кто будет сторожить самих сторожей

Нет в адской политике ничего хорошего, это они с самого начала понимают, и все равно ведь пытаются, пробираются как-то вслепую. Пока не оказываются в тронном зале, где Высшие присягу приносят, и один из них не выступает вперед. Граф — не граф, теперь уже не разберешь, но голос у него громкий и сердитый. — Крылатая тварь! — надрывается он. — Они погубили наш Ад, разрушили! Почему мы должны склоняться над какой-то шлюхой, предательницей!.. Убийцей! Ненадолго становится тягуче-тихо. Кара привстает с трона, готовая податься вперед, вцепиться ему в горло, как она только умеет. Рядом с ней у Влада на руках вспыхивают искры, и такие же — голодные, злые — в глазах. Росчерк меча подобен натянутой стальной струне. В тишине голова Высшего спадает с плеч, запинается рогами о черный мраморный пол. За спиной его стоит Ян с саблей, спокойный, ледяной совсем; он смотрит на отрубленную голову и останавливает ее, поставив на нее ногу в высоком ботинке. Остальные Высшие смотрят на него и ничего не говорят. Кара ухмыляется: возможно, впервые они боятся человека. — Полагаю, с заговорами на сегодня покончено, — тихо говорит Ян, отирая клинок о рукав.