asmodeus

***

      — Ох, неужели очнулась, — прозвучало непонятно откуда низким приятным голосом. Сердце девушки за считанные секунды набирало ритм. Складывалось ощущение, что ещё немного и оно выскочит из груди. Светловолосая нервно бегала глазами по помещению, в котором находилась. Дом был ей неизвестен. Всё мрачное, темное, наводящее тревожность. В такой ситуации ей хотелось заново потерять сознание, чтобы не видеть весь этот ужас, который происходит. Последнее, что та помнит, это то, как увидела незнакомого мужчину, одетого во всё чёрное за спиной, когда стояла к зеркалу лицом. Окончательно поразило то, что тот шевелил массивными, черными как смоль крыльями. Напоследок незнакомец ухмыльнулся, а после его глаза стали полностью черными, перекрывая радужку и белок. Даме до сих пор непонятно, потеряла она сознание от страха или же от чего-то такого, что смог с ней сделать этот… человек? Кареглазая перевела взгляд на саму себя. На ней одето лёгкое, приятное к телу белое платье, однако, сей вещи в ее гардеробе не имелось. Очевидно, об этом позаботился неизвестный. Так значит, он ее переодел? Сам? Своими руками? Как мерзко и стыдно. Принять эту мысль в своей голове девушке удалось с большим трудом. Она в принципе не могла унять свою дрожь по всему телу, успокоить разрывающееся сердце, сходившее с ума. Хотелось плакать. Из-за подступивших слез та стала видеть очень размыто, что не есть хорошо, нужно упорно следить за сумасшедшим, с которым она находится. Только вот странно то, что дама никак не ограничена в движении. На запястьях нет никакой изоленты или армированного скотча. Ноги также свободны. Рот не заклеен. «Что ему от меня нужно?» — единственное, что крутилось в голове у девушки на данный момент. — Не плачь, милая, — вновь раздался тот голос, которого кареглазая уже ужасно боялась. — Слезами горю не поможешь. Так вы говорите? «Вы?» — моментально отметила у себя в голове та. — Да, вы, милочка. Люди, — с насмешкой пояснил очевидное тот. — Покажись, если такой смелый! Злость переступила страх, поэтому пленница выкрикнула эту фразу, не имея более никаких сил терпеть моральную давку. Тут же ей захотелось попросить прощения за свою дерзость, ибо понимала, что лишние слова могут сделать ещё хуже. Но та не стала приносить извинения, наоборот, тревожность повысилась ещё больше, от чего блондинка не сумела сказать и слова, будто язык проглотила. — Ну, раз ты так просишь ускорить свои страдания, — вероятно, улыбаясь, сказал незнакомец. «Страдания?» В голове девушки было лишь это слово. Как же ей хотелось проснуться, словно всё это очень страшный сон. Вдруг, та разглядывает перед собой молодого парня, чьи глаза были полностью черными, как те самые, что видела перед тем, как потерять сознание. Он злобно улыбается, заставляя пробежать тысячу мурашек по бледной от страха коже. Платье с горлом, что одето похитителем на юной даме было вовсе некстати. Лишняя ткань душила. Возможно, поэтому похититель предпочел именно это платье, чтобы посмотреть, как жертва мучается от чувства удушения. Освещенность в доме была крайне тусклой, поэтому кареглазая металась глазами по всему силуэту парня. И каков оказался ее шок, когда та разглядела те самые огромные и чёрные крылья за спиной. — О Боже… — вырвалось у неё вновь, а после она поспешила прикрыть рот ладонью. — О, нет, прелесть. Бога здесь нет, — как-то раздражённо произнёс «кто-то». — Знаешь, как-то неприятно. Всё-таки звала ты меня, а взываешь к Богу, — обиженно продолжал черноглазый. — Какие же вы люди неорганизованные. Не отвечаете за свои слова, не ждёте тех, кого ждали… Более того! Забываете о гостях! — совершенно не жестикулируя и не проявляя каких-либо эмоций, делал замечания тот. — Этого не может быть… — прошептала себе под нос дама, забиваясь в угол дивана, всё сильнее думая, что это как-то спасёт. Пару дней назад девушка в разговоре с лучшей подругой жаловалась на то, что давным-давно не получала физического удовольствия с мужчинами. Разойдясь, выбросила такую фразу, как: «Была бы моя воля, я б отдалась хоть самому Асмодею*!» *Асмодей — сластолюбивый демон похоти и разврата. — Какие же вы глупые, как легко вас застать врасплох, — приближался к девушке все ближе черноглазый. — Но за свои фразы нужно отвечать, прелесть моя, — поставил перед фактом демон. — Что именно тебе нужно? — сжавшись, словно маленький котенок, задаёт вопрос девушка, чуть ли не плача. В ответ тот лишь пошло ухмыляется, убирая крылья так, что от них не остаётся и следа. Он медленно наклоняет голову вправо, как бы детально разглядывая пленницу. После демон медленно наклоняется к лицу дамы, а та упирается головой до упора в спинку дивана, однако рассмотреть в ответ нечисть возможности не упускает. Неожиданно для неё глаза того преображаются в совершенно нормальные для человека. Темно-карие очи вглядываются будто в самую душу, читая даму, как книгу, изучая все ее грехи и поступки, достойные уважения. — Забавно. Давненько же ты мучаешь своё тело с мужчинами, на которых особой надежды не возлагаешь, — резко он выдаёт той в лицо, а затем снова улыбается. На сей раз парень кажется очень красивым, что действительно может соблазнить многих женщин. Наверняка, тот этим и пользуется. — Что тебе нужно от меня? — стараясь спрятать собственный страх, интересуется блондинка. — Ты, — коротко и ясно отвечает демон. — Если хочешь успеха в своих любовных утехах, то будь добра заплатить, — предельно понятно ставит условия тот. Злить его кареглазая не горит желанием, но и сразу соглашаться не спешит. — А конкретнее? Что я должна буду делать? Каждый вопрос даётся ей невероятно трудно, она буквально переступает через себя, а сердце каждый раз замирает в надежде на здравые действия брюнета. Демон расплывается в невероятно довольной улыбке, приближаясь к губам дамы ещё ближе, чем было ранее. — Всего лишь спать со мной раз в неделю. Я буду приходить ночью, поэтому жди в любой момент и не пугайся, встречая меня криками. Я предупреждал и не потерплю подобного, — осведомляет демон, обдав кожу на шее девушки холодным дыханием, пока тот запоминал запах своей жертвы. Расстояния между ними практически не оставалось. На сей раз кареглазая не могла унять свой страх, ибо все её тело дрожало, будто находилось на холоде с огромным минусом в температуре. — Прелесть, ты же знаешь, как демоны скрепляют сделку? Или совсем глупа? — издевательски спросил брюнет. Кареглазой казалось, что если она ответит, её голос будет звучать слишком неразборчиво, поэтому та приняла решение лишь кивнуть, однако глаза она опускать не смела. Абсолютно не пощадив моральное состояние дамы, демон вновь изменяет свои глаза в черный цвет, довольно усмехнувшись. Он кладет широкую ладонь на девичьи волосы, нежно поглаживая, а после медленно спускает руку на затылок. Не успев даже ахнуть, парень притянул блондинку к себе, впиваясь в ее губы жадным поцелуем. Тот быстро сминал верхнюю и нижнюю губу, получая удовольствие от процесса. Кареглазая не старалась этому препятствовать, да и в скреплении сделки она тоже практически не участвовала. Ей всего лишь нужно было дать ему завладеть собой.       На самом деле вид этого демона вовсе не отталкивал, наоборот, притягивал. Элегантная белая рубашка, такие же белоснежные брюки. Если бы не черные глаза и крылья, можно было бы принять его за ангела во плоти. Но, находясь под огромным впечатлением, девушка даже не до конца понимала, что творит и что сейчас позволила с собой сделать. — Вот и умница, — разорвав поцелуй, хвалит мистическая сущность. — Жди меня, не забывай, — напоминает он, не спеша отстраниться от неё. На что дама только опустила взгляд. Парень выпрямился и стал удаляться куда-то вглубь дома. — Стой!.. Девушка осознала, что неизвестно, что с ней будет после его ухода. Это тревожило не меньше. — Чонгук, — выдал что-то непонятное он, даже не оборачиваясь лицом к жертве. — Что? — Называй меня Чонгук. Асмодей слишком официально, — отшутился он, а после щёлкнул пальцами. Дама моментально провалилась в сон. Она не знает сколько пролежала, только вот, когда открыла глаза уже находилась дома на коврике в ванной комнате. То самое место, где светловолосая потеряла сознание. «Может, я спятила?» — пронеслось у той в голове. Проверяя свой телефон, та заметила наступления полуночи. Тридцать первое октября. А рядом с ней, чем-то черным, словно углём, была вычерчена надпись: «Не забывай обо мне».

***