Рецепт: Лечение нотами

Тиш

Проверив, что ничего не забыл, и подправив собранные в хвост волосы, я пошëл на остановку. Мне надо ехать в соседнее поселение. Ну, как поселение - оно давно заброшено, потому эту территорию местное управление передало религиозным организациям, по причине чего там никто не живëт. Не принято. Большинство тут - язычники, разделение идëт лишь по признаку, кому они хотят поклоняться. Но основы одинаковы. Автобус проезжал сквозь весь город. На некоторых домах виднелись красивые изображения причудливых существ. Все рисунки были на определëнной стороне дома - обязательно северной выбеленной и с отдельным выделенным окошком. Северная - по суеверию, что если мох начнëт расти, то картина получила благословение богов. Выбеленная или органическими, или минеральными красками - чтобы было и легче рисовать, и чтобы была питательная среда для растений. А окошко сделано для подписей. Это способ вербовки художников - если вдруг ты ищешь работу, то можешь нарисовать и подписать, и если кому-то понравится твой рисунок, то он сможет с тобой связаться и сделать заказ. Один из неплохих методов борьбы с безработицей и продвижением творчества. Мне самому в некоторые периоды жизни приходилось к такому способу заработка обращаться. Автобус опустел к моменту, когда мы выехали к границе города. Сидело в салоне четверо человек, не считая водителя. Мы друг друга все знали, но как-то желания общаться не было. Они были из других общин. Обстановка была приятная, ненапряжëнная. - Любимый, ты же не забыл с собой благовония? -- обратилась девушка к парню, сидевшему рядом. - Точно не забыл, точно. Уже ж скоро Горзова! - Так, благовония есть, инструменты.. Я, вроде, взяла и твой, и мой. Что ещë.. - Радость. -- по звуку было ясно, что парень поцеловал еë лоб. -- Расслабься, всë будет хорошо. Обычно, глядя на такие парочки, я радуюсь. Нет, не потому, что я рад их счастью. Я рад, что люди могут доверять и поддерживать друг друга. Конечно, иногда я и завидую, ибо я ещë не встретил того человека, кого я бы глубоко любил, но всему своë время. Мирноблискавка, видно, оберегает покой, пока нет подходящего момента. Мы все вышли на конечной остановке и разбрелись по разным домам. Я - в выделенный для общины Мирнобли́скавки, молодая влюблëнная пара - для общины Яскропрáва, а маленькая девочка, сидевшая ниже травы, тише воды - для общины Белéна Мороза. Я поднялся сквозь завалы на второй этаж, выделенный для людей, носящих языческие имена мужских духов. Ну, как мужских. Все духи нашего язычества не являются только мужскими или только женскими. Всего у нас не два, а три разделения: духи с мужским началом, с женским и с природным. К первым можно обращаться как в мужском роде, так и в множественном числе. Ко вторым можно обращаться и в женском роде, и как к множеству. Только к духам, что имеют более выраженную связь с природой, можно обращаться исключительно в множественном числе. Считается, что такое обращение - это знак уважения. И я, в целом, с этим согласен. У кого-то, даже будучи женщиной, языческое мужское имя, и это зачастую вполне подходит человеку, или наоборот. Однако я солгу, если скажу, что распределения совсем нет. Оно есть, просто на этажи. Почти во всех храмах одно и то же: на самом нижнем этаже располагается зал для духов с мужским началом, так как они являются опорой для создания, на среднем обычно - с женским, являющимися основой для развития, а на самом верхнем - с природным, самым близким к богам, помогающие обучать других о мире, морали и нравственности. Тут скорее идëт упор не на важность или иерархию, а на функции. Можно представить, что весь храм - это огромное древо. Корни, благодаря которым оно стоит - это духи с мужским началом, ствол с ветвями и цветами, что его расширяют - с женским, а листья, что фотосинтезируют - духи с природным. - Ты опять пришëл заранее, Тиш. -- сказал единственный сидевший человек в зале. - Здравствуйте, Гардэлáн. -- я легко поклонился мужчине в глубокой старости. Он в ответ кивнул мне. -- Вы тоже что-то рановато. Как и положено, веéр сидел на коленях на огромном ковре посередине меньшей стороны, а перед ним лежал его огромный бубен. Я занял своë место с краю рядом с ним. Так надо, ибо он - наставник, глава общины, его должны видеть все. Он носит имя одного из самых первых духов - духа грозового облака. А я ношу имя обычного духа тëплого ветра, потому мне надо быть готовым к быстрому действию, быть с краю. - Тебя что-то беспокоит? -- точно прочитав мою лëгкую нервозность, поинтересовался Гардэлан. -- Что-то с учëбой? - Скоро начнëтся сессия, да и у сестры поступление в вуз. Хотел сегодня немного снять напряжение и помолиться за удачу сестры. - Ясно. Ты справишься, Тиш. Уж ты-то справишься. -- он приятно улыбнулся. -- Я уверен, твоя сестра с таким братом точно свернëт горы. - Спасибо вам. -- я поклонился. Благословение от веéра - важный шаг перед молитвой. Особенно ценится, если оно искреннее. - У нас ещë полно времени. Дабы скоротать время, может, я расскажу одну из легенд? - Я буду благодарен. О чëм вы бы хотели поведать? - Я очень давно рассказывал эту историю, пусть еë и все знают... И он начал неторопливо рассказывать. Самыми первыми духами, что поселились на данной территории, были брат и сестра, Мирноблискавка и Яскроправ. Мирноблискавка - богиня тьмы, гроз и правосудия, олицетворение Луны, охраняла будущую Синторию ночью, а Яскроправ - бог света, огня и справедливости, олицетворение Солнца, оберегал как нестранно днëм. Однако они вдвоём не могли за всем уследить. Точно река не может изменить форму облаков, так и они не могли контролировать жизнь. Поэтому они создали из своих окончаний первых духов. Оба бога лишились ног, приняв форму огромных капель. Так появились духи полей, лесов, озëр и многие другие. Так как они были первородными, большинство не имело ни мужского, ни женского начала. Появление стольких существ привлекло внимание ещë нескольких богов - Вели́ки Снежи, Белéна Мороза, Турáла, Смиррéва и Смирри́ва. Синтория начала заселяться основными духами. По своей природе духи не были родны кровно, ибо самой в нашем понимании крови у них не было. Некоторые стали скрещиваться друг с другом, что привело к появлению остальных, обычных духов. Каждый имел свою собственную функцию, работу, что повлекло за собой и благоприятную среду для взаимоотношений людей и духов. Отсюда и пошла традиция называть людей вторым именем - никто не должен забывать о том, что мы, как и духи, близки, и имеем общее духовное начало. Я оглянулся и заметил, что рядом как из ниоткуда возникли любопытные детские глаза. Ребятня сидела как завороженная, слушая легенду. Да что уж ребятня - возникло и несколько взрослых, что тоже питали интерес к рассказу веéра. И все сидели на своих местах в ожидании. - И именно поэтому нам нельзя ссориться ни с родными, ни с окружающими, ни даже людьми из других общин. Мы все - одно целое. -- закончил наконец Гардэлан. - А можете ещё что-то рассказать? -- в глазах мальчишки ярко пылал огонëк. - Гардэлану нужна энергия для сегодняшней молитвы, Жэй. -- сказал, похоже, его молодой отец. - Мы вскоре уже начнëм. Времени не хватит, к сожалению. Но в следующий раз - обязательно. Я достал из кармана летней традиционной куртянки варган и начал его вертеть в руке. Удобный маленький музыкальный инструмент. Пару других мужчин поступили также: кто достал дудку, кто - что-то ещë. Удивительно, что сегодня так мало людей - буквально несколько молодых парней-студентов, трое детей и одна пожилая женщина. Похоже, что многие общинники решили готовиться к Горзове дома. Солнце уже почти полностью село, а значит вот-вот начнëтся предмолитвенный обряд. Жаль, что мало, но что уж тут поделаешь. Гардэлан ударил в свой бубен, затрещали на нëм маленькие бубенцы. Из других домов послышался такой же глухой звук с ярким трезвоном, а вслед - повтор с этажей сверху. Веéры всех общин принялись выбивать ритм. Люди поочерëдно, как по накатанной, принялись играть на инструментах. Я присоединился в середине со своим негромким, но звонким варганом. Уже через минуту из хаотичного шума принялась выстраиваться красивая величественная музыка. Она, точно снежная буря, шла отовсюду и была слышна по всей ближайшей округе. Мелодия лилась, словно стекает мëд, но в то же время била подобно молниям. Точно такой же не будет, лишь иная может возникнуть, ибо каждый раз люди играют по-разному, рассказывая свою историю с помощью музыкального инструмента. Люди принялись стихать лишь тогда, когда веéры перестали бить в бубны. Кто-то был доволен своей партией, кто-то горел желанием зажечь ещë разок, а кто-то был разочарован. Но предмолитвенный обряд был проведëн. В день, когда мы получили свои языческие имена, сестра задала вопрос: "А зачем этот обряд проводиться? Разве Мирноблискавка не всегда за нами смотрит?". Как нам объяснили, этот обряд был придуман для привлечения внимания богов. Дело в том, что и они могут быть заняты чем-то одним, потому перед обращением следует сначала дать о себе знать. У обряда нет особого имени, но оно и не нужно - для каждого это своë. Тем более он проводится перед самыми разными событиями: и перед обычными молитвами, и перед молитвами во время гадания, и перед отдельными молитвами, и перед встречами разных общин. Многие веéры говорят, что музыка привлекает богов, так как забавляет их.. Убрав свои инструменты, все сели на колени и принялись обращаться к всевышним. Нет чëтких правил, как именно надо молиться, потому каждый делал это, как мог. Кто-то, выученный чужой школой, крестился и кланялся, кто-то иначе. Я скрутился, коснувшись лбом пола, и сложил руки в замке над головой. Я знаю, что Мирноблискавка меня слышит. И я знаю, что она действительно поможет. Она рядом. И она, точно заботливая сестра, всех выслушает. Перед глазами начали мелькать воспоминания. Холодные и колкие, точно нежданные морозы. Я в точно такой же позе сижу в христианском храме. Крестик.. крестик мокрый и горячий от слëз. Обжигает грудь. Я чувствую острый взгляд матери. Он проедает насквозь, точно голодный зверь свою добычу. Я открыл глаза в ужасе. Нет, нет.. "Мирноблискавка, прошу, избавь меня от оков прошлого. Пожалуйста, не отпускай меня. Пожалуйста... " -- из рта так и сыпалось обращение. Я умолял о помощи от всего сердца. Оно было чистым, словно кто-то достал прямо из меня, заставив звучать как песню. Я молил о помощи и себе, и сестре. И вскоре почувствовал тепло. Приятное, нежное тепло, подобное мягкому одеялу. Я обнял себя за плечи, не проронив ни слезы. Сердце колотилось, как бешенное, но я не один. Мирноблискавка не даст в обиду своих детей. И она с нами. Судя по лицам другим людей, я понял, что не единственный испытал это чувство связи. Мы ничего не говорили, лишь в разной степени улыбались. Гам стал стихать. Все принялись уходить. Я остался и принялся вновь молиться, благодаря Мирноблискавку за еë присутствие, просто уже в более адекватном состоянии. Закончив, я встал, отряхнул штаны и спустился вниз, шагая к остановке. В это время автобусы уже не ходят, но зато люди, с которыми я живу в одном районе, предложили подвести. Не видел смысла сопротивляться. Просто нужно было пройти потом километр, не более. Я вошëл в квартиру настолько тихо, насколько это было возможно. Несмотря на мою усталость, я тут же учуял незнакомый запах. Похоже, что тот бздых всë же приехал. Нет желания знакомиться. Я буквально быстро смыл с себя весь пот, пожелал спокойной ночи сестре, что уже нежилась в своей кровати, и сам лëг спать.