Письмо

Я был не прав, честно, без "но"

Последний шанс — это просто письмо

Чтобы сказать, а то поезд уйдет

Без тебя край, ты просто улёт

— Я был не прав. Прости меня, — Нат откладывает рубашку, оборачивается. — Всё в порядке, — она улыбается (чему? моей боли? моему унижению?), — Просто я тебя любила, а ты меня — нет. А то, что я поняла это только сейчас — не твоя вина. Она продолжает собирать сумку. Неожиданно обращаю внимание, насколько мало у неё вещей. Джинсы, две рубашки, две толстовки. Она не носит футболки и платья — давно ли? Память тут же подсказывает, что год уже как минимум. Это ты запретил ей, тут же всплывает в голове — не хотел чтобы кто-нибудь увидел её синяки, понял, насколько она принадлежит тебе на самом деле. Снова накатывает чувство вины — как посмел ударить её, как позволил этому зайти так далеко? Наташа продолжает складывать вещи: полотенце, косметика (у нее очень много тональных средств — конечно, ты ведь не особо следил за тем чтобы не бить по лицу), блокноты — самые разные: с синей обложкой, серой, красной, с какой-то заумной фразой на латыни. Единственное общее — в каждом из них, на каждом листе только ты. Сейчас, она в домашних штанах , без макияжа, с мешками под глазами и удовлетворённым видом она притягательна до потери рассудка, её хочется поцеловать, прижать к себе, не отпускать вечность как минимум. Она привычная, домашняя и не твоя настолько, что от одной мысли выть хочется. Наташа заканчивает собираться, вызывает такси. Она не попрощалась, отмечаю как-то отстранённо. Нашим прощанием стали хлопок двери и моё письмо, ушедшее на её номер спустя день. Ответа я не дождался — мало кто может ожидать ответ на сообщение после падения с четырнадцатого этажа.