Слух о двух

Сентябрь не радовал погодой. Яркие краски едва тронули листву, облагораживая лесные просторы, когда под ногами вдруг захлюпала грязь, напрочь лишая прекрасных чувств. Ветер завывал с северо-запада, где на границе королевства возвышались белеющие пики гор. Только заходящее огненное солнце было достойно внимания, однако ведьмаку было не до этого. Его рыжие патлы в лесу были едва ли заметны больше, чем горящая листва, но в отблесках заката они вспыхивали пламенем. Он неспешно ступал по чаще, продавливая подошвами следы на влажной земле. Целью охотника было найти топь, связывающую стоячее озеро на западе и широкое болото на юге холмов местности. Именно там, на развилке разбухших тропинок, в последний раз видели трёх пропавших. И меньше всего ведьмаку верилось, что среди них был его коллега по ремеслу. "Эх, Джейкоб, хорошая тебе выпала доля - месить болотный гной. Если бы не штраф, ехал бы на коне куда-нибудь к скалам... сносить головы остаткам троллей. Или сразу в таверну. " — горько усмехнулся он, машинально проверив положение серебряного меча за спиной. Охотник был рад, что не пришлось продать основное снаряжение. Оплата за нарушение порядка в крупном торговом городе была соответствующей. Уже тогда он прекрасно понимал, к чему приведёт драка со стражей, но крайнее недовольство сопутствовало насильственным желаниям. Огладив ладонью рукояти запасных кинжалов под плащом, Джейкоб ускорил шаг. Тени беспощадно накрывали землю, даря преимущества избранным, однако ведьмак не шибко считал себя таковым.

***

Муть. Водоросли. Кости. Сочетание этих трёх вещей больше не приносило старого спокойствия хозяину болот. Под толщей воды он лежал у поросшего подводного валуна, помахивая изумрудным рыбьим хвостом и перебирая металлические чешуйки разорванной брони. Тритона одолевали волнения и смутное опасение чего-то неизбежного вот уже некоторое время. Сколько точно? Он не мог сказать — что дни, что месяцы незаметно проплывали для русала, словно стайка мальков. Все смешивалось в непроглядный хаос мыслей, событий, воспоминаний, в итоге превращаясь в густой серый туман в голове. И чем чаще водяной хотел докопаться до самого первого образа, тем больше он впадал в глубокую апатию и надолго терял счёт времени. "Этот вкус.. нет, не человек. Приходил кто-то другой. Ранил. Неприятно и точно. Как металл. " Русал приблизил находку к лицу, присматриваясь не то к блеску пластинок, не то к собственному отражению в ней. Когда пришёл тот странный человек, ни одна чешуйка на броне так не сияла, как сейчас. Зеркальная поверхность рябо отражала водяного: бледная кожа, покрытая отражающими каждый блик чешуйками на щеках; волосы цвета тёмного каштана свободно парили у лица; стеклянные зелёные глаза изучали сами себя. Тритон перевернулся на спину, отбросив "подарок" подальше, куда-то в сторону густых водорослей. Теперь как бы он не старался, лицо опасного незнакомца было не вспомнить, даже вернувшись к трупу — раки, речные падальщики, успели изуродовать тела до неузнаваемости. "Он хотел жить. Те двое тоже. Как же мерзко.. мерзко и неправильно. Опять я. Только я. Почему.. этого не должно быть! "— не пролежав и минуты, взметнулся водяной, обхватывая себя руками. Дрожь пробивала его холодное тело, скручивая внутри. Снова его одолевали странные колющие чувства, заполняющие голову режущим сознание гулом. Единственное, что могло помочь, так это плыть вперёд, обходить свои владения и скрываться от осознания, непонятных мыслей и переживаний, мчаться навстречу тьме. Он быстрее кинулся в чащу водных растений, ловко хлеща хвостом.

***

— С-сука, просто обожаю. — выругался Джейкоб, с трудом вытаскивая ногу из трясины и попутно шепча самые грязные ругательства какие он только знал. Он немного ошибся с маршрутом, завернув к югу, и теперь скакал по пружинистым болотным кочкам. Солнце давно уже село за горизонт, передавая власть над землей мраку. В округе мигом ожили жабы и лягушки, затянув свои последние осенние песни, а бледно-голубоватые огоньки, "свечи покойников", уже плясали тут и там. Если бы не ведьмачьи способности, то завяз и сгинул бы он в первой же трясине; а пока продвигался дальше. Охотник нахмурился, прислушиваясь к ощущениям тела. Ночной воздух был свеж и дурманен, смешиваясь с запахом топи пьянил любого. Он уже добрых два часа рыскал по местности в поисках улик, но нашёл только одно отхожее место и почерневший серебрянник, который не пожалел приватизировать. Это вовсе не складывалось с описанием нечисти, которая должна была "проживать здесь". Никаких клюквенных полян, никаких грибных дорожек. Водяной не должен так поступать. Но его не покидало ощущение наблюдения. Казалось, каждый лопающийся пузырь был чьим-то вздохом, каждый всплеск был знаком побега соглядая. Внезапный звук заставил Джейкоба тут же обнажить меч, принимая стойку. Ряска в нескольких метрах от него всколыхнулась, волна прокатилась по тихой поверхности. Вокруг воцарилась тишина. Опасный знак. На секунду он подумал, что нечисть лишь попыталась напугать его, а не напасть, когда из самой спокойной водяной воронки взметнулась ловкая фигура, целясь схватить охотника. Изящный, хищный прыжок тритона был напрасен — ведьмак отклонился назад, рубанув мечом наискось. Удар пришёлся по основанию хвоста, отчего нападающий громко зашипел и изогнулся, возвращаясь к атаке уже снизу. "Какой красавец." Теперь Джейкобу не хватило ловкости переступить на другую крепкую опору. Острые когти полоснули по ноге, обжигая её болью. Колено подломилось, вынуждая его увязнуть в тине по голень. Он застонал, но не выпустил меч из рук, переходя к другим приемам. Русал, почуяв свежую кровь, наступал всё сильнее. На болоте он был истинный хозяин, поэтому мог не сомневаться в своей победе. Охотник успевал лишь парировать его острые когти и принимать тяжёлые удары рыбьим хвостом. Он не успел бы придумать новую тактику, слишком уж нежить умело справлялась с ударами, будто... узнавала их. Всё бывает однажды. И это было обманкой. В момент, когда тритон готов был навалиться на непрошенный ужин, Джейкоб восходяще ударил кулаком по скользкому телу нечисти, оттолкнувшись от зыбкой глины. Он прижал его к кочке, обхватывая бёдрами извивающийся хвост, а крепкой хваткой рук сцапав запястья. Ведьмак опять искал невозможное. — Тихо, тихо. Хватит буянить. Пойми. — хрипло приказал он, всматриваясь получше в свой заказ. Широкие зрачки изучали такое хрупкое на вид, но ужасающе опасное на деле существо. Оно явно не было довольно ситуацией и отчаянно вырывалось. Охотник усмехнулся и продолжил. — Ты говоришь? Шипение. Страх. Презрение. Это единственное, что Джейкоб мог прочитать на лице монстра. — Знаешь, чем больше я смотрю на тебя, тем сильнее начинаю сомневаться в моей исключительной красоте. — пытаясь привести в чувство русала, произнёс он, уже не ожидая услышать ответа.

***

— Пош-шел ты! — возмущённо прошипел водяной, оскаливая клыки. Это.. это было за гранью его понимания! Он знал, знал что тот странный не-человек принесёт много бед, но чтобы таких! Шестое чувство подсказывало тритону, что поза, в которой они находятся, очень опасна с разных точек зрения, поэтому он не оставлял попыток избавиться от назойливой блохи. Этот рыжеволосый неизвестный пугал его до глубины тёмной души — пах точно так же, как и странный человек, оставивший на нём пару отметин мечом; терпел, именно терпел удары!; заставлял его говорить. Зачем? Неужели он не пришёл для того, чтобы убить его, как и все другие? Похоже, надрывный голос хозяина болота заинтересовал неизвестного. На его лице появилось самое хитрое подобие улыбки, когда он буквально пропел фразочку, вводящую русала в неописуемый шок. — О-ох, так ты живой! Я Джейкоб, твой прекрасный спаситель. Видимо, сегодня он не умрёт.