Принц и танцор

Феликс медленно просыпается, расслабленно устраиваясь поудобнее на подушках… Подушке… «Жестковато» — проносится в голове, на что подушка чуть приподнимается… и Ли открывает глаза, осознавая, что во сне устроился на груди у невыносимого музыканта. Осторожно, боясь разбудить, он отстраняется, выдыхая, когда получается сделать это, но замирая, окинув взглядом картину перед собой. Юноша спокойно развалился на кровати, подложив одну из рук под голову Феликса. Одеяло сбилось, а потому не скрывало обнажённого торса. Тело хоть и не было слишком рельефным (Ли провёл рукой по своим, слегка выделяющимся кубикам пресса), но очень притягательным. Живот старшего на вид казался приятно мягким, но на деле был достаточно подтянутым. Рука бездумно скользила по коже, пока Феликс не убрал её, стыдливо осознавая, что только что с удовольствием трогал тело этого воришки. Взгляд перетек на спящее лицо. Умиротворенно-расслабленное выражение никак не хотело вязаться в голове с хмурым лидером этой небольшой шайки. Увлечённый младший воровато оглянулся на соседнюю кровать, но она пустовала. Видимо, Чонин успел проснуться и отправиться завтракать, кто знает. Выдохнув, Феликс вновь смотрит на того, с кем лежал рядом. Несмотря на недавнее нахождение в пустыне, губы выглядят до безумия мягкими. Прямо как у придворных девиц, что вечно порхали рядом с ним и принцем на балах. Бывало, Ли позволял себе вольность отведать такие уста на вкус. Он медленно пальцем обводит пленительный контур губ… На что юркий язык коротко лижет его палец. Глаза «спящего» открываются, заставляя замереть от смущения и испуга. — Чем это занят юный господин? — хитрая улыбка заставляет заволноваться ещё больше и задуматься над тем, с каких пор юноша не спит. Не находя другого выхода выплеснуть эмоции, Феликс резко толкает тело напротив, отчего Минхо валится с кровати, цепляя заодно предусмотрительно принесенный Чонином кувшин для умывания. Слышится грохот и мимолетной мыслью проносится в голове «Интересно, а принц проснулся от этого шума? Опять решит, что я кошмарю этих проходимцев.», но тут же пропадает, поскольку музыкант возмущенно восклицает: — Какого черта облапали меня, да еще и я получил за это? — младший холодеет от осознания факта: Минхо не спал, а потому выбирает лучшую защиту — нападение. — Тебе во сне это привиделось? Чтобы я, благородный господин и занимался подобным… — Да только вас развлекаться таким образом и тянет! У нас времени нет за попытками выжить! — Минхо не сплевывает на пол только в нежелании его пачкать и увежения к слугам. — А вы только и годны, что творить всякие непотребства, а после винить окружающих. Феликсу становится некомфортно от обвинений и он вспыхивает, как спичка. — А вы, простолюдины, только и годны, что жаловаться на жизнь да богатых господ, ничего не умея в этой жизни! — он ждет отповеди в ответ, но музыкант только молча поднимается, накидывает свою рубаху на плечи и покидает комнату, едва не сбивая с пути подоспевших Джисона с Хенджином. — Что случилось? — Хван первым нарушает тишину. В ответ его друг только жмет плечами и бурчит что-то о несносных людях. — Кажется, все в порядке? — растерянно улыбается Хан, но тут же сникает, слыша громкий хлопок входной двери, заставляющий вздрогнуть.