотку. Касаемо зубов и глотки. Внизу кто-то снова что-то не поделил и своими криками привлёк всеобщее внимание. Феликс с Хенджином опустили головы вниз – происходящее вершилось под их ногами – и одновременно нахмурились. Феликс – потому что люди дрались не на жизнь, а на смерть из-за телефона в руках. Хенджин – потому что брызги крови почти долетали до его ног. Кто-то крикнул в толпе, что телефон в руках женщины имел доступ в интернет, и люди навалились на неё, стали давить, душить и всячески бить ногами, отчего ровные белоснежные зубы окрасились в красный цвет, улыбка превратилась в зловещий оскал, а изо рта начали вылетать странные нечленораздельные звуки. Женщина под действием адреналина, похоже, не чувствовала адской боли, но когда по нейронам она ударила в голову, послышался ужасающий крик. Не её. Она просто впилась зубами кому-то в ногу, прокусывая кожу до самого мяса. Парень рядом упал и поплатился жизнью – женщина вонзилась прямо в шею, разрывая небрежно кожу, почти добираясь до сонной артерии. — Фу, блять, – прошипела она и сплюнула, пытаясь подняться, только ей оттоптали все руки. — Хенджин, какой ужас! – взвизгнув, Феликс спрыгнул с подоконника обратно в квартиру, не желая высовываться в первобытный мир. — Вот оно – истинное лицо человечества, – с нескрываемой улыбкой Хван рассмеялся, прижимаясь спиной к стене. Шум на улице не угасал. Множество людей последовали к парку, где, по словам Хвана, ещё был интернет. Остальные либо не услышали, либо просто проигнорировали слова странного паренька, сидящего на третьем этаже окна старого здания. Парень же склонялся к первому варианту, потому что проигнорировать сие событие не мог никто. Они все помешаны на том, чтобы найти доступ к сети и позвонить близким, посмотреть ближайшие новости. Жизнь в неведении убивала ментальное здоровье куда сильнее, чем их нелепые мордобои. — Хенджин, что за… ты слышишь? – Ли примкнул к окну, разглядывая безоблачное небо. — Солдаты, – воодушевленно прошептал Хенджин, глядя вверх. Солдаты – единственные люди, у которых ещё осталась связь. Связь друг с другом, поскольку она подключена к совершенно другой сети. Они передавали информацию, стараясь урегулировать ситуацию в штатах. Но она возрастала с каждым днем сильнее, бушующих и недовольных было больше обычного. А раненные заполняли улицы своей кровью. Им недолго осталось, думал Хван, наблюдая за тем, как неумело они накладывали жгут. Видимо, и этому многие могли бы обучиться через интернет, будь он сейчас здесь. — Они пришли подавить бунт? – Феликс указал рукой на огромные машины, проезжающие по улице. На удивление люди расступались по сторонам, но только для того, чтобы на них запрыгнуть и не дать военным перекрыть улицу. — Хенджин, а что, если это никогда не закончится? Я не хочу, чтобы к нам в дом что-нибудь прилетело от этих неадекватных людей, – он сжал чужую ладонь в своей и с тревожностью посмотрел на Хвана. — Потерпи ещё немного, Феликс, ты же знаешь, нас скоро отсюда заберут, – поняв, что Феликс сильно напуган происходящим, Хенджин спрыгнул с подоконника и закрыл окно. — Пошли, сядем на диван, послушаем музыку. У нас ещё осталась коробка твоих любимых конфет, – чмокнув Феликса в уголок губ, Хенджин подошёл к шкафу и достал оттуда конфеты. — Не показывай слабость, солнце. Оно только и ждёт, чтобы окунуть твою голову в Хаос и утопить, как несмышлёного котёнка. — Я… стараюсь, – выдохнув, Феликс включил музыку на телефоне (хоть для чего-то ещё нужен этот кусок железа) и закинул в рот шоколадную плитку, стараясь углубиться в лирику, а не в крики за окном. — Почему ты так уверен, что нас заберут отсюда? – впервые задался вопросом он. — Мы месяц уже сидим здесь, в глуши. — Первые недели это все не доходило до таких катастрофических масштабов. А сейчас… – Хенджин замолчал. — Нас заберут, доверься мне. Феликс замолчал, положив голову на чужое плечо. От уверенного в себе Хенджина разило теплом и горьким табаком. Он так спокоен ко всему происходящему, что невольно Ли завидовал ему, потому что ему все-таки было страшно находиться рядом с безумцами. Кто знает, что взбредет в их больные головы? Они же готовы перегрызть друг друга, а это уже о многом говорит. — А что, если мы безумны? – Феликс усмехнулся. — И в чем же заключается наше безумие? – руки Хвана плавно поглаживали шелковистые волосы, а сам он умиротворенно дышал. — В нашем спокойствии. Словно ситуация под контролем, – это наводило на некоторые мысли. — Словно… мы действуем по какому-то заданному плану, – Феликс привстал и посмотрел на Хенджина. — Тогда ты прав, – опустив голову, Хенджин сжал руки в замок, — мы тоже безумны. — И почему нас должны забрать отсюда? – Феликс догадывался. Давно догадывался, но сейчас полностью прозрел. Казалось, Хенджин больше и не скрывал ничего. — Потому что мы им нужны, – пожал плечами он. — Вернее, им нужно это, – меж пальцем появилась какая-то карта зелёного цвета с непонятными цифрами, похожая на обычную пластиковую банковскую карту. — Что это? – на лице разразилось удивление. — Секунду. Хенджин поднялся с места, присел возле шкафа на пол и из комода достал старый проводной телефон. Глаза Феликса расширились ещё больше, нечто подобное он видел в учебниках по истории, но никогда не в реальной жизни. Проводные телефоны не пользовались спросом. Вообще. Нигде. И то, что у Хвана имелось нечто такое парень узнал только сейчас. Хотя, вряд ли бы он узнал, поскольку сам расположился в этом доме, как второй хозяин лишь три месяца назад. — Откуда у тебя такие вещи? — Моя работа, – легко ответил Хван. — Ты же работал на таможне. — М-м… скажем так, у меня была ещё одна работа, о которой не принято говорить, – подмигнув, Хван подсоединил телефон к розетке и набрал чей-то номер, пытаясь с кем-то связаться. — В этом телефоне есть связь? – любопытству не было предела, и Феликс присел рядом, закидывая в рот ещё одну шоколадную конфету. — Через этот телефон можно позвонить только на единственный номер, не больше, – отрезал парень, поправляя свои русые короткие волосы. — Код три-три-три, соедините меня с центром. Феликс прикусил губу, услышав глубокий мужской голос. Спокойствие Хенджина потеряло былое удивление. Он был спокоен, потому что точно знал, что делал и к чему все это могло привести. Его это даже не пугало, Хенджин был к этому определено готов. Осталось теперь понять, в чем заключалась другая его работа и почему он… сейчас разговаривал с кем-то о их спасении. Разве другие люди не заслужили его? — Мы находимся на Оушн-авеню. Нам срочно нужен вертолёт, – запросил Хван. — Он многим нужен и что, мне разорваться? – мужчина за другим концом фыркнул. — У меня седьмая смарт-карта, так что да, ты разорвешься, но пришлёшь мне вертолёт, – голос Хенджина приобрёл горечь. — Идентификационный код? — Четыре-семь-ноль-пять. — Хван Хенджин, – код совпал. — Принято. Ждите, через минут двадцать к вам подлетят. Будет прекрасно, если вы сможете выйти на крышу. — Хорошо, – вздохнул он и посмотрел на карту. — Что делать с ключом? — Все шесть за. А вы? Не передумали? Хенджин взглянул на Феликса, вслушиваясь в разъяренные крики людей. Они не прекратят, пока не надорвут свои глотки и не сдохнут. — Нет, не передумал. Будем ждать вас, – завершив вызов, Хван положил трубку на место, издав звон. — Что происходит? – Феликс растерян. — Мне сказали, что когда первые военные машины появятся на улице, нужно позвонить одному из людей Конгресса. — Поэтому целый месяц ты практически провел сидя на подоконнике? – догадался он. — Да. А теперь собирай все необходимое. У нас мало времени. Феликс ринулся в комнату собирать все, что попадётся ему на глаза. Он понятия не имел, куда они и на сколько. Быть может, навсегда? Или до лучших времен? А когда настанут те самые лучшие времена? Столько вопросов и все ещё ни одного ответа. Стараясь не забивать свою голову, Ли сложил несколько вещей в рюкзак, взял последние снеки из их небольших запасов и вернулся обратно в зал. У окна все также стоял Хенджин. — Взял самое необходимое, – оповестил его Ли. — Мы на сколько и куда? — Во Флориду. На сколько – трудно сказать. Месяц, может, больше. Пока все не уляжется, – Хенджин забрал рюкзак, закинул его себе на плечо и, взяв Феликса за руку, поволок его за собой по лестнице на шестой этаж, куда вот-вот сядет вертолёт. — А уляжется ли вообще? – насупившись, Феликс едва поспевал за ним. — Хороший вопрос. Пока трудно сказать. Но я знаю, что мы будем в полной безопасности, – это Хван мог обещать. На крыше холодно и пусто. Солнце постепенно садилось, окутывая Лос-Анджелес в мрак. Цветные огни, к сожалению, принадлежали не билбордам или фарам машин, а факелам где-то внизу. Люди поджигали и откуда-то взявшиеся бочки, продолжая смиренной толпой стоять и кричать. Феликс смотрел на них с высоты птичьего полёта и не понимал, как до такого смог докатиться некогда цивилизованный мир. — То, что нас не убивает, делает нас сильнее, – бросил он, вспомнив эту заезжую фразу. — Тогда, что нас убивает? — Слабость, – в который раз повторил Хенджин. — Быть слабым – быть уязвимым. А быть уязвимым – значит быть мёртвым. — Тогда почему мы неуязвимы? – Феликс повернулся на шум где-то сверху, замечая летящий к ним вертолёт. — Потому что перед нами раскрыты все карты, – Хван улыбнулся и без слов показал на зелёную карту, обещая рассказать о ней позже. Вертолёт опустился вниз, Хенджин без промедлений подошёл к нему, держа Феликса за руку и, показав свою смарт-карту, сперва посадил внутрь парня, а только потом сел сам. Феликс впервые летел на вертолёте. Особенно на военном. Глаза цепляли бесчисленные горы и холмы, небольшие и высотные здания, пока все не превратилось в песчаные каньоны. Стало тихо и спокойно, не считая шума двигателя. В наушниках все это равномерно поглощалось, выдавая стуки биения собственного сердца. Ли сжал руку Хенджина, терзаясь в вопросах. Что это за смарт-карта такая? Как Хван и говорил, они действительно оказались во Флориде. Ближе к ночи, когда уже все стемнело, а небо освещала одна полная Луна, Феликс встал на свои две ноги и облегченно вздохнул, разминаясь. Привыкнуть к новому воздуху, к новой обстановке им просто не дали подошедшие сразу же люди в военной форме. — Хенджин, объясни, что происходит, – нервно прошептал он, заходя в неизвестность: лестница вела куда-то вниз. — Эта смарт-карта позволяет включать и выключать интернет. Со всего мира выбрали только семь независимых человек, у кого она будет находиться. Каждый год все семь человек встречаются здесь и проверяют сеть на исправность, – Хенджин помог Ли преодолеть три последние ступеньки, заводя его в пустой и длинный коридор. — То есть, ты мог все это время включить интернет? – возмутился он. — Нет. Для того, чтобы его включить, нужно все семь карт. Я ждал военных, только они могут доставить нас сюда. И, раз уж мы здесь, значит и другие смарт-карты тоже, – войдя в небольшой кабинет по сканеру лица, Хван пропустил Феликса и прошёл за ним. — Так вы вернёте интернет обратно? Хенджин подошёл ближе к столу, где уже в системе находились ключи. Осталось подключить последний – его. Они не планировали делать это вот так резко, возможно, неожиданно. И как таковые эксперименты над людьми проводить тоже, но раз уж магнитные бури расставили все на свои места, все семь человек пришли к выводу, что весь Земной шар стоит проверить. Интернет – настоящий наркотик, отнимающий все. Люди заметили это и они злы, им не хватает новой дозы новостей и общений в сети, им не хватает его. С каждой зависимостью принято бороться, и Хенджин вместе с остальными владельцами смарт-карт приняли решение отключить окончательно весь мир от глобальной сети. Избавить его от зависимости. — Мы видим, как ослаб мозг миллионов людей, – объясняла какая-то женщина в офисном костюме. — Все полагаются на интернет, а надо исключительно на себя. — Но как же мы будем без сети? – ужаснулся Феликс. — Над этим мы тоже работаем. Ранее сотовая связь не имела ничего общего с интернетом. Мы вернём её обратно, и все встанет на свои места. — Но Хаос?.. — Любую зависимость можно заменить, – Хенджин вставил свою смарт-карту в систему, — и мы дадим людям нужную замену. Без интернета. Феликс прикусил губу, уставившись на непонятный прибор, от которого шёл целый бесконечный поток проводов и горело множество лампочек, отчего рябило в глазах. — Если мы можем уничтожить то, что делает нас уязвимыми, разве мы не захотим этого? – Хван улыбнулся, успокаивая парня своей рукой. — Ты же видишь, что их рассудок помутнен. И чем дальше, тем хуже. Мы можем это устранить, пока не поздно. Феликс понимающе кивнул несколько раз, смотря ему прямо в глаза. Если это единственный выход, и они уже давно пришли к такому умозаключению, значит они знали, что делали. Ли просто ещё поражён, находясь в астрале. Никогда бы не подумал, что у Хенджина все это время было больше, чем у всех людей вместе взятых – интернет. Прознав про это люди на улице, они бы разорвали его в клочья. — А экономика, что будет с ней? Люди убивают друг друга и… — Этот выбор дался нам нелегко, – оборвал его чернокожий мужчина. — Чем-то придётся пожертвовать ради будущего. Кто-то жертвовал людьми, кто-то экологией… ну, а кто-то всемирной экономикой. Наши обученные программисты уже ищут пути отступления для дальнейшей работы без сети. Пока что все хорошо, а как будет дальше – покажет время. — Ладно, – Феликс ещё раз кивнул. — Если вы так уверены, то… хорошо. Хенджин улыбнулся и приобнял парня, зарываясь носом в его волосах, шепча: — Мы не отключали бы его, если бы ситуация не вышла из-под контроля. Это все во благо, ты же понимаешь? — Понимаю, – вздохнул. — Понимаю, почему ты всячески отключал в доме весь интернет. Готовился уже тогда, да? — Мы знали о магнитной буре, но решили не включать интернет сразу. А теперь… мы вынуждены его отключить, – отпрянув от Феликса, Хенджин кивнул, обращая все свое внимание на небольшой зелёный монитор. — А его нельзя будет потом… перезапустить? – Хван покачал головой. — Что ж, от каждой плохой привычки нужно уметь избавляться. Так что… давай, – поддержал его Ли. Хенджин посмотрел на всех присутствующих. Заметив кивок, он подошёл ближе к смарт-картам и нажал на кнопку.

Вы уверены, что хотите отключиться от глобальной сети?

Д̲а̲ Нет