Грезы

      Сегодня был великий день — благородные рыцари приносили клятву верности Молодой Королеве. Начищенные латы и щиты ослепительно сверкали. Свет, проникающий через витражи, окрашивал грубый камень в причудливые цвета. Солнце золотило каштановую косу правительницы.       Рыцари по одному подходили к трону, преклоняли колено и клали к ногам Королевы свои мечи в знак готовности служить и почитать ее. Смиренно склонив головы, они произносили слова древней клятвы. Молодая Королева возвышалась над ними, излучая достоинство и спокойную уверенность.       Длинная толстая коса была более величественным украшением, чем тяжёлая золотая корона. Ее белое целомудренное платье не могло скрыть женственных изгибов тела. Гордые львы были вышиты золотом на подоле и рукавах. Твердой рукой она осеняла рыцарей древним мечом, что был украшен алыми рубинами. Этот меч был наследием эпохи героев, лишь избранные могли взять его в руки.       В длинной череде вассалов, он был последним — чистейшей крови, грязнейшей чести. По залу разнеслись возмущенные шепотки, когда он направился к месту присяги. Слишком многие считали, что ему здесь не место. Но прямо сейчас его судьбу решал лишь один единственный голос. И воле этого голоса он не посмеет противиться. Дело не в том, что владелица голоса обладала всей властью их уединенного мира. Дело в ее глазах. В них пылает пламя, которое освещает будущее. Королева точно знает, как будет лучше для всех. И только благодаря этому знанию народ и он сам уверены в завтрашнем дне.       Приняв бразды правления, Королева принесла великую жертву — чтобы привести королевство к гармонии, она отказалась от личного счастья. Она никогда не возьмет мужа, не заведет любовника. Молодая Королева родом из иного племени, и ее магия — как и ее пламенный взгляд — остаются при ней только вместе с ее девичеством. Как только она познает мужчину, сила покинет ее безвозвратно. Злые языки говаривали, что это ложь — мол, Королева просто не хочет делиться властью или отвлекаться от дел королевства на мужа. Но он был убежден, что это клевета завистников. Королева чиста в своих помыслах, она не умеет и не может лгать.       Подойдя к Королеве, он смиренно преклонил колено. Она протянула руку и, осторожно коснувшись пальцами его подбородка, плавно подняла его голову в вверх. Заглянув в его глаза, Королева чистым ясным голосом обратилась к собравшимся:       — Дабы показать всем собравшимся, что Мы считаем этого рыцаря Нашим верным слугой и прощаем ему, но не забываем, все прегрешения, Мы даруем ему Нашу Королевскую милость.       Она медленно наклонилась и нежно коснулась своими мягкими губами его лба. Казалось, этот поцелуй прожёг кожу, череп и добрался до его самых потаенных грез, таких пленительных, но таких несбыточных. В них было все, чего так страстно желало его сердце: озорные пляски у вечернего костра, неистовые жаркие ночи при свете луны и нежные крепкие объятья в предрассветной дымке. В этих отчаянных мечтах ее единственным одеянием были чудесные тяжёлые локоны, густые настолько, что прятали ее от его восхищённого взгляда. В них он осыпал ее нагое тело поцелуями, готовый раствориться в ней, лишь бы всегда быть ее частью. В них он хрипло шептал ей «моя Гермиона», пока любил ее. В них его наивысшим счастьем был тягучий стон, что срывался с ее зацелованных губ, и блаженно закрытые глаза.       Но у него были лишь ее прямые ясные взгляды и мимолётные улыбки, которые он прятал глубоко в своем сердце и робко вспоминал лишь изредка, в минуты мучительного томления. Он знал, что никогда не будет стоять с ней рука об руку. Даже если она решит отказаться от своего пламенного взора и довериться мужчине, Королеве нужен истинный король, а не изворотливый хорек. Он был уверен, что чувства столько презренного труса оскорбят ее, и потому молчал, ни жестом, ни словом, не выдавая своих мук. Пока молчал.       Церемония завершилась. Рыцари поспешили к праздничным столам, что были накрыты в цветущем саду возле радостно журчащего фонтана.       — Проводи Нас на пир, благородный рыцарь, — распорядилась Молодая Королева.       Это была высочайшая привилегия, которой он не ожидал. От потрясения он смог лишь вымолвить:       — Слушаюсь, моя Королева.       Они двинулись в путь. Ее лицо выражало собранность и решимость. Сопровождающая свита держалась поодаль, без слов поняв, что Королева требует уединения.       — Мы получили твое прошение о походе в Святую Землю. Но Мы не понимаем цели этого путешествия. Ты — единственный наследник древнего рода, твое место при дворе, — непривычно строгий голос сулил неприятности. Королева шла медленно, смотря только вперед и не поворачивая головы в его сторону.       — Ваш двор — это отражение Вас, моя Королева. Честь моего рода запятнана, и прежде чем присоединиться к Вашей свите, я должен отмыть эту грязь, дабы она не искажала свет Вашего правления, — искренне ответил он.       — Как самоотверженно — все ради блага Королевы, — в ее голосе послышался звон металла. — Что же ты хочешь найти в этих странствиях? Золото? Славу? — казалось, королевская осанка стала еще величественнее. — Быть может, любовь заморских красавиц?       — Себя. Я хочу найти себя.       Она остановилась, резко повернулась к нему и потребовала:       — Посмотри на Нас.       Приказ, которому он не хотел сопротивляться.       Он увидел плотно сжатые губы, ноздри, что раздувались от частых вдохов. И глаза, в которых бушевало адское пламя. Оно ревело, яростно испепеляя преграду его сдержанности. Пламя бесновалось, требуя ответа, выжигало ворох благопристойных отговорок. И неожиданно стихло, растопив ледяную глыбу, в которую он заковал свое еле живое сердце. Сердце, которое так отчаянно молило Салазара о чуде и которое хранило его клятву самому себе.       Он поклялся, что отправится в дальнее странствие. Будет побеждать чудовищ, становясь сильнее и храбрее. Разнесет слово о справедливом правлении Молодой Королевы и совершит подвиги в ее честь. Отыщет величайших мудрецов, с их помощью постигнет тайны мироздания, а после убедит их поступить на службу к Королеве, которая так чтит знания.       Он вырастет. Юнец, владеющий лишь наследием предков, останется в мрачном прошлом. Ко двору вернется мужчина, достойный ее внимания — умудренный, покрытый славой и доблестью. И лишь тогда он дерзнет искать ее нежной дружбы. Ему не нужно ее девичество, но нужно ее сердце. А если она все же отвергнет его, он продолжит преданно служить ей.       Судорожный вздох оборвал морок. Теперь Королева с грустью глядела на горизонт, задумчиво прокручивая скромное кольцо на нежном пальце.       — Ты прав, сначала ты должен найти себя, — прошептала она, понимая и принимая его выбор. И вот ее подбородок вновь гордо вздернут, а она торжественно произносит: — Слушай Наше напутственное слово, рыцарь. Ты будешь помнить, что твоя жизнь принадлежит Нам и королевству, а потому — не допустишь серьезного ранения и не посмеешь умереть в чужих краях. Попрощайся с портретами предков и поезжай как можно скорее.       — Слушаюсь, госпожа. Я удалюсь, не медля, дабы не портить этот светлый праздник, — он склонился в поклоне.       — Да, езжай сей же час, — произнесла она, продолжая прокручивать кольцо. — Раз разлука неизбежна, то чем быстрее ты уедешь, тем скорее возвратишься в Наши владения.       На том их пути расходились на долгие годы. Тихий звон завершил прощальную речь — кольцо упало на каменные плиты пола. Он быстро опустился на колено, чтобы подобрать скромную полоску золота, и неожиданно осознал, насколько близко он был сейчас к Королеве. Не в силах противиться искушению, он осторожно прикоснулся к ее стопе. И сразу же услышал тихое:       — Я буду ждать тебя.       Более не сказав ни слова, Молодая Королева твердым шагом направилась навстречу свету. Она смотрела только вперед, не оборачиваясь на коленопреклоненного рыцаря, воровато сжимающего ее прощальный подарок.       Окрыленный, он поспешил к галерее, где находились портреты великих людей прошлых лет. Тут было немало представителей его древней фамилии. Из галереи он наблюдал очень странную сцену — праздник посетил медноволосый названный брат Молодой Королевы. Вот только он пришел не один, и это вызвало жуткий переполох.       — Как ты можешь верить этой ведьме? Она же была ближайшей соратницей Злого Короля! — потрясенно вопрошала Королева.       — Ты просто не знаешь ее, как я, — мягко отвечал ей названный брат. — Чтобы она не сказала, ты всегда будешь видеть в ее трепетном сердце лишь черноту. Я же познал ее душу, и потому она откровенна со мной. — Он обратил влюбленный взор на свою спутницу. — Она лишь женщина, в которой так много желания оберегать того, кто дорог ей. Ее сердце искало мужчину, о котором она сможет заботиться, как о величайшей драгоценности. И который будет любить ее в ответ, восхваляя ее преданную натуру. Такому мужчине она была готова отдаться без остатка. О, милая подруга, ты никогда не понимала, как радостно мужчине знать, что он центр мироздания для своей жены, — закончил медноволосый с сияющей улыбкой.       — Жены?! Что же ты натворил, мой милый друг. Разве ты не видишь, что она опутала тебя лживыми обещаниями? Ты для нее не особенный, — печально озвучила Королева свою правду.       Но медноволосый видел все иначе, а потому слова подруги лишь оскорбили его:       — Посмотри на эту святую женщину. Она гонима, презираема, но все же пришла сюда по просьбе мужа, и за эту стойкость я восхваляю ее! — он рухнул на колени перед женой, что годилась ему в матери, и начал осыпать поцелуями ее руки. — Жена моя, ты единственная из женщин посвятила свою жизнь мне и только мне. Люди черствы и слепы — даже моя ближайшая подруга — но какое нам до них дело? Мы сами создаем свое счастье.       — О, как же ты прав, мой милый поросеночек, — наконец молвила женщина, нежно целуя мужа в лоб. — Ей не понять нашего счастья. Житейские радости недоступны ей, ведь они сгорают в огне знания, что пылает в ее глазах. Но ты должен исполнить долг верного друга. Приведи ее к счастью — потуши огонь!       Медноволосый целеустремленно двинулся в сторону Королевы. Храбрые рыцари бросились на помощь своей госпоже, но яркая вспышка заклятия — и тяжёлые цепи опутали их с головы до пят.       Он был непростительно далеко — среди ликов известных магов былых времен — а потому чары на него не подействовали. Он сорвался с места, спеша защитить столь важного для него человека. Препятствие возникло там, где он не ожидал — портреты вдруг протянули руки, хватая его за плечи, горло, волосы. Предки задерживали продвижение, нашептывали: «Ты ничем не поможешь. Это не твое дело. Иди своим путем». И ему потребовалось все мужество и упорство, чтобы противиться воле семьи.       А в это время близкий друг уже топил Королеву в фонтане. Тупая сила пыталась укротить пламя души. Королева яростно отбивалась — она одна хозяйка своей жизни, и только ей решать, жить ли сегодняшним днем или уверенно смотреть в будущее.       Пламя, заключенное в Королеве, нагревало воду фонтана, уже поднимался обжигающий пар. Руки фанатично влюбленного олуха покрылись волдырями, пунцовое лицо обратилось в свиное рыло. Вода вскипела, и ошпаренный мужчина с диким визгом выскочил из фонтана.       — Она сделала мне больно! — растерянно захрюкал он, ошеломленно глядя на жену.       — Иди ко мне скорее, мой нежный поросеночек, — запричитала ведьма. — Где болит, покажи?       Увидев обожженные ладони мужа, колдунья заботливо проворковала:       — Сейчас подую — и все сразу пройдет.       — Она плохая, она обидела меня, — чувствительный пятачок подрагивал в такт мужским всхлипам. Мозолистые кулаки потирали свиные глазки, из которых градом катились слезы. Поистинне громогласный рев начал разноситься по саду.       — Ну-ну, не плачь, мой хороший, — утешительно приговаривала ведьма, нежно поглаживая медные волосы и пунцовые щеки, — мамочка разберется с ней, как девчонка с девчонкой.       Ведьма перевела озлобленный взгляд на соперницу:       — Как ты посмела лапать мое сокровище? — пошипела ведьма и бросилась к фонтану.       Колдунья была уже в паре шагов от Королевы, когда он преградил злодейке путь.       — О, защитничек подоспел, — расхохоталась ведьма. — И что ты сделаешь, слабак?       Не дожидаясь ответа, она набросилась на него, придавив к земле заклинанием, и заглянула в глаза:       — Да, в тебе тоже есть пламя. Не такое сильное, как в ней. Но ты тоже знаешь. Совсем мало — всего лишь свою дорогу в завтрашний день. Но для такого, как ты, даже этого предостаточно, — брезгливо сказала она. А затем произнесла с безумной усмешкой: — Муж мой, подай нам воды, рыцаря мучит жажда.       — Не трожь его! — Голос Королевы встревоженной птицей пролетел по залу. — Тебе ведь нужна я? Хорошо, я пойду с тобой добровольно. Только оставь его.       — Послушай ее, жена, — вдруг вступился за подругу заплаканный боров. — Для чего он тебе? Ты же сама говоришь, что он слаб и жалок, — прохрюкал медноволосый.       — Ох, мой милый поросеночек. Ты так простодушен и недальновиден. И от того я лишь сильнее люблю тебя, — нежность озарила лицо ведьмы. Она стала объяснять мужу, как неразумному ребенку: — Все они опасны, ведь даже крошечный уголек можно раздуть в яростное пламя. А потому, я должна потушить все уже сейчас.       — Прислушайся к ее просьбе, жена, — упрашивал боров с душой человека.       — Будь по-твоему, муж мой, — решила ведьма. Она перевела оценивающий взгляд на Королеву, — я и так заберу тебя с собой, глупая девчонка, потому обмен не равноценен. Какое же условие тебе поставить? — она на мгновение задумалась, а затем ее лицо искривила мерзкая ухмылка. — Ты так кичишься своей добродетелью, бережешь свое доброе имя. Ну так выбирай — его глаза или твое благочестие. Пройдись по саду обнаженной, не прячась и не скрываясь. Позволь липким взглядам пройтись по потаенным местечкам твоего девственного тела, а пошлым словам и насмешкам осквернить твои уши, что привыкли к вежливым речам. И тогда твой бесполезный рыцарь будет спасен.       Он начал возражать и осыпать ведьму бранными словами, но в ответ получил лишь сильный удар под дых и раздраженное:       — Да замолчи ты уже! — Ведьма грубо развернула его голову в сторону фонтана, — лучше наслаждайся зрелищем. Ты ведь так мечтал об этом дне, — елейно прошипела она в его ухо.       Его сокровенная мечта обращалась кошмаром. Королева сбрасывала одежды ради него, но не для него. Ее пальцы подрагивали, распутывая шнуровку платья. Спина все так же оставалась идеально прямой, но взгляд был обращен в пол. Она не медлила, не пыталась оттянуть неизбежное. Белая ткань с тихим всплеском соскользнула в воды фонтана. Королева начала свое шествие по саду.       Все повторялось. Он не мог ей помочь. Снова.       Единственное, что было в его власти — закрыть глаза, не смотреть, чтобы хотя бы так сберечь частицу ее гордости.       — Заканчиваем этот цирк, — услышал он голос ведьмы. — Главному зрителю представление не по нраву. Идем, девочка, тебя ждет прекрасная бесконечная непредсказуемость.       Он распахнул глаза и увидел, как достойнейшая из женщин погружается в воды фонтана.       — Не ходи за мной, Драко, — сказала она на прощание.       Чары более не сдерживали его. Он подбежал к фонтану, и смотрел, как дно все углублялось, а Королева все отдалялась от него в неизвестность. Теперь это был не радостно бьющий фонтан, а глубокий колодец, заполненный темными водами. Что прячется в этих глубинах? Рискнет ли он исследовать дно? И будет ли Королева ждать его там?       Да, сейчас он ей не пара. Да, он хотел отправиться в странствие, чтобы отыскать свою храбрость. Да, она четко сказала, чего он не должен делать.       Но жизнь непредсказуема. Ей плевать на план, который ты подготовил. В самый неудобный момент она создает ситуации, которые одновременно и помогают расти, и становятся экзаменом. И уже не нужны путешествия за тридевять земель, цель которых — стать достойным человеком. Ведь достоинство не зависит от географии. Его взращивают годами именно в таких неожиданных моментах, закаляют невзгодами и непростыми решениями. А потом до конца жизни проверяют на прочность.       Он выбрал путь достойного человека и будет следовать по нему, сколько сможет.       Отбросив все сомнения, он нырнул в колодец.