о чём молчат висельники

      Преподаватели решили устроить небольшой банкет в честь завершения первой недели обучения пацанок в этой школе. Многим эта новость пришлась по душе, поскольку в этот день позволят выпить. У участниц на уме было всё одно. Лера же даже не знала, радоваться этому или наоборот. Поскольку очередная алкогольная вечеринка приведёт к пьянке, а пьянка приведет к драке и прочему людскому месиву, в котором она затеряется.       Девушка не то, чтобы боялась пьяных людей. Скорее, настороженно относилась к такому роду увлечений. Брат, конечно, выпивал иногда и даже напивался в синьку, но Лера наперед знала, чем всё закончится и как нужно было себя вести в такой компании. Однако, даже будучи пьяным в дрова, старший оставался при мозгах и был способен рассуждать логически, умея давить по тормозам в нужный момент.       Он пил не для веселья и удовольствия. Скорее, от одиночества и скопившейся внутри боли, которую нужно было чем-то залатать. А точнее — залить. Лера многого повидала: и тащила брата чуть ли не на своей спине, и выслушивала скулеж о тяготах жизни, и даже видела настоящие слёзы, хотя Даня никогда не показывал эмоции, держась своего хладнокровия. Он ловко управлял своей эмпатией, в нужный момент отключая её. Наверное, здорово было бы — ничего, абсолютно ничего не чувствовать.       После занятий физкультурой, Лера одна из первых заперлась в душе, желая как можно быстрее смыть с себя скопившуюся пыль, грязь и пот. К тому же одиночество не было уж таким удручающим. Пока лишних глаз не было рядом, можно было со спокойной душой ополоснуться и хоть немного отдохнуть от суеты жизни.       Тишина так прекрасна, пока её никто нарочито не нарушал. И дышится легче, и мир не кажется таким злым и жестоким. И груз спадал с плеч, теряясь в ползущей по стене тени. Лера даже выдохнула с мнимым облегчением, на мгновение забывая моменты своей жизни. Стоя прямо так, нагой в душевой кабине, в полном одиночестве под напором горячей воды, все случившиеся события терялись по ту сторону двери.       Лера укуталась в полотенце, усердно вытирая своё тело. Привычно надела школьную форму, которую Даша еще тогда закинула в стирку. Затянула хвостик на затылке и рассматривала своё отражение в зеркале. Потрепанная. Использованая. Возможно, мать была права на её счёт — никому такая тряпка в жизни не пригодится, лишь попользуются в своих целях и бросят умирать в самый дальний угол комнаты. И чем больше Лера погружалась в эти словесные мысли, тем сильнее верила в это.       Следом в ванную комнату заходили другие девушки, решив также принять душ перед светским вечером. Лера скрылась в своей комнате, не желая больше попадаться на глаза кому угодно. Если она действительно будет меньше высовываться, то, возможно, сможет избежать многих неприятностей и пройти до конца с целой головой. — Лерочка, ты чего спряталась то? — без стука в комнату зашла Лиза, снова решив составить компанию и, наверное, поговорить о чем-то и даже что-то посоветовать. Но Леру до тошноты доводили любые беседы, ей хотелось побыть одной, поспать в конце концов и жить обычную жизнь. — Эй, ты белая как мел, заболела что ли? — Всё норм, — монотонно прогундела Лера, надеясь на то, что от неё отвяжутся и оставят в покое. В комнате мгновенно стало так невыносимо тесно, что хотелось завыть от духоты, но вышло что-то по типу сиплого выдоха. Устала. — Хотела побыть одна. Возможно, поспать немного. До вечера еще есть время. Совсем немного. У меня совсем не осталось сил. — Погоди-погоди, — Лиза присела на её кровать, прикоснувшись тыльной стороной ладони. Она внимательно изучала девушку, всматривалась и даже прищуриваясь, — температуры вроде нет. Вроде не простуда. Ты чё, умирать собралась? Брось это, всё будет нормально. Ты это, давай, отдыхай, я тебя потом толкну, когда вечереть начнёт. — Спасибо, — облегченно выдохнула Лера, мягко улыбнувшись. Неужели Лиза не стала её попрекать или подшучивать? Даже переживала по-настоящему, как будто ей реально было не всё равно. Это было своеобразно, но приятно.       И Лизе действительно было не всё равно. Несмотря на всю исходящую от неё мрачность и отстраненность, она неплохо справлялась, пытаясь сопереживать другим. Может быть, Лера ошибалась на её счёт и только зря отталкивала от себя. Она всё ещё боялась доверять и пускать людей в свой узкий круг общения. Она всё ещё боялась каждую участницу. Она всё ещё боялась. Даже если изнутри рвался истошный крик о пощаде, его нарочно затыкали и запихивали куда подальше.       Мама учила молчать. Папа учил не провоцировать. А Лера хотела и кричать, и провоцировать, и все-все-все, чтобы специально, чтобы назло.       «Характер есть, но настолько мягок и гибок, что его можно настроить даже против неё самой».       Лиза поспешно покинула комнату, позволив своей соседке остаться одной и расслабиться. Отдохнуть. Лера повернулась лицом к стене, подложив под щеку ладошки, а ноги поджала к себе, после сжавшись в маленький комочек чудаковатости. Почему-то в такой позе ей было спокойнее.       Отключилась она почти сразу, поскольку физическая усталость оказалась сильнее и взяла над ней верх. Лера какое-то время ворочалась на кровати, цепляя ногами одеяло, но спустя пару минут все-таки задремала. Засопела, прижимаясь к подушке. Как маленький ребёнок в тихий час. — Чудик, ну где тебя но… — дверь распахнулась резко и на пороге застыла Кира, желая в очередной раз что-то ляпнуть в Лерину сторону, однако тут же отступила, наблюдая за ней спящей, — блять, не вовремя.       Из своего жгучего любопытства Кира спокойно зашла в комнату, почти бесшумно, и замерла возле кровати, на которой мирно отдыхала Лера, такая слабая и доступная, хрупкая и уязвимая, что стоило её только коснуться, и она рассыпется на простыне. И не было какого-то тепла, наполняющего изнутри. Холод всё также сквозил на душе, а взгляд был таким же хмурым и равнодушным. Кира боролась с желанием швырнуть Леру с этой кровати на пол и вжать её костлявую спину в ламинат. Ладони медленно сжимались в кулаки, до побеления костяшек, но Кира продолжала держаться. Дышала тяжело, прикрыв глаза.       Она просто села на край кровати, осторожно коснувшись Лериного плеча и неспешно растирая его. Как бы отпуская былую озлобленность и успокаиваясь. Словно Лера для неё была антистрессом, с помощью которого справляться с всплеском агрессии было гораздо проще. Кира поглаживала плечо, спускаясь то к локтю, то возвращаясь обратно и касалась шеи. — Чуди-ик, — прошептала она так спокойно и невесомо, еле слышно, ложась с ней рядом, — мой чудик. Такой глупый и дурной.       Кира лежала на спине, сверля своим взглядом потолок и думая о чем-то своём. Она скрестила руки на груди, размеренно дыша. Казалась такой спокойной и умиротворенной, сама на себя не похожей. Чудаковатость Леры имело влияние на неё, сдерживая злобные порывы и намерения. Притягивала к себе, несмотря на всю свою невзрачность.       Девушка зашевелилась, поворачиваясь лицом к Кире, почти просыпаясь. Она лишь проморгаться успела и зевнуть, после осознать, что происходило на данный момент. Лера испуганно дернулась, сжавшись ещё сильнее, словно готовясь к очередной издевке. — Чё шугаешься? — монотонно протянула Кира, даже не посмотрев на неё, — не трогала я тебя, не ссы. Радоваться надо. — А я и рада… — Чё?       Кира повернула голову, бросив на ту хмурый взгляд, и даже понять не могла, к чему это было сказано. Она, наверное, не это ожидала услышать от неё. И почему-то внутри всколыхнулось что-то неоднозначное, заставляющее хмуриться ещё больше. Словно ей это не нравилось, вызывало отвращение, и Лера была готова получить по лицу за ляпнутое невпопад слово. — Прости, — заметно стушевалась Лера, отступаясь от своих слов. Боялась. — Ты такая необычная, когда… Когда не ругаешься, не кричишь и не дерешься. — Ты чё, накурилась что ли? Когда успела? — Кира не понимала этих откровений, не понимала и не знала, как вести себя нужно было, от того и злилась, растерявшись на ровном месте. — Чудик, брось это. Такая душка была, пока молча спала. — А я не хочу молчать, — почти жалобно промяукала девушка, осторожно приподнимаясь, — хочу говорить, разговаривать с тобой, делиться переживаниями. Прошу, не отнимай у меня эту возможность. — Чудик блять, — рыкнула Кира, рывком садясь на кровати и отворачиваясь от Леры, не желая больше смотреть на неё, — много пиздишь. Давай просто помолчим? Мы… Мы обязательно с тобой поговорим обо всём. А сейчас ебало на ноль. Будь хорошей девочкой. Ты же хорошая девочка?       Лера неуверенно кивнула, опустив взгляд на свои руки и обреченно выдохнув. Она было уже готова рассказать все-все, хотела, чтобы Кира не была так груба с ней и хотя бы выслушала. Хотя бы немного. Но ей не хотелось нарываться на очередной серьезный разговор с парой свежих синяков на лице. И Лера сдалась, поддавшись давлению Киры. Слабая. С-л-а-б-а-я. — Вот и молодец, — девушка оглянулась на неё через плечо и вернулась снова на кровать, ложась рядом, — можешь, когда хочешь. Люблю покладистых. Ты ж мне нравишься, чудик. Вся такая из себя необычная девчонка. Всё думаю и голову ломаю, чё такая как ты здесь забыла. — На то были причины, — ответила она, также ложась на кровать и смотря в потолок, — иногда об этом жалею, но отступать уже поздно. — Раз приперлась, значит что-то, да надо было, — Кира пожала плечами, равнодушно поглядывая то в потолок, то на Леру, — похуй, чё.       Лера осторожно потянула руку к чужой, желая коснуться ладони, однако Кира дернулась от неожиданности, но все-таки позволила себя коснуться. Их ладони сцепились. Они обе погрузились в вязкую тишину, вот так просто лёжа на кровати рядом друг с другом и ни о чём не говоря. Слова бывали порой излишни. Можно было понять и без них.       И они так бы и пролежали весь день на этой кровати, но в комнату в любой момент кто-то мог зайти. И прививать к себе ещё больший интерес не очень-то и хотелось. Поэтому Кира через какое-то время как ни в чём не бывало встала с кровати и ушла в свою комнату, даже ничего не сказав.

🕸️🕸️🕸️

      Вечер накатил почти сразу. Девушки носились из комнаты в комнату, о чем-то переговариваясь между делом, и собирались на долгожданную «вечеринку». Лера, спрятавшись в своём углу, даже не решалась выползти и поучаствовать во всеобщей суете, отторгая бешеный людской поток. Она уткнулась в свою книгу, которую прихватила с собой в поездку, и даже не переживала насчёт приближающегося веселья. Да и весельем это было сложно назвать, так, очередная попойка.       Геля как обычно крутилась возле зеркала, вырисовывая широкие стрелки и присыпая сверху маленькими блестками для ещё большего сияния. У нее не было проблем с привлечением внимания, ведь девушка она яркая и симпатичная. Своеобразная, но довольно милая и дружелюбная. Любительница выпить и повеселиться, несмотря на все запреты. Уж с ней то точно не соскучишься, она кого угодно может заинтересовать и притянуть к своему обществу.       И Лере было комфортно находиться в её окружении. Ангелина очень мило с ней разговаривала, называя её цветочком и лапочкой, на что девушка вспыхивала румянцем в эту же секунду. Они частенько болтали о всяком, таком простом и невесомом, что на душе как-то свежо и легко становилось. Приятно, проще говоря. Геля симпатизировала, несмотря на события первых дней знакомства. Она же своеобразная. Но плохой от этого не становилась. Вовсе нет, она неплохой человек, далеко нет. Лера держалась за эти мысли, всякий раз улыбаясь при виде Пчёлки. — Блять, грёбаные стрелки, — ругнулась Ангелина, импульсивно стукнув ладонью по туалетному столику, стирая ватным диском неудачное творение с глаз. Лера лишь тихо хихикнула, пряча лицо за книгой, — Цветочек, ну это ужас просто. Вечная проблема, одна стрела на Кавказ, другая хуй пойми куда. — Да нормальные стрелки, чё ты, — девушка подбадривала её, приложив открытую книгу себе на колени, — очень даже, зачем так напрягаться. Не на свадьбу же идём. — Ой, да вы не поймёте, — отмахнулась Геля, снова нацелившись подводкой на левое веко, осторожно очерчивая линию, — у меня это привычка, выходить в люди при параде. Хочешь, и тебя накрашу. И причесон какой-нибудь замутим, а то как с кустом на башке ходишь. — О, нет, это дерьмовая идея, мне и так норм, не надо никаких косметик, — Лера нервно усмехнулась, отнекиваясь и бегая взглядом по разные стороны. — Цветочек, ну давай! Совсем немного. Ничего вызывающего и блядского, чисто нюд. — Ню… Чё?       Они вдвоем засмеялись заливисто-звонко, пока Геля снова не напортачила со стрелкой и снова-снова-снова не покрыла комнату отборным матом. Все-таки, спустя время, ей удалось уговорить Леру немного привести в порядок, та даже позволила сделать что-то с волосами, только не слишком экспериментальное. Ангелина, довольная и радостная, притянула девушку за руку и усадила за туалетный столик, взглядом оценивая масштабы катастрофы.       Лере было немного неловко, и даже страшно совсем чуть-чуть, но назад отступать было уже поздно. Геля развязала её спутанный пучок и принялась расчесывать патлы. В буквальном смысле патлы, поскольку о внешнем виде волос Лере давно не было дело. Расчёска пару раз застревала в середине, на что девушка недовольно шипела от дискомфорта, но Ангелина брызнула каким-то спреем, от которого приятно веяло ароматом клубники, и волосы более менее стали покладистыми.       А ручки у Гели золотые, творили чудеса даже с самыми безнадёжными вещами. Она ловко заплела волосы в две косички, как первоклашке, но это чертовски подходило Лере, она выглядела не такой уж безжизненной и побитой. Затем девушка нанесла небольшой слой тонального крема, перекрывая как мешки под глазами, так и синяки, которые до сих пор не сходили с лица. Подкорректировала брови, подкрасила глаза тушью и даже стрелки рискнула нарисовать. Совсем небольшие, чтобы не выглядело так вызывающе. — Красотка, ну, — удовлетворённо кивнула Геля, улыбаясь своему же творению, — не знаю, че ты раньше не красилась, тебе правда идёт, вся такая секси, ух! — Э-эй! Без вот этого вот. Не люблю краситься и всё. Но, признаю, вышло… Неплохо? Да, есть в этом что-то. — Ну а я про что! Цветочек, ты прямо цветешь и пахнешь. Красоточка моя.       И Лера снова до кончиков ушей покраснела от смущения. Ей действительно было непривычно, но приятно такое внимание, особенно когда кто-то называл тебя красивой и, о боже, привлекательной! Ведь Лера не так уж и плоха. Да, запустила себя, но всё же можно исправить. Можно же ведь?       Девушки еще какое-то время болтали и смеялись с разных шуток, проскальзывающих в диалоге, пока в комнату снова не ввалилась Даша грозной тучей и не нарушила эту нежную идиллию «девчачьих разговоров». Она брезгливо осмотрела девушек и скрылась за дверью, оставив едва ощутимый, но неприятный осадок. — Ебало скосило что ли? — Лера проводила её взглядом, дернув бровью в удивлении, — походу, кто-то успел похерить ей настроение. — Да она всегда такая. Вечно серьезная, вечно недовольная и вечно высокомерная, ведь она тут г-л-а-в-н-а-я, вот и кичится этим направо и налево. Не обращай внимания на неё. — Даша странная, да, но не настолько, чтобы пренебрежительно относиться ко всем. А может мне кажется, и такое бывает.       Лера пожала плечами, вставая с кровати и двигая на выход. На удивление, в этот раз никого не строили в линию, каждый сам должен был спуститься и занять своё место. Никто не будет за кем-то бегать. Хочешь — иди. Не хочешь — не иди, но потом получишь выговор и, возможно, пиздюлей, поэтому выбора как такового не было.       В зале стоял шум и гам, всё гудело и содрогалось от изобилия голосов по разные стороны. Геля кокетливо подмигнула и сразу же слилась с толпой, подсаживаясь к Лизе и Идее. Её некая особенность была в том, что она ловко могла переключаться с темы на тему, подстраиваясь под определенное общество. Ангелина могла говорить о чем-то женственном с Идеей, обсуждая маникюр и макияж, а могла посмеяться с необычных шуток Лизы, буквально в слезы, они ей действительно нравились.       И только Лера, отстраненная и потерянная, присела к Лизе, предпочитая это место более комфортным и безопасным. Та сразу улыбнулась ей в приветствии, и они кивнули друг другу. Сзади них ходила Кристина в компании своей свиты, и вливала в себя шампанское, бокал за бокалом. Они смеялись до неприличия громко, да и шутили о непристойных вещах, чувствуя действие алкоголя в крови. — Дамы, желаете шампанского? — к ним любезно обратилась Кира, пока что ещё трезвая Кира, держа в руках только что открытую бутылку алкоголя. Первый бокал для искр в глазах давал о себе знать, к тому же девушка была непривычно вежливой и улыбающейся, что не могло не насторожить. — Кирочка, плесни мне бокальчик, — задорно хихикнула Геля, протягивая бокал, и ей сразу же его наполнили, — благодарочка. — Я воздержусь, не пью, — сухо ответила Лиза, натянуто улыбнувшись в ответ, но Кира даже не настаивала, вздернув бровями и кивнув в понимании, после чего перевела взгляд на соседку сбоку. — Если только один, — робко добавила Лера, протягивая бокал, но Кира почему-то нехотя налила ей шампанского, словно этого делать не нужно было. — Спасибо.       Девушка удалилась в скопившуюся толпу, вливаясь во всеобщий гогот и поток шуток. Кира казалась совсем другой. Такой простой, веселой, даже смеялась и шутила. Она была живой. Настоящей. Не такой пугающей и злой, жестокой и грубой. Ведь она не такая совсем. Правда ведь? Лера продолжала питать надежду на то, что та действительно была не такой плохой. Не отталкивала, не ругала и даже руки не поднимала. Хотела, но держалась. Лера влюбленно смотрела на неё, чёрт возьми, ещё как влюбленно, очарованная такой снисходительной Кирой. Такой, какой она пыталась видеть в своей голове.       Дурочка. И голову вскружила, и мозги где-то выронила по дороге. Ещё пару часов назад она содрогалась от одного лишь взгляда, желая спрятаться в самый дальний угол, боялась как огня, что Кира вот-вот сорвётся и всечет ей без разбору и даже извиняться не станет. А сейчас она серьезно верила в то, что это абсолютно другой человек. Чудаковатое дитя. — Девочки, добрый вечер! — в зал вальяжно зашёл преподаватель, тоже вся такая изящная, одетая с иголки, — рада вас всех видеть. — И мы тоже! Мы очень скучали по вам, — вставила Кира, довольно усмехнувшись, на что женщина одарила её теплой улыбкой и благодарственно кивнула.       Это должен был быть очередной урок — урок этикета, как сказали в самом начале. Кто-то внимательно слушал и даже вникал в разговор, принимая участие в дискуссии. А кто-то продолжал глушить шампанское, несмотря на установленное преподавателем ограничение. И почему-то Лера решила примкнуть именно к этой стороне: она вливала в себя алкоголь бокал за бокалом, заедая принесенной едой. Безбожно пила и даже не стеснялась прикованного взгляда. Осуждающего взгляда.       Девушка просто пила как в последний раз. Шампанское вкатывало быстрее, но после него оставался неприятный аромат, который источало всё тело. Лера уже чувствовала, как плыла под действием спиртного, икая и прикрывая рот ладонью, смутившись замечанию учителя. Когда ещё им разрешат так выпить? Вот именно поэтому Лера закинула в себя ещё один бокал, посчитав это за хороший тост. — Эй-эй, Лерочка, хорош, — придержала её за руку Лиза, когда та пыталась выпить ещё, — ты же даже на ногах стоять потом не сможешь. — Да и поху… — было уже ругнулась Лера, но Лиза сразу заткнула ей рот ладонью. Она притянула девушку к себе, отводя все подозрения и лишние взгляды. — Тихо, блять, че ты устраиваешь… — Девушки, я вам не мешаю? — Нет, — отозвалась Лиза, улыбнувшись и приобняв девушку, давая понять, что всё в порядке, хотя ни черта не в порядке!       И Лиза бы дальше предпринимала попытки угомонить пьяную Леру, зажимая той рот, но девушка брыкалась, кусалась и била по рукам, отталкивая от себя чужую помощь. Пока они боролись друг с другом, сзади снова вспыхнул конфликт.       Лера ахнула в удивлении, оглядываясь, и едва ли не получила по лбу. Настя была не на шутку злой, круша всё вокруг себя. Кидалась, кричала и полезла в драку с Кристиной, показывая свой характер. — Вставай, блядина, — кто-то сердито рыкнул над ухом, одним рывком вытаскивая тело из-за стола, — с тебя хватит. — Чё? — Лера ударила в ответ, чтобы её отпустили, но девушку только сильнее тряхнули, направляя к выходу. — Эй, блять, пусти меня, слышь! — Рот закрой, — Кира дергала её чуть ли не на каждом шагу. Пока бушевал конфликт, эти двое смогли выйти из зала незаметно, несмотря на Лерины выкрики, — ты че блять позоришься? Накрасилась как шлюха, напилась в срань, еще и возникать мне тут будешь? — А ты меня жизни учить будешь? — Лера вырвала руку из чужой хватки и уставилась на девушку, заглядывая прямо в глаза, — нахуй сходить не хочешь? — Слышь, — Кира одним толчком впечатала её в стену, со всей имеющейся злостью, которая накапливалась с каждым словом, — если надо, значит буду учить. Ебалом не щелкай, пока не получила, поняла? — Да отъебись ты от меня, — девушка пиналась, брыкалась и пыталась оттолкнуть от себя её, но по силам она оказалась слабее, только сильнее впечатываясь в стену под ощутимым давлением.       И Кира бы ей всекла. Прямо здесь, прямо сейчас, ударила бы её без всякого сожаления, чтобы мозги на место поставить, чтобы голос зажать за зубами, чтобы меньше возникала и гавкала на неё. Но из последних капель терпения она держала этот порыв в кулаках, отыгрываясь лишь на стене.       Спустя неразборчивое бормотание и ругань послышалось нытье и тихое хлюпанье. Она довела её до слёз! Кира смогла выбить из неё настоящие, горестные слёзы. Лера порывисто смахивала с лица поплывшую тушь, размазывая её по щекам, но продолжала бить Киру по груди, животу, рукам и шее.       Последней точкой стала пощечина. Лера ударила её по лицу, осмелилась поднять руку и застыла в немом ужасе, пока Кира повернула голову в бок от силы удара. Всё её тело напряглось, взгляд похолодел, и девушка просто отшвырнула её от себя, возвращаясь обратно в зал.

«Сломали душу один раз. И сейчас её просто добили. В нокаут».