Токо и Каро.

      Мокрые шаги, один за другим, растворялись в тёмных коридорах бесконечного замка. Ей постоянно казалось, что за ней кто-то смотрит, однажды она даже увидела небольшую детскую фигуру прямо перед собой, однако же Каро не видел ничего и на протяжении всего пути успокаивал Токо, когда такое происходило. Непонятно откуда текла вода в замке, но абсолютно все стены, сделанные из серого камня, были полностью мокрые. Во всяком случае те, что можно было увидеть в такой темноте. Попытки найти что-то вдали или какой-то возможный конец всему этому не имели никакого успеха, тьма поглощала всё вокруг и даже, по их внутреннему ощущению, пыталась дотянуться и до них. Пройдя столько, сколько и Меркурию покажется много, коридор проводил двух персон в просторную залу, в центре которой, неизвестным науке образом, был полукругом освящен стол и небольшая территория вокруг него. При этом свет не распространялся далее, а скорее, как за операционным столом, был сфокусирован. Узкое детское невинное лицо сидело на другом конце стола и медленно поедало кашу большой серой ложкой из глубокой белой тарелки, да так с удовольствием, что часть оставалась и на её щеках. Токо и каро боялись прервать это непонятное молчание. Но почему-то даже не взялись за мечи, как это происходит обычно. Девочка всё ела и ела, а они всё смотрели. Пока наконец каша в её тарелке не закончилась. Неожиданно для всех, она подняла голову, невинно по-детски улыбнулась и сказала это…       - я поела мам, ты же хотела, чтобы я выросла сильной.       Токохану охватил ступор, руки невольно потянулись к голове и пытались держать её на месте. Дыхание сорвало.       - держись, Токохана, не поддавайся на её уловки – не понимая, что происходит, пытался успокоить её Каро.       Кароши прижал правой рукой гарду, а другую положил на рукоять. Не понятно, что так сильно задело Токохану, и всё же, времени думать особо не было. Будто что-то должно было произойти. Тёплая слеза долго цеплялась за маску Токо, но через какое-то время, с тяжестью сорвалась вниз.       - всё нормально, Каро – удивленно спокойно сказала Токо.       Взгляд её медленно повернулся в сторону «дитя».       - знать не знаю кто ты и о чём ты, но за то, что я плачу… ты умрешь.       Девочка аккуратно, приземлившись на обе ноги, спрыгнула с высокого деревянного стула.       - разве ты ещё не поняла? Я намного сильнее вас - девочка высунула язык и подвигала руками так, словно это кроличьи ушки - к тому же, мама, как ты собираешься одолеть меня?       Токохана в этот момент не думала ни о чём. Для неё это был всего лишь кошмар. Она знать не знала, что здесь происходит, но думала, что если избавиться от неё, то и вопросы уйдут сами собой.       - слушай, Каро, я же могу доверять тебе?       Каро на секунду задумался, то ли чтобы отшутится самому, то ли спросить шутит ли так она. Его сердце, если таковое вообще существует, не могло ответить отрицательно. И она в курсе об этом. Но он задумался. В этот раз она спросила это серьёзно. Таков был и его ответ.       - как пожелаешь, Токо – рука крепко сжала рукоять.       Пол из-под Токо начал расходиться, расплываясь волнами от неё, только чтобы из этой кисельной бесцветной сущности возник новый пол, красный и мягкий. И такой красивый. Времени на раздумья не осталось. Токо резко толкнула ногу под собой. «Красные листья» всколыхнулись большой кучей и отправились в полёт, медленно опадая позже, как опадают деревья осенним днём. Она успела на одну секунду посмотреть в сторону девочки. Та словно читала все её движения и даже не собиралась уворачиваться. Токо уверенна бежала точно на неё. Девочка положила голову на бок.       - почему не бежит он?        Токохана улыбнулась. Девочка поймала эту улыбку и немного расстроилась.       - так нечестно, Мама! – голос разошёлся эхом и растворился в тишине.       Токо закрыла глаза… и развернулась спиной. Время замедлилось для неё. В её мире она висела в воздухе, смотря в бездну, размахнув крылья так далеко, что смогла бы дотянуться до краёв этой комнаты. Эта атака однозначно ведёт к поражению. Она знала об этом. Но глаза открывать не хотела. Не хотела видеть последние мгновения. И всё же… Глаза её открылись, но не по желанию, а по естественной нужде, от боли, от чего-то холодного в животе. Мир Токо разделился пополам.       - мы же подумали об одном и том же? - прохрипела Токо, теряя капли крови с её мягких губ.       - да - ответил Каро, голос которого сбился настолько, что казалось, будто слёзы с его лица в мгновение, когда он даст слабину, польются рекой - я подумал о том же, Токо.       Каро стоял по правую сторону от неё, прижавшись к её плечу. Ножны были пусты, глаза сломаны, а дыхание учащалось всё быстрее.       - так вот оно что, значит ты и правда пойдешь на всё, ради неё? Даже если она пожелает такое – девочка дала себе какое-то время передохнуть и продолжила.       - безумец. Ты не можешь быть моим отцом.       Глаза девочки наполнились красной водой до половины. Рука её крепко сжимала лезвие напротив гарды, так тесно прижатой враждебной рукой к её невинной груди.       Каро уронил все слёзы разом и закричал с такой силой, что маска дала трещину. Из тени, словно из ниоткуда, как ему и свойственно это обычно делать, появился парень средних лет с волосами белыми как снег и сразу обратился с вопросом к нему:       - мы же думаем об одном и том же, правда?       Маска медленно повернулась в его сторону, вытаращив на него свои стеклянные глаза.       - как?       - вопрос не в этом, вопрос в том, поверишь ли ты мне.       В это же мгновение он очутился за столом, держа в руках яблоко.       - если я, например, скажу тебе – продолжил он – что, если ты убьешь себя, вы оба продолжите свой путь. Однако же если… оу, так вот ты какой – белый откусил кусок яблока – чудно, увидимся на следующем этаже!       И испарился, как песок на ветру. Одно лишь яблоко с грохотом упало на обеденный стол, смотря откусанной частью в сторону трагедии. Колени встретили пол сильным одновременным ударом. Пыль разлетелась в стороны. У обоих что-то грудь разрывало напополам, как обычно, их что-то отличало, но в этот раз отличие было несущественное: у Токо меч смотрел из груди… а у Каро наоборот.       Образ ребёнка растворился во тьме, оставив после себя один лишь, идеальный белоснежный цветок, лепестки которого завивались назад.       …       - а ты всё также улыбаешься, как вежливым людям улыбаться не полагается.       - думаешь они дойдут до конца, Перванш?       - не мне об этом судить, я лишь указываю им дорогу.       - и как тебе на вкус это яблоко?       Недолго подумав, Перванш ответил.       - фальшивое…       Они сидели на верхушке огромной круглой башни, её длинные чёрные волосы трогали облака, а пустая натянутая улыбка смотрела в синюю бесконечность.