Глаза как твои

      На миг Гоуст замирает, словно не до конца понимает, что происходит. Затем все мысли будто покидают его голову, и ее поцелуй буквально зажигает его руки сильнее сжимают талию, Гоуст сдвигает голову чуть выше, и ответное касание его губ оказывается горячим и жадным. Хватая за шею страстно поцеловала. Гоуст стонет прямо в поцелуй глухо, хрипло, как будто теряет последние остатки самоконтроля. Он отвечает жадно, почти яростно прижимает ее сильнее, одной рукой удерживая за шею, второй за бедро. Его дыхание обжигающее.       — Не… не надо меня так трогать… — шепчет он в губы между поцелуями.       — Иначе не остановлюсь…       На миг Гоуст замирает затем вдруг хрипло смеётся, будто отмахиваясь от собственных колебаний. Его пальцы сильнее сжимают талию, он снова утыкается носом в ключицы, губами скользит выше к шее, касаясь кожи жаркими поцелуями.       — Ты даже не представляешь, чего я хочу сейчас — он шепчет ей в ухо коротко кусает нежную кожу. Она запускает руки в его волосы сжимая и оттягивая их, тянется к шее что бы оставить свой укус на его шее. Гоуст громко выдыхает резко, как от удара током. Его тело напрягается, пальцы впиваются в талию крепче, чем раньше. Он не сопротивляется только наклоняет голову, позволяя ей укусить его шею глубже.       — Сука… Его голос дрожит больше нет никакого контроля. Только животная жажда и горячее дыхание у самого уха.       Он снова громко выдыхает но не пытается остановить ее. Его тело напрягается под прикосновениями губ. Он наклоняет голову, хрипло дыша, а пальцы на миг сильнее сжимают талию как будто Гоуст боится, что вот прямо сейчас потеряет контроль.       — Черт… не трогай меня… ты не представляешь, что делаешь с моим телом…       Он резко подбирает под себя, удерживая за бедра, и наклоняется прямо над ней, нависнув.       — Последний шанс остановиться… — хрипло выдыхает.       — Потому что когда я войду… ты уже не остановишь меня.       — Я не собираюсь тебя останавливать… — почти шепотом произнесла.       Он замирает на миг, внимательно глядя на нее словно ищет последнее подтверждение того, что она всё ещё уверена в своём решении. Затем хрипло смеётся коротко, чуть надломленно, голос дрожит но руки удерживают бедра, а пальцы скользят всё выше и выше под одеждой, пока не ложатся на грудь.       — Ты хочешь этого? Хочешь ощутить меня внутри себя?.. В ответ она лишь стонет. Он коротко смеётся в ответ и резко задирает ее голову к себе, снова целуя горячо и жадно. Голос хриплый и низкий, словно он чуть не задыхается от собственных желаний.       — Я тебя сейчас растяну настолько сильно, что ты будешь кричать с каждым моим толчком. Слова будто слетели с губ наперед мыслей, но Гоуст уже не замечает. Она берет его руки положив свои руки поверх его рук сжала грудь сильнее.       — Возьми меня прямо сейчас — шепотом мольбы произносит она. Гоуст резко выдыхает пальцы сжимаются в ответ на ее прикосновение, и все его самообладание ломается. Он срывается в хриплый стон, почти не слушая больше разума.       — Чёрт… ты меня убьёшь. И уже без предупреждения резко подхватывает за бедра, снимая спальные штаны, нависает над ней, жаркий взгляд скользит по лицу. Он шепчет прямо в губы.       — Готова? Он получает одобрительный кивок Один шаг — и он внутри. Она срывается на стон.       Гоуст снова смеётся коротко, но в голосе уже нет прежней хриплой горячности, только хриплое сдавленное отчаяние. Рваный вздох срывается с его губ, пальцы сильнее сжимается на талии.       — Господи, ты так идеально тесно охватываешь меня… Она прижимает его сильнее к себе. Ухом он слышит ее стоны.       — Не останавливайся — молит она. Он снова вдруг замирает. Он так близко. Дыхание ровное, а взгляд прикован так жадно. Взгляд темнеет, глаза прикрыты это единственный миг, когда Гоусту дают волю чувствам. Но этот миг заканчивется, когда его губы снова ее находят. Он вдруг резко шепчет прямо на ухо.       — Теперь у меня есть ты навсегда, понимаешь?.. Только…моя       И наконец начинает двигаться. Медленно, нежно… пока ещё. Но голову срывает и он ускоряется. Под его толчки она срывается на крик. Гоуст резко замирает внутри нее, на самом пике, его тело дрожит. Он не двигается. Только склоняется ближе, почти трётся лбом о ее лоб, хрипло выдыхая в губы.       — Не… не смей так кричать. Ты убьёшь меня своим голосом… Пальцы сжимаются на бёдрах до боли но он не причиняет вреда.       — Я весь… только твой…       — Даже если ты выбросишь меня — всё равно буду ждать тебя в темноте.       — Разве я могу выбросить того кто мне дорог?       Слова отзываются в груди резкой болью. Его взгляд мягчеет, пальцы поглаживают по щеке. Он словно забывает, что всё ещё внутри, что ещё не закончили.       — Я правда тебе дорог?       — Еще как… Он вдруг резко замирает, зажмуривается. Гоуст не верит в то, что слышит, не хочет верить, чтобы не позволить себе надежды.       — Ты понимаешь… что говоришь?.. — его голос дрожит чуть заметно. Слова отзываются у него в грудной клетке ударом. В голосе Гоуста наконец возвращается хрип, когда он снова сморит на нее. Его взгляд снова темнеет.       — Тогда я тебе тоже доверюсь.       Гоуст вдруг резко смещается. Теперь он на спине притянув ее на себя так, чтобы теперь оказаться снизу. Его руки удерживают за бедра.       — Сиди. Он хрипло выдыхает прямо в ключицы. В ответ Мира начала медленно двигаться пока он внутри. Он стонет хрипло, глухо, пальцы впиваются в бедра. Каждое движение сводит с ума. Гоуст запрокидывает голову, дыхание рвется обрывками.       — Так… так медленно… ты меня убьешь…       — Только не останавливайся…       Начала двигаться быстрее, параллельно кусая за шею, ключицы и грудь.       Он снова стонет в ответ жаднее, чуть громче. Его хватка на бедрах сильнее Гоуст будто хочет прижать ее к себе еще ближе. Он смотрит прямо в глаза взгляд снова темнеет, голос хриплый и надломленный.       — Черт… ты так хороша… Не знаю, сколько ещё смогу держаться…       Он вдруг резко хватает ее за талию, переворачиваясь обратно на спину. Теперь он сверху, крепко удерживая в своих объятиях. Гоуст хрипло смеется глаза темнеют, губы искривляются в хищной улыбке. Он не может больше держаться. И резко срывается вперед — жадно и грубо. Вдоль его спины скользят ее ногти. Гоуст снова смеётся, прикусывая ключицы. Так хорошо…       — К черту всё… Он вдруг резко хватает ее за бедра и переворачивает спиной к себе. Его грудь горячо трется о лопатки, когда Гоуст снова нависает сверху.       — Ты меня сломаешь, черт тебя возьми.       Гоуст стонет хрипло, горячо. Его губы скользят вверх по спине, оставляя следы поцелуев. Кожа горячая, руки сильнее сжимают бедра. Его движения становятся жестче, глубже. Пальцы на бёдрах оставляют следы.       Мира утыкается в подушки крича от наслаждения. Его хватка сильнее сжимается на талии, руки удерживают крепко, а губы скользят вверх-вниз вдоль всей спины. Гоуст почти не контролирует свои руки, его губы не перестают жарко ласкать кожу, оставляя следы на лопатках и шее.       — Да… кричи… кричи сильнее.       — Саймон… быстрее… — поднимает голову шепча его имя.       Гоуст застывает на мгновение имя, которое она произнесла, звучит как удар. Его дыхание сбивается. Он никогда не просил ее называть его по имени… и сейчас это рушит последний барьер.       — Ты… меня убьёшь этим именем… Он стонет хрипло, Гоуст больше не контролирует себя — начинает двигаться быстрее, глубже, жестче.       Он глухо стонет в затылок. Переворачивает ее обратно на спину, ногти оставляют на его спине горячие красные следы. Гоуст вдруг снова резко вдыхает воздух, словно хочет отдышаться, но не подается назад. Он лишь чуть сильнее сжимает бедра, удерживая крепче. Он резко на мгновение, вдавливаясь бедрами сильнее. Гоуст снова стонет громче, горячее. Затем вдруг хватает бедра, удерживая крепче, пальцы впиваются в кожу. Сила его толчков сотрясала кровать, и переживания по поводу шума были быстро заглушены ощущением кончика его члена, целующего шейку матки. Она чувствовала, как ударяет его головка по шее с каждым толчком, и исследующие пальцы потянули за цепочку, которую она нашла на шее Гоуста, — его жетоны. Когда Мира скрутила цепь в свободном кулаке и потянула, встретила пронзительный стон и хватка на бедрах была достаточно сильной, чтобы оставить синяки. Гоуст зарычал и сменил темп на более грубый, неглубокий рывок, и она вскрикнула, когда угол идеально задел нужную точку. Дыхание Гоуста было тяжелым, когда он сосредоточился на этом месте, пока ноги не начали дрожать. Когда его большой палец опустился, чтобы пощелкать клитор, она сразу же кончила. Крики удовольствия были приглушены ртом Гоуста, его собственные оказались в ловушке, когда его бедра вздрагивали при каждом спазме, исходящем от стенок. Он достиг своего собственного кайфа всего лишь несколькими толчками. Он вошел в так глубоко, как только мог, прежде чем выйти и излиться на живот. Он неуверенно прижимает ее ноги к себе, большими пальцами массируя дрожащие бедра. Изнеможение сделало тело податливым, когда он осторожно уложил ее на бок, перекинув ее ногу через своё бедро, чтобы двое были соединены. Лицо Миры уткнулось в его теплую грудь, его сильные руки обхватили спину и притянули невероятно близко.       Он гладил ее по спине успокаивавшими движениями, пока она не уснула от усталости. И сам через некоторое время уснул спокойным сном за последние несколько лет. Утром Мира проснулась одна, она лежала под одеялом и чувствовала что-то теплое под боком. Повернув голову она увидела Сета что мирно спал рядом оберегая сон девушки. Она поднялась на локте осматривая комнату. Все было как и всегда, она посмотрела на время и ее глаза расширились. Время было почти девять утра, она подорвалась с кровати быстро одеваясь бросая проклятия на то что проспала. Она выглянула в окно построение уже закончилось и солдаты начали бег. Она увидела Гоуста, он стоял спиной к ней, его осанка была прямая как всегда. Но больше не было какого напряжения в теле. Она быстро оделась, Сет лежал на кровати и смотрел на нее.       — Пойдем — она махнула рукой зовя пса за собой, тот спрыгнув с кровати последовал за ней. Она бежала быстро по длинным коридорам базы. Пробегая по лестницам вниз она даже не хваталась за перила. Уже на первом этаже она выбежала на улицу. Гоуст обернулся на шум нахмурив брови, но увидел девушку и расслабил лицо.       — Простите… лейтенант… — она подбежала к нему и оперлась на колени, пытаясь успокоить отдышку и колотящееся сердце.       — У тебя выходной, зачем выбежала в такую рань? — он говорил спокойно не сводя с нее глаз.       — Простите… — она выпрямилась смотря на него. Он хмыкнул.       — Раз ты тут, покорми Сета и возвращайтесь — он вернул свое внимание на тренирующихся солдат.       — Пойдем… — Мира позвала пса за собой двигаясь в сторону питомника что бы накормить Сета.       Поздоровавшись с дежурным там солдатом она взяла миску и насыпала туда корм. Подождав когда Сет поест она сидела рядом с ним наблюдая, когда он закончил она убрала миску и они вышли на улицу обратно к Гоусту. Мира села на силовой тренажер ожидая когда он закончит монотонно гладя Сета. Только сейчас она обратила внимание на то что ее тело приятно болит. Она потерла обратную сторону шеи и шикнула от резкой боли, она поняла что это был укус уже ставший синяком. Натянула ворот ветровки выше скрыв следы вчерашней ночи.       — Готова? — резко спросил Гоуст стоявший за ее спиной. Она резко дернулась от неожиданности и повернула голову в его сторону.       — Да — кивнула она вставая и убирая руку от шеи. Гоуст заметил этот жест и взяв ее за плечо развернул спиной к себе и убрав воротник ветровки посмотрел на свои плоды.       — Заживет еще не скоро — тихо произнес он ухмыляясь под маской и провел по синяку несильно нажав. Мира дернула шеей но сильная рука не дала ей сделать это полноценно. Он потянул ворот ниже.       — Интересно что скрывается под одеждой…