Ты моя вселенная

Ветер тихо колыхал занавески, принося с собой необходимую морозную свежесть, которую полной грудью нервно вдыхал омега, внимательно смотря в зеркало на свой результат. В целом он был доволен: вязаная кофта в чёрно-белую полоску с высоким горлом, классические брюки чёрного цвета и тёмное пальто сидят на нём идеально. Укладка гранж и лёгкий мейк, с помощью которого он затемнил глаза, сделав их более выразительными, прекрасно дополнили образ. Подмигнув своему отражению, он вышел из квартиры и поспешил в университет. Сообщение, отправленное Намджуну, было прочитано, но осталось без ответа. Это вселяет небольшое чувство тревожности, но он решил не сосредотачиваться на этом. С Юнги они так и не определили место встречи в кампусе, поэтому омега отправил ему сообщение с вопросом о месте встречи, которое было сразу же прочитано. Однако альфа тоже не отвечал. Тревога начала окончательно сжимать его плечи, когда и Хосок не взял трубку, это уже не на шутку пугало, а в голове зарождались плохие мысли. Всё, что ему оставалось — это ускорить шаг и впопыхах влететь во входную дверь. Нужно было срочно найти близнецов, так как только эти двое могут знать, где находится группа Юнги. Тем более вчера они уже успели познакомиться и, судя по всему, он сумел выбесить Хосока. Ведь называть кого-то «высокомерным индюком» не в стиле Намджуна. Добежав до кампуса кафедры искусств и посмотрев расписание, он узнал, что у них репетиция на сцене. Найти их не составило труда, ведь не заметить их было невозможно. Они стояли на сцене в ярко-розовых костюмах и репетировали текст, мастерски выражая свои эмоции под чутким руководством преподавателя. Желая привлечь внимание омег, он подошёл к подножию сцены, где они и стояли, и как только он попал в поле зрение их внимания, махнул им рукой, получив от них жест, что они закончат через десять минут. Ему оставалось лишь кивнуть и сесть на стулья в первом ряду, когда начался проигрыш сценки и выключили свет. Обладая скудными познаниями в творчестве, он мог с уверенностью сказать, что это была сценка сказки «Три поросёнка» и аксессуары, которые сейчас надели на себя ребята, подтвердили это. Близнецы и ещё один парень играли поросят. Они были одеты в розовые костюмы с прикреплёнными ушами к голове и поросячьими пятаками. Это отнюдь не выглядело смешно для него. Разве что для детей, для которых готовят выступление в честь дня ребёнка, это будет забавно, ведь так и должно быть. Их смех будет значить то, что они хорошо справились со своей игрой. Он не понаслышке знает, сколько сил и слёз вкладывают актёры в свой образ и игру. И даже не важно, как они выглядят и какую роль играют — главную или второстепенную, даже если это будет дерево, все они обязаны выступить превосходно, отбросив самих себя и став персонажем. Пару раз ему удавалось увидеть выступления Хосока и Намджуна во время обучения в прошлом году, видеть, как они ярко улыбались после выступлений, принимая поздравления. Да вот только когда никто не видел, плакали они так же горько, как и смеялись, прекрасно помня каждую свою ошибку и эмоцию на сцене. Для них сцена — это жизнь. То, как они преданы своему делу и всецело отдаются ему, достойно восхищения. Не каждый день увидишь людей, которые настолько сильно горят тем, чем они занимаются. Как только закончился отыгрыш сценки, Чимин поспешил на сцену к ребятам. Те были немного расфокусированы, ещё не отойдя от роли, поэтому не сразу обратили на него внимание, пока он не заговорил с ними: — Привет, вы очень хорошо сыграли, чёрт, я даже завис на пару минут. — Спасибо, подготовка к выступлению под руководством Бихёна — это ад. Он высасывает из нас все силы и всё равно остаётся недовольным абсолютно всем. Но самое худшее это вот тот тип, — Намджун присел на корточки, открывая бутылку воды и одновременно показывая пальцем по направлению к тому самому актёру, который играет с ними третьего поросёнка. Пока он пил воду, Хосок с особым рвением продолжил разговор. — Серьёзно, дайте мне роль волка, и я самолично задушу его. Эта стерва возмущается по любому поводу. «Ой, вы выглядите так убого с этими пятаками. Нас же засмеют!» — Хосок скривился, изображая того самого парня. — Чёрт возьми! Да у тебя точно такой же пятак на морде, придурошный. И если бы ты меньше возникал, мы могли бы уже давно закончить репетицию, но нет, нет же. Мы будем ныть по любому поводу и выносить всем мозг, и репетировать одну и ту же сцену до самого вечера, пока этот придурок не охрипнет, — Хосок специально не понижал голос, явно для того, чтобы эти слова долетели до чужих ушей, и они попали прямо в цель. Лицо омеги. сидящего до этого мирно на стуле на другом конце сцены и залипающего в телефон, начало стремительно краснеть, движения и выражение лица стали более истеричными, когда он начал широкими шагами идти к ним. Хосок тоже заметно напрягся и соскочил с колен готовый к ответной атаке. Поняв, что скоро произойдёт взрыв, Чимин поспешил задать интересующий его вопрос и поскорее уйти до начала бойни, не желая попасть под горячую руку. — Намджун, где сейчас Юнги? Он мне не отвечает. — Когда он сегодня заходил к нам на репетицию, то забыл свой телефон, и как видишь, у меня не было особо времени отдать его ему. Сейчас Юнги должен быть в студии звукозаписи и работать над минусовкой. Если ты пойдёшь к нему, то советую поторопиться, время его пользования студией заканчивается, и он просто уйдёт домой. — Спасибо, подожди… раз у него нет телефона, тогда кто прочитал сообщение? Только не говори мне, что ты лазил в его телефоне, — Чимину на самом деле даже не нужно было знать ответ. Пойманный с поличным Намджун начал нервно бегать глазами и искать способ избежать ответа на вопрос. — Они уже набивают друг другу лица! Пойду разнимать их, а ты поторопись, — сказал Намджун после того как посмотрел ему за плечо и побежал. Взади них и правда уже какое-то время раздавался шум, но они не обращали на него внимания. Повернув голову, Чимин смог оценить масштаб сей катастрофы: кричащие друг на друга омеги яростно впились друг другу в волосы, пока возле них бегал охая и ахая стафф, и именно в эпицентр всего этого начал проталкиваться Намджун, вцепляясь в омег в попытке разъединить их, но, кажется, только больше ухудшил ситуацию, и теперь его самого таскали за волосы. Не желая больше тратить времени, он побежал к выходу из зала, расталкивая стоящих в проходе зевак, и устремился к лестнице. Студии звукозаписи находились двумя этажами выше, для музыкантов выделили целый этаж, возлагая надежды на то, что с таким оборудованием и обучением из них вырастут талантливые личности, которые в будущем прославят имя университета. Добравшись до нужного этажа, Чимин направился к двери, в которой горел свет, но, подёргав ручку, дверь была заперта, и никто не отзывался. Его было уже охватила паника, что он не успел, но мимо проходящие ребята подсказали, что Юнги вышел купить снеков в автомате. Ему нужно было лишь пробежать до конца коридора и повернуть за угол, где находилось небольшое уютное помещение с небольшими диванчиками и автоматом с едой. Ноги начали неметь от длительного бега, пришлось перейти на шаг. Осталось совсем немного. Глаза слезятся, фокус теряется, звуки отходят на второй план, и только его тяжёлое дыхание нарушает тишину в тот миг, когда он завернул за угол и встретился с такими незнакомыми, но чертовски родными глазами, которые как и его, начали слезиться, и очаровательная неловкая улыбка с безмолвным произношением его имени — всё это был Юнги. Его Юнги. Человек, который был с ним большую часть жизни, человек, который всегда находил на него время, человек, с которым ему комфортно настолько, что он забывает о своих проблемах. Человек, которому он действительно может и хочет сказать те самые заветные слова, которые не говорил никому. «Я, чёрт возьми, люблю тебя, Юнги, за то, что ты просто есть», — именно эти слова он произнёс, когда сорвался с места и прижался к нему в объятиях, скрестив ноги за спиной и обвив шею руками, уткнувшись носом в жилку на шее. Его начало наполнять полное умиротворение, когда спину обвили ответные объятия, и лёгкие при вдохе начали заполняться ненавязчивым запахом кокосовой стружки, которым хотелось дышать ещё и ещё… — Я тоже люблю тебя, плюшечка, — уши стремительно залило краской, ведь последнее слово точно является отсылкой к его запаху сдобных булочек. Отстранившись от Юнги, Чимин посчитал своим долгом отвесить ему звонкий подзатыльник, дабы не было повадно смущать его. — Ты очень жесток со мной. Впрочем, как тебе идея прогулять сегодня пары и хорошенько повеселиться вместе, нам ведь нужно восполнить упущенное время? — не особо ожидая ответа, Юнги потащил его по направлению к студии, открывая ключом дверь. — Я закончил работу над минусом, осталось только сделать копию файла и перекинуть на флешку. Это займёт несколько минут, можешь пока осмотреться или посидеть рядом, — альфа опустился на компьютерный стул и сразу принялся за перемещение файлов, предложив Чимину сесть на соседний стул. — Как я понимаю, моё мнение не имеет никакого веса? — сказал Чимин, плюхнувшись на предложенное ему место и решив наконец осмотреться. Это было небольшое помещение с матовыми стенами, залитое уютным светом и разделённое стеклом на две половины, на подоконнике которого стояли навороченные колонки, за стеклом находилась комната записи с соответствующим оборудованием в ней. В первой половине, в которой они находятся, прямо перед ними стоит большая, нет, огромная цифровая рабочая станция с несчитанным множеством кнопок на ней, а позади расположился неопознанный шкаф с проводами. Не разбираясь во всём этом, он мог с уверенностью сказать, что это самая красивая и уютная студия, которую ему доводилось видеть. — Брось, ты ничего не взял с собой, а значит изначально не планировал идти на них. Хочешь послушать мелодию, которую я не так давно написал для тебя? Юнги надел на него наушники, невесомо беря его одной рукой за кончики пальцев, расположив их на столе, вместе с тем нажимая на кнопку воспроизведения. Он явно слегка нервничал, прикусывая губу, и неотрывно наблюдал за каждой эмоцией, которая отражалась на лице омеги по мере прослушивания. Мелодия, написанная для него… осознание этого отдавало где-то глубоко внутри теплом. В какой-то момент по лицу побежали слёзы, не выдерживая той нежности в мелодии, звучащей для него. — Всё хорошо? Эй, чего ты так расплакался, тебе не понравилось? — Юнги взял его лицо в свои руки, стирая слёзы и выглядя при этом таким взволнованным, что Чимин не удержался и невесомо, совсем нежно, на доли секунды коснулся губами носа альфы, вызывая у того полное замешательство. — Всё прекрасно, мы можем… послушать ещё что-нибудь? Неизвестно сколько прошло времени, пока они находились в компании друг друга, слушая песни и дурачась, но стоило взглянуть в окно, там была непроглядная темень из-за чего пришлось спешно покидать студию, не желая получать нагоняй от охранника. Выйдя за территорию университета и идя по узкой освещённой фонарями тропинке парка, Юнги накинул на него свой бомбер, оставшись в бежевой кофте из-за того, что он оставил своё пальто в универе, застёгивая и щёлкая омегу по носику, который мгновенно сморщился от данной пакости, вместе с этим аккуратно переплетая руки с Чимином. Никому не хотелось прерывать такой хрупкий момент, но как-бы они не желали остановить время и просто наслаждаться друг другом: парк заканчивался и нужно было прощаться. Чимина такой расклад событий совершенно не устраивал, о чём он и поспешил сообщить. — Если ты не занят, то может пойдём ко мне домой и устроим вечер фильмов? Этих нескольких часов было чертовски мало для меня, чтобы насладиться твоей компанией. — Это хорошая идея, веди же меня, о, мой принц! — ему не оставалось ничего, кроме того, чтобы хорошенько треснуть хихикающего альфу и с гордым видом всё-таки подхватить его под ручку, ведя по направлению к дому. Идя по своему району. его снова наполнило вчерашнее чувство восхищения, которое можно было прочитать и на лице Юнги. Это всё те же дома и двери с облезшей краской, но нет, дело в другом. В это вечернее время перед ними открывалась совершенно другая картина, как свет от единственного фонарного столба окрашивал всё вокруг в оранжевый фильтр. И всё вдруг стало прекраснее, в этой самой дымке и не было видно всех этих изъянов, лишь только очаровательные домики, в окнах которых суетились люди. Вот в том приоткрытом окне со снежинками отец играет с детьми, и на всю улицу раздаётся их заливистый смех, а в том, с синими оконными рамами, дедушка смотрит новости. И нет слов передать как это красиво, лишь только наслаждаться этим моментом, сжимая руку альфы, фантомно разделяя с ним эти ощущения на двоих. Внезапно, на секунду, кончика носа коснулось что-то прохладное, и он поднял на небо свои растерянные глаза, а там под светом фонаря кружились в танце снежинки, первый снег. Повернув голову, омега столкнулся с альфой нос к носу, смущаясь, но твёрдо смотря в эти нежные глаза, в которых было только его отражение. Перед тем как слиться в едва уловимом поцелуе, в голове была лишь одна мысль — «прекрасен», и не столь важен в этот момент был пробирающийся под распахнутую куртку холод, ведь руки альфы на талии грели гораздо сильнее, чем он замерзал. Разорвав поцелуй и оставив пару невесомых поцелуев на щеках альфы, Чимин повёл их к дому. Как только они оказались на пороге гостинной. Чимин очень сильно пожалел о своём решении пригласить сюда Юнги. Кучи мусора. который он ленился убрать на протяжении нескольких дней, приветливо встречали их, как назло попадая под ноги, а от особо острых деталей и взвизгивать от боли. Сказать, что стыдно, не сказать ничего. Именно поэтому первым делом им пришлось ходить по квартире с пакетами в руках, собирая всё с пола. Сложно сказать сколько прошло времени, но как только они завалились на диван от усталости, раскинув конечности, Чимин мог с уверенностью сказать, что прошло часа два, не более. — Ты так мило встречаешь гостей, меня прям пробрало от каждой хрени, которая впивалась в мою ногу. Не знал, что ты ценитель пыток. — Ничего подобного, у меня просто не было сил убираться последние несколько дней, а ты стал жертвой объстоятельств. — Эх, и фильм нет сил смотреть. Чем займёмся? — Не знаю… На какое-то время возникла неловка тишина, которую явно никто не хотел нарушать. Возможно, они просто лежали, а может и дремали. В любом случае это были очень приятные тридцать минут ничего не деланья. Но вопрос, который задал Юнги, заставил его выйти из полудрёмы. — Эти обои, ты частенько на них жаловался, не думаешь о том чтобы сменить их? Я здесь не так долго, но всё это время меня убивают все эти болотные ромбики и квадратики, и, кажется, я скоро просто буду блевать от того, как они мне уже надоели. — Я хочу сменить их, но реально хорошие обои будут стоять мне нескольких месяцев проживания на улице, а там уже и смысла в обоях не будет. А так они сводят меня с ума каждый божий день, мне уже кажется, что квадраты внутри это глаза и они беспрерывно наблюдают за мной. Жутко, и по идее зелёный должен успокаивать, да вот только это полное исключение из правил. — Обои… а они нужны? У меня есть идейка, побежали скорее в магазин, пока он не закрылся, уверяю, тебе понравится. Они выскочили из квартиры,, не накинув ничего, и морозный ветер сразу начал пробираться под футболки, но, видимо, они были слишком глупы или юны, чтобы задумываться о каких-то проблемах, поэтому они бежали и перекидывались снарядами снега, который тонким слоем осел на земле, создавая ковровую дорожку. В магазин со стройматериалами они залетели уже раскрасневшиеся и мокрые, не на шутку пугая продавца. Пока Чимин успокаивал того, уверяя что они не пьяны, Юнги уже подошёл на кассу с огромными вёдрами краски и другими девайсами для ремонта, быстро расплачиваясь и пихая Паку маленький пакет, говоря что им пора бежать. Вопрос зачем нужна была краска и другие приспособления отпал тут же, когда Юнги предложил ему абсолютно сумасшедшую идею содрать обои в его комнате и нарисовать космос. — Стоп, ты… хочешь сказать, что мы сейчас возьмём, снимем обои и закрасим всё чёрной краской? — Юнги кивнул. — А что я скажу хозяйке, она же меня убьёт! — Не волнуйся, просто доверься мне. Тем более, если что, мы сможем найти точно такие же обои и вернуть всё в изначальный вид. — Чёрт, ты сумасше… — его пылкую речь прервал внезапный поцелуй. Тело ослабло и окатило волной жара. Но он закончился так же быстро как и начался, из-за чего Чимин издал жалобный скулёж, получая в ответ смешок от альфы с обещаниями загладить вину позже. И с небольшим возмущением, сверкая красными щеками, омега начал помогать срывать старые обои, которые легко поддавались, явно тоже не горя желанием выносить его ещё ближайшие два года до окончания контракта на квартиру. Спустя около полутора часов стены были полностью голые, а они переоделись в старую одежду. которую будет не жалко испортить. Юнги он дал самую большую чёрную футболку и штаны под цвет, которые были у него в шкафу, но даже они облепили его торс и ноги в обтяжку, делая ситуацию только хуже, ведь выдерживать эту вакханалию омеге элементарно не хватало сил. Сам же он решил переодеться в старую белую футболку и потрёпанные серые штаны с парой тройкой пятен которые вообще давно пора выбросить и не позориться. В один миг ему пришла очень искушающая идея. Пока альфа разводил краску, он схватил с комода резинки, сразу собирая хвост у себя на затылке, и подошёл к Юнги со спины, ненавязчиво начиная поглаживать его волосы, собирая их от лица вверх, пока альфа наслаждался моментом и ничего не подозревал. Чимин с заискивающей улыбкой незаметно затянул у него на затылке точно такой же хвостик, который из-за небольшой длинны выглядел как пальмочка, забавляя его. Шалость не могла остаться незамеченной. — Ну, держись! — альфа макнул палец в чёрную краску, резко разворачиваясь к не ожидавшему омеге, мазнув им по щеке, на которой остался длинный вертикальный отпечаток от глаза до подбородка. — Ты плачешь, принцесса? — взорвавшись, Чимин ринулся к ведру, быстро погружая три пальца и бросаясь в шуточную битву с альфой, который ловко уворачивался от его атак, то и дело оставляя чёрные следы по всему телу, когда он только оставил ему небольшое пятно на скуле. — Это нечестно! Я весь полосатый как зебра в отличии от тебя, — Чимин устало сел на пол, облокотившись на стену и сгиная ноги в коленях. — Ну ладно, решающий раунд. Давай, атакуй, детка, — Юнги сел перед ним на колени, положив свою голову ему на ноги, ожидая своей участи. Омега быстро взбодрился от инициативы поддаться ему и, не теряя возможности, быстро провёл чёрный след от уха до уголка рта, напоследок оставив причудливый знак на лбу. — Погнали красить, а то мы покрасили абсолютно всё, но не стены. — Только тебе могло прийти в голову покрасить стены ночью. — Меньше слов, больше дела, Мини. Юнги подал ему валик в руки и, прижавшись со спины, начал руководить процессом, что-то объясняя, пока Чимин бессовестно всё пропускал мимо ушей, наслаждаясь твёрдым горячим телом позади и невзначай прижимаясь сильнее спиной, желая быть гораздо ближе. Возможно альфа заметил, но вида не подал, лишь выпуская более массивный феромон, который смешивался с въедливым запахом краски, от чего пальцы на ногах начали сладко поджиматься. — Может уже справишься сам? — от пробирающегося хриплого шёпота в чувствительное ушко омега вздрогнул и залился краской, кивая дав понять, что справится сам, а на деле был бы рад постоять, прижавшись к горячему телу гораздо дольше. Через какое-то время они потные и уставшие свалились без сил посреди комнаты. На часах время медленно близилось к полночи, но сна не было ни водном глазу. Решив отправить альфу умыться, Чимин продолжил валяться на том же месте, только уже включая групповой чат с друзьями. По ту сторону перед ним предстали немного поплывшие лица с синяками. Впрочем, его состояние отнюдь не было лучше, и близнецы бросились в ржач. — Ты живой? Вроде это мы дрались, но ты не выглядишь лучше нашего, — прикрывая смех, сказал Намджун. Хосок, тут же озарившийся какой-то идеей, выпалил. — Да его, наверное, Юнги затра… — Эй, ничего не было. Мы просто стены красили. — Стены?! Ночью? Я думал это я ненормальный, а вы похлеще будете. Как вы пришли к тому, что вместо свидания ты лежишь потный и вонючий, после покраски каких-то стен. И вообще где Юнги? Если и лежать вонять, то вместе. — Это получились спонтанно. Вот мы собирали весь мой хлам в квартире, а вот уже красим стены, но это было классно. Юнги сейчас в душе. — Мм, это странно, да только ты счастлив, и ладно. А нас сегодня залатал прекрасный принц. Мы шли через парк, и он вылетел к нам на встречу из аптеки, начав гневно причитать, и выглядел до того трогательно как взъерошенный маленький воробей, — поведал ему Намджун с мечтательной улыбкой. — Ты про нашего нового знакомого? Джин? — Да. Нам стоит как-нибудь собраться вместе. — Я не против. Кажется, идёт Юнги, ещё созвонимся. — Вставай, Мини, у нас последний рывок, — сказал альфа, проверив насколько высохли стены. Начиная разводить белую краску. Как таковой, держа в руках кисть, Чимин не понимал, что именно они будут рисовать белой краской. Но стоило Юнги начать, он сразу подхватил, неотрывно при этом встречаясь с глазами альфы, которые горели, наверное, как и его. Линия за линией, пятно за пятном и на мгле начал образовываться млечный путь с галактиками и скоплениями звёздами. Через время, немного отойдя назад, не отрывая взгляда от творения, из груди вырвался восторженный выдох, который поддержал и альфа, аккуратно переплетая их кончики пальцев. — Это… это же целая вселенная. нарисованная для меня, да? — выдохнул Чимин. всё ещё не веря своим глазам. Юнги повернул его к себе, невесомо скользя руками по шее, нежно обхватывая щёки, покрывшиеся румянцем, оставляя на каждой воздушные поцелуи-бабочки, которые вызвали небольшие смешки со стороны омеги, аккуратно поднимаясь выше через очаровательный нос-кнопочку, который не остался без внимания в конечном итоге. Прислоняясь лбом и смотря в самые прекрасный глаза, альфа произнёс: — Конечно, ведь ты моя вселенная.