Тату как память о тебе

      Драко быстрым шагом передвигался по коридорам Хогвартса, бормоча проклятья себе под нос.       Старуха Макгонаггл поймала его за курением и назначила отработку, когда он как раз возвращался с тренировки по квиддичу.       Чёрт бы его побрал.       Вредная привычка появилась у него ещё со времён войны. Он, Тео и Блейз периодически сбегали в маггловскую часть Лондона и покупали сразу несколько блоков сигарет.       Если бы его предки только узнали, что он курит маггловские сигареты, то в гробу бы перевернулись.       Но Драко было плевать.       Плевать на эти предрассудки о чистоте крови. Он до сих пор чувствовал себя дураком за то, что когда-то гордился своим превосходством и считал магглорожденных волшебников ничтожествами.       На самом деле это переосмысление у него произошло ещё до начала войны. Одна магглорожденная ведьма изменила ход его мыслей, доказав, что ничем не хуже любой чистокровной девушки.       Конечно, нет. Она во много раз превосходила их.       Но у судьбы были свои планы. Драко никогда не хотел получать Тёмную метку, но что можно сделать, когда самый могущественный волшебник всех времён угрожает убить твою семью?       У него не было выбора. И Малфой поплатился за это своим счастьем, которое у него отобрала война.       Единственный лучик света в его жизни.       И он его проебал.       Как же ему всё время хотелось взять её в охапку и скрыть от всего мира, увезти подальше от войны.       Но она бы не простила его после этого. Она вообще никогда не простит его за всё случившееся с ней.       Возможно, когда-то Драко и сможет снова с ней заговорить, но пока в его памяти свежи воспоминания о её пытках, этому не бывать.       Он корил себя за свою беспомощность, но брось он в открытую вызов своей тётке, то все, кого он любил, попрощались бы с жизнью.       Ему до сих пор снились кошмары. Порой даже зелье Сна без сновидений не помогало.       В то время, когда Малфой только получил Тёмную метку и принимал участие в рейдах, в виде набегов на маггловские деревни, ему тоже снились кошмары, он часто кричал во сне.       Но тогда у него была она.       Его любимая.       Она поддерживала и любила его, не требуя ничего взамен.       И Драко тоже любил и любит до сих пор.       Он наконец-то подошёл ко входу в Ванную старост и положил ладонь на ручку двери. Малфой оглянулся по сторонам, чтобы ещё раз убедиться, что его никто не заметил.       Слизеринец не был старостой и не должен был здесь находиться, но пароль от Ванной старост ему любезно предоставил Блейз, который в этом году занимал пост Главного старосты вместе с Грейнджер.       Он знал, что у старост был свой график посещений, но Блейз его уверил, что в это время комната будет свободна.       Драко с щелчком открыл дверь и потянул на себя, ванная была заполнена клубами пара, которые говорили о том, что здесь кто-то присутствовал, опередив его.       Блондин сделал шаг вперёд, чтобы увидеть того, кто так нагло занял ванную вне графика посещений. Он оглянулся по сторонам и разглядел среди пара женский силуэт.       Этот силуэт Драко узнает из тысячи.       Грейнджер.       Блядь. Блейз.       Малфой закрыл глаза и сделал глубокий вдох, но в нос ему тут же ударил запах лаванды и мяты.       Их запах.       В прошлом, когда они были вместе, то часто уединялись в Ванной старост, и перепробовали все находящиеся здесь ароматные добавки для ванной, но именно этот запах они использовали чаще всего.       Ноги сами понесли Драко в сторону девушки. Гермиона же в это время вытирала полотенцем волосы, склонив голову набок. Видимо, девушка была так увлечена, что не расслышала, как дверь открылась, и в помещении она теперь находилась не одна.       До девушки оставалось несколько шагов, но вдруг Малфой опустил взгляд вниз и увидел на её пояснице татуировку метлы, которой, он точно знал, раньше не было.       Татуировку метлы для квиддича.       Гермиона ненавидела квиддич. Что она означала?       Девушка вскрикнула и выронила полотенце, повернувшись к нему всем корпусом.       Он что, сказал это вслух? Олух.       — Драко! Что ты здесь делаешь? — пискнула Гермиона и вспомнила, что была в данный момент голой, поэтому прикрыла одной рукой грудь, а второй промежность. — Ты что за мной следил?!       А Малфой в этот момент впал в ступор, окончательно потеряв дар речи, потому что под левой грудью, в районе сердца у Грейнджер была набита татуировка дракона.       Гриффиндорка поняла, что именно вызвало у парня интерес, поэтому быстро подняла полотенце и прикрыла им тело.       — Уходи, Малфой, — она старалась говорить твёрдым голосом, но ничего не могла с собой поделать, в нём всё равно чувствовалась дрожь.       Парень наконец пришёл в себя, проморгался и посмотрел в глаза Грейнджер.       Карий встретился с серым, и время замерло.       Драко не мог подобрать слов, чтобы описать свои чувства, которые у него возникли, когда он увидел татуировки на её теле, явно связанные с их прошлым. Но одно он знал точно.       Она не забыла. Так же как и он.       — Почему, Гермиона? — прохрипел Драко. Он должен был убедиться, что его чувства до сих пор взаимны и у него был шанс, хоть и крохотный.       — Не понимаю, о чём ты, — она отвела взгляд, но было видно, что её попытка соврать провалилась с треском.       Малфой быстрым шагом пересёк расстояние до Гермионы и обхватил руками её лицо, заставляя посмотреть ему в глаза.       — Ты прекрасно понимаешь, что я имею ввиду. Не прикидывайся глупой, тебе не идёт это, Гермиона. Татуировки. Дракон и метла, зачем ты их сделала?       Воцарилась тишина, в ней можно было услышать только стук их сердец, которые бились в этот момент со скоростью света. Каждый из них прокручивал в голове воспоминания о всех моментах, проведённых вместе. Как им было хорошо вместе.       Драко пришлось расстаться с Гермионой, он пытался говорить всякую ерунду во время их последней встречи, о том, что разлюбил её и всё было ошибкой.       Но его гриффиндорка не была глупой, она могла читать его как открытую книгу. Поэтому она просто подошла к нему, прижалась губами в долгом и нежном поцелуе, а Драко… Драко не мог не ответить на поцелуй, но потом Гермиона отстранилась и прошептала: «Я все понимаю Драко, не делай сейчас вещей, о которых можешь потом пожалеть. Мы пройдём через это, и когда всё закончится, я хочу, чтобы ты знал — я всегда буду любить тебя. Любым, мне не важно, что происходит в твоей жизни. Я хочу, чтобы ты бился за нашу любовь, чтобы выжил и вернулся ко мне. Я люблю тебя».       И она ушла, вырвав его сердце с корнем. Он хотел уйти в запой, чтобы забыть обо всём.       О предстоящей войне. О Гермионе. Об их отношениях, которым пришёл конец.       Но её слова проникли ему в самую душу, да и сама гриффиндорка всегда знала, какие нужно произнести слова, чтобы поддержать его, удержать на плаву, не дать сломаться.       И вот они стоят сейчас друг напротив друга, два волшебника, которые были вынуждены расстаться из-за дурацких предрассудков. Два волшебника, прошедшие войну, которые были по разные стороны баррикад. Два волшебника, которые ничего не могли поделать со своими чувствами друг к другу. Как будто кто-то свыше уже давно предопределил их судьбу.       Малфой увидел, как одинокая слеза скатилась по щеке Гермионы, а после него последовал её сдавленный всхлип. Драко притянул к себе девушку и обнял её за талию, прижав щекой к своей груди.       — Потому что я не забыла, Драко. Никогда не забывала, а эти татуировки — единственное напоминание о тебе. О тех мгновениях, когда мы были счастливы, — она ещё раз всхлипнула.       Татуировка метлы была для неё напоминанием о тех моментах, когда Драко пытался научить её летать на ней. После уроков они часто сбегали из замка и улетали на опушку в Запретном лесу. Благодаря Малфою Гермиона полюбила полёты на метле, но без него садиться не рисковала. Слишком болезненные воспоминания могли спровоцировать падение. Да и из друзей никто не знал о её новом умении.       Тату дракона она сделала в честь его имени. Ведь происходило оно от созвездия Дракона. Это было спонтанное решение, возникшее у неё после того, как она дала показания в его защиту. Тогда, во время суда, она всё время пыталась поймать его взгляд, но создавалось впечатление, что Драко чувствовал его на себе и специально игнорировал.       — Я знаю, что ничего уже не вернёшь, но знай, что я до сих пор люблю тебя, — она крепкой хваткой вцепилась в его форму, боясь, что он оттолкнёт её или исчезнет.       Но Малфой мягко отстранил от себя Гермиону, придерживая за плечи, а девушка непонимающе взглянула на него, она не могла прочесть по его лицу, о чём он сейчас думал.       Неужели он её разлюбил?       — Правда? — прохрипел Драко.       Сначала Грейнджер не могла понять, что именно вызвало у него такую реакцию, но потом она вспомнила последнюю фразу.       — Правда, — она пыталась улыбнуться, но получилось фальшиво, учитывая, что слёзы всё ещё текли из её глаз.       — Салазар, Грейнджер. Я, блядь, самый счастливый человек на земле! — чуть ли не кричал Драко.       Он снова взял её лицо в ладони и начал покрывать поцелуями.       — Стой, Драко, — смеялась Гермиона. — Подожди, а ты?       — Что я?! Ты, чёрт возьми, издеваешься? Конечно, я, блядь, люблю тебя, Гермиона Грейнджер, — сказал Драко. — Я никогда не переставал думать о тебе.       — Но ты выглядел таким отстранённым и даже не смотрел в мою сторону с начала учебного года, — упрекнула она.       Малфой отпустил Гермиону, отошел от неё и запустил руки в свои волосы, потом он повернулся к ней спиной и сказал:       — Как я мог смотреть на тебя, а тем более заговорить после всего того, что я сделал?       Гермиона подошла к нему со спины, полотенце снова упало к ногам, но ей было плевать. Здесь только он и она. Здесь не было места стеснению.       — Драко, ты ни в чём не виноват. Я всё понимаю, и я простила тебя. Ты помог нам выбраться из мэнора.       Плечи Драко напряглись.       — Откуда ты это знаешь? — отстранённым голосом спросил он.       — Добби сказал мне перед смертью, — она щекой прислонилась к его спине, а руками обняла за грудь. — Ты сделал достаточно для того, чтобы мы остались живы. Ведь не вызови ты его, возможно, я была бы мертва.       Он резко развернулся и свирепо посмотрел на неё.       — Не говори так, всё что с тобой произошло — это моя вина, — Драко бросил мимолетный взгляд на её шрам и вернулся к глазам. — Мне нет прощения. И я не достоин тебя.       — Тогда уходи, — твёрдым голосом произнесла Гермиона.       — Что?! — Драко отшатнулся, он не понимал резкую перемену её настроения.       — Уходи, Малфой. Я твержу тебе, что не виню тебя ни в чём, а ты как всегда пытаешься меня переубедить и оттолкнуть, прямо как на пятом курсе, когда мы только начали встречаться. Я не хочу проходить это снова. Пошёл вон!       Драко стиснул челюсть, схватил Гермиону за горло и толкнул к стене.       — Хочешь, чтобы я ушёл? — прошептал он ей в губы.       — Да. Проваливай, Драко Малфой, — прошипела Грейнджер, но смотрела она в этот момент только на его губы.       Потом Гермиона подняла взгляд на Драко, её глаза покрылись пеленой похоти, зрачки расширились. Малфой знал, что она уже вся намокла от этой близости. Учитывая, что он до сих был в одежде, а она полностью голой. Грейнджер всегда возбуждалась от такого контраста.       — Хорошо, я уйду, — он отпустил её шею и обхватил двумя руками грудь, аккуратно сминая. Блондин приблизился к её уху и прошептал: — Но сначала сделаю кое-что, надеюсь, ты не будешь против, любимая.       Он ещё раз посмотрел ей в глаза, видя, как она тяжело задышала, и начал плавно спускаться поцелуями по телу Гермионы. Сначала он прильнул к её шее, потом покрыл поцелуями каждую грудь и уделил внимание каждому соску. Всасывал, кусал их, а потом зализывал, извиняясь. Драко опустился ещё ниже и поцеловал татуировку дракона, а потом от живота приблизился к эпицентру её жара.       Стоя перед девушкой на коленях, Драко ещё раз посмотрел на Гермиону снизу вверх и поднял её правую ногу, положив себе на плечо. Не прерывая зрительного контакта, он начал покрывать внутреннюю часть её бедра поцелуями, медленно подбираясь к влагалищу.       Гермиона перестала дышать, она каждый вечер представляла моменты их близости перед сном, запуская пальцы себе в трусики. Доводя себя в очередной раз пальцами до оргазма, она отчаянно хотела, чтобы это были пальцы, язык или член Драко.       И вот этот момент наступил. Почувствовав, как он дунул на изнывающее влагалище, она застонала, запрокинув голову.       — Салазар, Грейнджер, да ты вся течешь. Даже не знаю, что с тобой делать, — цокнул Драко, потом прошелся пальцами по влагалищу, специально обходя клитор, и поднёс их к её рту. — Попробуй себя, родная.       Гермиона взяла его руку и вобрала пальцы до фаланги. Она втянула их, прошлась языком и выпустила со смачным звуком. Так Грейнджер проделала несколько раз, и всё это время она смотрела на Драко, замечая, как потемнели его зрачки.       — Твоя очередь, Малфой. Я хочу кончить на твой язык.       — Всё такая же нетерпеливая, — сказал Драко и раскрыл пальцами её складочки.       Он ещё раз подул на лоно и тщательно начал вылизывать девушку языком, покусывая каждую нежную складочку. Драко сильно всосал клитор, и Гермиона вскрикнула. Она вцепилась одной рукой в его волосы, а другой в плечо, чтобы удержать равновесие. Она закрыла глаза, полностью отдаваясь моменту. Потом Грейнджер убрала руку с его плеча и положила себе на грудь, сминая её и оттягивая сосок.       Малфой добавил пальцы, задевая нужные точки внутри влагалища. Он прекрасно помнил, что нужно делать, чтобы подвести Гермиону к оргазму.       Девушка и сама пыталась насаживаться на его пальцы, она чувствовала, что скоро наступит кульминация, учитывая, как давно она не занималась сексом.       Казалось, это было в прошлой жизни.       — А-ах Драко, сильнее, — простонала Гермиона.       Драко ещё раз засосал клитор, периодически сменяя пальцы на язык и наоборот, имитируя толчки. Вскоре он почувствовал, как начали сокращаться внутренние стенки влагалища.       Значит, пришло время для грязных словечек.       — Грейнджер, я, блядь, так скучал по твоей киске, — прохрипел Драко. — Каждый раз, стоя в душе и надрачивая свой член, я думал о ней, вспоминал её вкус, когда трахал тебя языком. Я всё это время дрочил и кончал, выкрикивая только твоё имя, 

— этих слов хватило, чтобы Гермиона взорвалась. Она застонала и больно ударилась затылком о стену, но в момент кульминации почти не почувствовала боли, только долгожданное освобождение.       Мерлин, как она скучала.       — Дракооо, дааа, не останавливайся, — она больно дёрнула его за волосы и начала елозить промежностью по его лицу, чтобы продлить оргазм. 

       Драко ещё раз прошёлся языком по её влагалищу и поцеловал клитор. Он отстранился, вытер рукавом губы и поднялся. Малфой внимательно всмотрелся в лицо Гермионы.       Салазар, как он кайфовал от её вида. Растрёпанные волосы, закрытые глаза, покрасневшие щеки, искусанные до крови губы — Драко всегда любил доводить её до оргазма только ради того, чтобы лицезреть её состояние после него.       Гермиона наконец-то открыла глаза и увидела, что Малфой начал раздеваться. Пока он избавлялся от одежды, Драко не прерывал с ней зрительного контакта. Оставшись полностью голым, он подошёл к Грейнджер и запустил ладонь в её волосы, приблизив лицо к своему.       — Ты же понимаешь, что я с тобой ещё не закончил? — спросил он и опустил другую руку на член, поглаживая его по всей длине вверх-вниз. — Я, блядь, хочу трахать тебя сзади и смотреть в это время на твою татуировку, — прошептал Драко.

       Гермиона застонала, но внимательно следила за его действиями, словно заворожённая. Она не могла оторвать взгляд от его члена. Ей очень хотелось прямо сейчас опуститься на колени перед Малфоем и довести его до исступления, чтобы только её имя вылетало из его уст.       — Ну и чего же ты тогда ждёшь? — с вызовом посмотрела на Драко Гермиона.       Малфой ухмыльнулся, а потом его лицо резко стало серьёзным, и он, не теряя времени, быстро развернул Грейнджер лицом к стене.       Драко навалился на её спину, максимально прижимая девушку к стене щекой и грудью. Её ладони плотно прилегли к стене.       — Любимая, я всегда находил твою дерзость привлекательной. Рад, что даже после войны, ты находишь смелость дерзить бывшему Пожирателю смерти, — он прошёлся языком по её щеке и приблизился к уху. — Возможно, когда-нибудь мы даже сыграем с тобой в такую игру, но сегодня у меня на тебя другие планы, — Драко провёл головкой по её влагалищу и резко вошёл.       Грейнджер не смогла сдержать крика. После долгого перерыва, чувство наполненности приносило ей дискомфорт.       — Малфой… Как же… — Гермиона задохнулась.       — Хорошо? — закончил Драко.       — Бооольнооо, я отвыкла, — хныкала она. — Мне приходилось трахать себя пальцами, представляя на их месте твой член, — сквозь стоны произнесла девушка.       — Чёрт, Грейнджер, продолжай, — Малфой начал совершать резкие толчки, задевая матку Гермионы. Одну руку он поставил слева от её головы, а другой обхватил талию, — Расскажи как это происходило.       Драко всегда получал кайф от её грязных словечек во время секса.       — С-Сегодня, до твоего прихода, я сидела на краю ванной и трахала себя. Я вспоминала, как мы приходили сюда два года назад и занимались сексом до утра. А потом, как нас застукал Снейп и заставил драить котлы, — она не смогла сдержать улыбки и слёз, вспоминая то беззаботное время. — А-Ах, Драко, мне так хорошо с тобой, я хочу, чтобы этот момент не заканчивался. Чтобы каждое утро и ночь мы проводили с тобой в постели, и я терялась в количестве оргазмов.       Малфой впитывал каждое её слово, как же ему не хватало его девочки. Он на всё готов, лишь бы эти моменты никогда не заканчивались.       — Гермиона, я так люблю тебя. Каким бы я ни был дураком, прости, любимая, я всё исправлю! — задыхался он и не переставал совершать толчки. Обхватив Гермиону за шею, он приблизил её губы к своим и прошептал: — Это только начало, любимая. Я больше никогда тебя не оставлю, — и Малфой поцеловал её, со всей страстью, извиняясь и выражая всё накопившееся сожаление.       За всю ту боль, что пытался ей причинить перед их расставанием, за то, что не бросил вызов тётке, за шрам, который был на её руке, за чувства, которые ей пришлось испытать, думая, что она стала ему безразлична.       Драко опустил взгляд на татуировку Гермионы. Он убрал руку с её шеи и положил ту на рисунок метлы, мягко проводя по её очертаниям.       В его голову только сейчас пришло осознание, что Гермиона пожертвовала своим телом, чтобы сделать татуировки, которые бы напоминали ей о нём. И от этих мыслей он ещё больше возбудился.       Она моя. Моя девочка.       Малфой положил обе руки на задницу Грейнджер и начал совершать грубые и глубокие толчки, насаживая девушку на свой член.       Гермиона приложилась лбом к стене и задыхалась от его грубости. Одну руку она опустила на клитор и начала массировать увеличившийся бугорок. Через мгновение гриффиндорка прогнулась в спине, чтобы изменить угол проникновения.       Ванна наполнилась звуками шлепков тел друг от друга, прерывистого дыхания и стонами двух влюблённых.       — Драаако, дааааа, Мерлин! — Гермиона затряслась в оргазме и ещё больше оперлась о стену, чтобы не упасть. Рот приоткрылся в немом крике, а перед глазами начало темнеть.       Малфой сделал ещё пару резких толчков и кончил в Гермиону, сильно прижимая её задницей к себе. Он застонал, запрокинув голову и ждал, когда оргазм отпустит его. Потом он поцеловал девушку в спину и приложился к ней лбом.       — Грейнджер, ты потрясающая. Тебе кто-нибудь говорил об этом? — спросил Драко, не поднимая головы, пытаясь выровнять дыхание.       Только с ней он мог получить такой мощный оргазм.       — Да, припоминаю, что в моей жизни был один блондин, который часто говорил мне об этом, — произнесла хрипло Гермиона.       — И что случилось с этим блондином? — парень выскользнул из Гермионы и отстранился.       — Он влюбился в меня, — девушка повернулась и с улыбкой посмотрела на него. — Кстати, как ты сюда попал? — вдруг посерьёзнела Гермиона.       — Забини сказал пароль.       — Значит, тебя сюда направил Блейз?! Вот гадёныш! А я-то всё думала, зачем он так яро уговаривал меня поменяться с ним днями посещения ванной, — нахмурилась Гермиона.       — Да ладно тебе, любимая! Из Блейза вышла прекрасная сваха. Не нужно обижать нашего купидона, — Драко обнял одной рукой Гермиону за талию, а другой обхватил подбородок. — Разве ты не рада, что всё так обернулось?!       Она пару мгновений смотрела на Малфоя, ещё раз подмечая его красоту. Потом прошлась взглядом по его телу и чуть дольше задержалась на члене, она увидела, как тот дернулся под её взглядом и улыбнулась.       — Пожалуй, ты прав! — произнесла Гермиона, обхватывая Драко за шею. — Не будем трогать новоиспеченного купидона. Пусть живёт, — потом она притянула Малфоя ближе к своему лицу и прошептала: — Но тебе всё же придётся хорошо поработать, чтобы я не настучала на тебя за незаконное проникновение в Ванную старост.       — Салазар, и за что мне всё это?! — рассмеялся и закатил глаза Драко. — Возможно, я смогу что-нибудь придумать, чтобы извиниться за это недоразумение перед Главной старостой девочек. — Драко сократил оставшееся расстояние между их лицами и поцеловал Грейнджер.       В это же время Блейз вместе с Джинни сидели в гостиной старост и смотрели на Карту Мародёров, которую Уизли стащила у Поттера, радуясь долгожданному примирению парочки. Уже некоторые время две точки на карте были друг на друге, а это означало, что их план сработал успешно.       Из них получилась отличная команда. Теперь они могут вздохнуть полной грудью, ведь больше им не придётся смотреть на угрюмые лица своих друзей.       Парочка свах в последний раз чокнулась бокалами с огневиски и осушила залпом напиток, отмечая примирение друзей.