Юноша в кимоно

- Какого чёрта ты тут забыл?! - человек, что имел довольно высокий голос для мужского был агрессивно настроен и с возмущением глядел на сероволосого, что так и оставался висеть на одной из старых стен. - Я мог бы тоже самое спросить у Вас. - Эзоп был настроен скептически к новым знакомствам, а после спрыгнул со стены и мучительно долго смотрел на начинателя диалога. - Это моя стена с плакатами! Мой объект для искусства! Пустой лист, понимаешь?! - с каждым вдохом, полного возмущения и пренебрежения голубоглазый подходил к Китусакэ. Художественная сумка, что была приоткрыта по неосторожности владельца лишь пыталась повторить размашистость движений хозяина. - Я ведь не делал ничего плохого. Или тебя так ранило то, что я прочитал ребус? - Да ты зна... - вскрик оборвался, а лицо вытесняло ненависть, показывая лишь недоумённость. - Это ведь надпись, верно? Нормальный человек плакаты под углом не клеит. - Допустим. - брюнет лишь скрестил руки на груди, с вызовом глядя на Эзопа. - И? Думаешь что это всё? - И в такой глуши никто не ходит. Лишь алкаши и маньяки и торчки. - То есть ты либо алкаш, либо маньяк либо.. - То есть это глупо клеить столько плакатов в одном месте, - Голос сероволосого стал глубже, а взгляд начал набирать более раздражающие нотки. - Вообще-то мне министерство выделило эту стену для проекта! - Проектировщик, - Эзоп ткнул пальцем в сторону художественной сумки, - с такой системой проектирования у тебя все планы разлетятся из твоего багажа. На язвительный комментарии художник не отреагировал, а лишь задумчиво смотрел на стену. - А что бы ты добавил? - брюнет резко обернулся к Кутисакэ. Сероволосый лишь повёл бровью и медленно обернулся к плакатам. - Я далёк от искусства, но... - Карл замялся, взвешивая все "за" и "против", - я бы добавил растительности. Роз. Жёлтых роз. Парни молча разглядывали стену, а через несколько мгновений брюнет резко снял сумку с плеча и стал осматривать содержимое - немытые кисти, палитра которую не видно за слоями красок потеряла свою белизну которой она была покрыта во время покупки, но внимание Карла привлёк лишь один элемент - краски. Их было настолько много что мысль о том что голубоглазый лишь слабак сразу убегала с головы в неистовом темпе. И зачем её столько? А может... Банки с ярким содержимым стали заполнять старый асфальт, а широкие кисти котились друг за другом. - Что ты... - Сероволосый так и не успел договорить, как ему в лицо влетела одна из кистей. Возможно парень и был не человеком и имел множество умений, неподвластных людям, но этот бросок попал прямо в лицо. На чёрной маске остался жёлтый мазок. Немного отшатнувшись в последнее мгновение кисть была поймана худыми руками. - Жёлтые розы... жёлтые. Желтизна... Тогда уже лучше охра. - Брюнет так и оставался по голову в сумке, ища непонятный никому оттенок. - О да. Роза. Много роз. Господи, много роз! - Парень вынырнул с возгласом, доставая потрёпанную записную книгу. Карл лишь стоял в стороне глупо держа длинную кисть в руках. На немой вопрос из рода "что это?" ответ дался сразу - перед серыми глазами расскрылись страницы с разными оттенками цветов. Схоже, малознакомый парень сильно увлечён в искусство. - Вот здесь. - Художник уткнулся в одну из страниц. Её содержимое было ярким и малоразборчивым. Всё что на ней было это лишь оттенки жёлтого. - Это записная книга? - Голос сероволосого последовал неуверенно, немного нагинаясь к сидящему на холодном асфальте парню. - Это? Это лучшее что могло быть! Книга, созданная мною лично! Щедрый подарок для любого художника, знаешь ли. Так и продолжая нахваливать своё изобретение голубоглазый перелистывал страницы, а позже остановился на одной из них. Парень решительно ткнул пальцем на один из оттенков жёлтого. - То, что нужно! Парень подвинул к себе банки краски - все возможные цвета буквально окружали его. Выглядело как начало ритуала с призывом одного из духов. - Слушай, - Художник откликнул стоящего Кутисакэ, - сам нарисуй что хотел бы видеть. Держи карандаш и лист. В этот раз он смог словить летящие принадлежности, а сам Карл сел в нескольких метрах от своего знакомого. Что-ж, звучит довольно легко - нужно нарисовать то, чего по мнению Эзопа не хватало. Дрожащая рука стала вырисовывать несколько роз - одна из них была совсем закрыта, нескольким следующим уже было легче, ведь они были немного раскрытые. Одна огромная роза, что расскрылась на половину листа чувствовала себя лучше всех - она определённо должна быть самой яркой, но Эзоп немного переживал. Может, его задумка была очевидной?... Не стоит ли чего-то добавить? Карл поднял взгляд на стену: всё было так темно, но в тот же момент отдавало некой эмоцией в каждом из плакатов. Они отличались от Эзопа - все без исключения выглядели живо. Каждый мазок придавал те эмоции, что отобрали у него. Глаза парня расскрылись, а лишь перевернув лист он стал набрасывать новую мысль. Наверное, настолько увлёкшись подобным сероволосый не заметил, что брюнет уже сидел плечом к плечу к нему и смотрел за процессом. Эти минуты прошли молча - где-то в далеке были песни и танцы, но для этих двоих был оглушающе громок звук каждого касания к листу - грифель карандаша оставлял яркие и чёткие линии, собирая воедино один и единственный вариант. На пожелтевшем листе высвечивались лишь мысли Эзопа - очертания человеческих рёбер, между которых просачивались яркие бутоны роз. Насколько не была бы обычайна идея с "мимолётной надеждой среди серых будней" в искусстве сероволосый ни капли не сожалел. Единственное о чём сожалел сейчас Эзоп так это о том, что не замечал ничего вокруг - малознакомый парень чуть ли не вплотную сидел и разглядывал содержимое листа. Сероволосый подскочил на месте с немым вопросом в испуганных глазах. Неловкое молчание тянулось, казалось бы, вечность. Художник вырвал из рук Эзопа рисунок и уткнувшись носом в лист что-то бубнел. Карл пытался незамедлительно отодвинуться, но брюнет крепко взял за руку и тянул обратно. Сероглазый понимал что мог бы и убить парня, чьё имя он даже не знал... Господи, он уже пятнадцать минут сидит с человеком чьё имя он даже не знает. - А как тебя зовут?... Голубоглазый резко поднял голову и с удивлением смотрел на Карла. Только через пару секунд поняв содержимое вопроса тот смог ответить: - Эдгар Вальдан. - Пауза вышла короткой, но довольно красноречивой, - А тебя? - Эзоп. Эзоп Карл. - Было очевидно что у тебя имя велткого человека! - Эдгар стал рыться в сумке, доставая детский набор мела. - Выбирай себе мелок. Рука Карла неловко потянулся к упаковке мела, а красный мелок уже оказался в его ладони. Вальдан резко подпрыгнул и побежал к одному из поворотов. - Ты куда? - Растерянный взгляд был направлен в сторону, куда убежал брюнет. Но беспокоился парень недолго: Эдгар резко выбежал из-за угла с лестницей. На немой вопрос Карла голубоглазый резко вскрикнул: - Я попросил в магазине моего знакомого лестницу. Эзоп невольно вскинул брови. - Здесь нет магазинов в округе. - Ну... я попросил и оставляю её здесь. Всё равно никто не ходит. Глаза Карла как по рефлексу прошлись сверху-вниз всего художника. - Не смотри на меня так! Она и так тяжёлая, так ещё и время тратить принося и относя её! - Тише. Я даже не спрашивал ведь. - Да по твоему взгляду было заметно. - С этими словами Эдгар разместил лестницу с левой стороны его проекта. - Начинаем? Молча кивнув рука Карла стала проводить неровные линии между плакатов. Пальцы дрожали, а в голове была лишь одна мысль: "Господи, лишь бы ничего не испортить". Пока Эзоп выводил каждую из рёбер внизу стены, Вальдан не стал откладывать - сразу же взобравшись на лестницу приученная рука стала выводить чёткие линии. Всё это время полное молчание прерывалось лишь звуком мела, что оставлял след не только на стене, но и в памяти самого Карла: как незнакомый ему человек дал разрешение на подобное? В голове сероволосого проскользнула мысль что возможно брюнет и не настолько лицемерен каким казался на первый взгляд. Минуты проходили незаметно: розы почти полностью покрывали стену, делая акцент на надписи, а иногда даже заходили на сами плакаты, делая символы более читабельными. После окончания наброска со своей стороны сереволосый сел на холодный пол, разглядывая яркие линии на столь скупом месте. Карл думал о своём, пока из мыслей не вырвала одна из фраз художника: - А хочешь я нарисую тебе розы на маске? - Эдгар стал медленно подходить к Эзопу. Хотелось лишь промолчать, но сам Кутисакэ понимал, что это будет выглядеть как лицемерие со стороны. - Я соглашусь если не придётся снимать маску. - У тебя сыпь? Или ты болеешь? - голубые глаза выжидающе смотрели на ткань на лице парня будто прикидывая в каком месте распуститься жёлтый цветок. - Да. Я болею. - Тогда я тебе так нарисую. Эдгар подошёл ближе, удерживая одной рукой голову парня. Когда Карл подставил одну из щёк пошли первые мазки: яркий жёлтый мазок прошёлся по прикрытому лицу. Каким бы сосредоточенным не был парень, Вальдана смутила лишь одна вещь: при моменте, когда кисть прошла по маске она впала в некое подобие щеки. Ощущение будто там и не было ткани вовсе! Брюнет остановился, смотря на Эзопа. Похоже, сероволосого ни капли не смутило подобное. Поджав губы голубоглазый продолжил рисовать: каждый мазок раскрывал бутон всё больше и больше. Парню в маске было непривычно: тёплые руки имели сильный контраст по сравнению холодным и бледным лицом. Через пару мгновений Эдгар отошёл и с интересом разглядывал ещё не высохший цветок. Рука потянулась в карману, доставая небольшое зеркальце и протягивая её сероволосому. На небольшом приборе были выведены множество узоров. Уставшие глаза смотрели на своё отражение: такой же как и всегда, но теперь яркий цветок бросался в глаза первее, чем нездоровый внешний вид обладателя. Можно считать ли это привилегией? - Спасибо... - Убийца опустил голову, - Я думаю что мне стоит идти. Извините. Уже вставая с холодного асфальта из уст художника вырвалось: - Постой! Кутисакэ медленно обернулся, обратив внимание на вытянутую руку собеседника. В ладони Вальдана оказался небольшой листок. На нём небрежно широким почерком был выведен номер. - Если захочешь встретиться то позвони мне. Эзоп молча крутил в руках небольшой подарок и с тихим "Спасибо. Прощай." направился в свой временный дом. Нужно придумать оправдание чтоб могильщик не переживал. Но даже не дойдя парень услышал голоса: высокий женский возглас доносился со стороны дома. Сероволосый напрягся и ускорил шаг. У двери стоял сам Эндрю с толпой неизвестных людей. *** 03.10 Мальчик двенадцати лет был найден в одном из кабинетов учебного заведения с глубокими ранами на лице, изображающие улыбку. Директор отказался давать интервью, а неизвестный позвонивший в полицию тут же ушёл с места преступления. <<Всё что мы смогли найти - окровавленные кухонные ножницы что и, предварительно, стали орудием убийства. На теле ребёнка много синяков и ссадин, но парень умер от потери крови. Подозреваемых нет, но отпечатки от подошв показали о том что убийца учился в этой же школе. Неужто дети настолько жестоки?>> - Уверяет глава отдела полиции. 06.10 Тело недавно найденного Эзопа Карла пропало из операционного стола. Кто стоит за пропажей трупа? Могли ли патологоанаты быть заодно с убийцей? 07.10 Тело девушки было найдено в стенах того же учебного заведения. На лице ребёнка была в ювелирной точности вырезана улыбка. Анализ волос на месте преступления указывают на недавно умершего ребёнка. Мог ли труп с истёрзанным лицом востать из мёртвых? <<На протяжении всей службы не было ни одного случая подобного этому.>> - уверяет один из полицейских города. Не имеем ли мы дело с серийным убийцей? <<Никакой информации нет. Отпечатки обуви указывают на то, что убийцей был человек в обуви учащегося в этом учебном заведении. Сделано ли это специально или нет - мы анализируем это.>> - Уверяет действующий детектив. 15.10 Недавно умершая девушка в стенах учебного заведения была признана убийцей, но правосудие настигло её быстрее. Мог ли один из сообщиков предать девушку и отплатить за своего одноклассника? <<Никак нет. Все показания наводят на то, что защищать парня было некому. По словам следователей он был грушей для битья.>> - Поделился информацией один из глав школьного комитета. *** Старая женщина во всю голосила о своём недовольствии. - Конечно он принял бродягу! Вы его самого видели? Таким как этот... - женщина язвительно щурится в сторону альбиноса, - здесь не рады! Но каково было удивление когда к ушам подошёл низкий тембр уже знакомого мужчины: - Пожалуйста, успокойтесь. Я пришёл за показаниями, а не разводить споры. Вы можете описать внешность того самого бродяги? - Орфей нервно настукивал карандашом по чистому листу тетради неизвестную мелодию, ожидая ответа. - Вы думаете я видела? Тот бродяга пришёл к этому беспризорнику поздней ночью! Только чёрт знает что они там делали в этот вечер! - с каждым словом низкая дама указывала на альбиноса с новой силой. - Простите, но я не собираюсь рассказывать о своей личной жизни человеку, что не показал своё удостоверение детектива. - Тогда позвольте спросить: кем он Вам является? - Он мой брат. По молчанию детектива можно было понять что эта информация была несколько неожиданной, сколько то, что сам Эндрю заступился за убийцу и не рассказал о нём полиции. Может, всё не настолько ужасно? Карл уже находился в доме, в который смог зайти через чёрный вход. Бестыдно подслушивать диалог неприятно, но и продолжать это делать было не нужно - альбинос отказался давать интервью. Лишь небольшой момент в котором Эндрю пытался закрыть дверь к ушам сероволосого дошла чётко всего одна реплика: - Что это за кимоно висящее на стуле?

Твою же мать.