Мой Морфей.

      — Какой же, черт возьми, сегодня дерьмовый день. Я вообще-то надеялся встретится с новеньким главой наших конкурентов. Где он вашу ж мать? Где этот папенькин сынок? Так еще это ебаное собрание, что за чушь они вообще несли все эти 2 часа? Эти идиоты просто потратили мое драгоценное время. Где мои сигареты? Подай их мне!       — Господин Хуа, Вам не стоит столь грубо отзываться о наших партнерах, к тому же, тот, кого Вы назвали папенькиным сынком, старше Вас.        Хуа Чэн выхватил из рук ассистента пачку сигарет и закурил. Каждая встреча с конкурентами заканчивается одинаково. Вот такие же срывы на все, что находится рядом, штуки 3 выкуренные подряд сигареты и поход в какой-нибудь дорогой бар. Так еще уже который раз переносится встреча с новым главой его главных конкурентов, то он то, то это. Скорее бы уже показать ему, кто в их мире главный, чтобы у него от одного вида Хуа Чэна от страха тряслись колени. Пусть знает, кто тут папочка!

***

      Домой мужчина вернулся в преужасном настроении. А дело вот в чем: какой-то ужасно пьяный парень почувствовал себя смелым и решил, что имеет право приставать к Хуа Чэну. За это он получил неплохую такую оплеуху, что, кажется, пришел в себя, да правда завопил, как угорелый, о том, что никто не смеет обращаться с ним в подобной манере, а позже получил добавки уже за то, что не имеет диктовать, что делать, а что — нет, особенно после того, что вытворял сам. Так там на эти вопли еще и люди сбежались, будто в зоопарк на зверюшку посмотреть, а потом прибежала охрана и начала требовать компенсацию за моральный ущерб. Какой к черту ущерб? Лишь бы денег с людей за все на свете содрать. Выплатил он этот так называемый ущерб, лишь бы отъебались, и поспешил покинуть заведение.        Дома его, как обычно, встретил его хорек, обвившись вокруг ног и по ним же залезший на плечо. Только этот маленький зверек удержал его от разрушений и переворота со злости всего дома.       — И тебе привет, диди. Как ты тут поживаешь без меня? Знаешь, я сегодня так устал, такой дерьмовый день, уже мечтаю забыть его как страшный сон. Кстати о сне, самое время.       Зверек фыркнул ему в ухо, спрыгнул на тумбу, с тумбы на пол, и помчал к своей миске, напоминая о том, что хозяина уже давно не было дома, аж с самого утра, и что миска так же давно пуста, и желудок зверька пуст, как и миска. Хуа Чэн хмыкнул и последовал просьбе голодного питомца. Хорек забегал кругами возле него, демонстрируя свое счастье, а получив еду стал еще более радостным и накинулся на миску, а сам хозяин отправился в комнату, где скинул с себя всю одежду и рухнул в постель, он уже начинал подумывать снять напряжение и раздражение привычным ему способом, но усталость взяла верх, и мужчина быстро провалился в сон.

***

      — Здравствуйте, господин Хуа, — перед сидящим на своей постели Хуа Чэном стоял красивый молодой мужчина в такой же красивой одежде белого цвета, он тепло улыбался, глядя в глаза собеседнику.       — Ты еще кто такой? Чего нужно?       — Важно не кто я, а зачем я здесь. Если Вы еще не поняли, господин Хуа, мы с Вами в Вашем сне, сейчас я могу принять облик кого Вы только пожелаете, хоть Вашего пушистого друга, но не уверен, что Вы согласились бы увидеть его у себя в постели, не так ли, господин?       — Ты че демон какой-то? Не желаешь свалить куда подальше? — Хуа Чэн был явно не впечатлен присутствием постороннего мужчины. Пусть и в его же сне. Пусть и до невозможного красивого мужчины.       — Почему же сразу демон, господин Хуа? Я всего лишь маленький скромный инкуб. Мне нужно совсем немного Вашей энергии для поддержания жизненного цикла. Я не возьму много, лишь столько, сколько позволите мне взять Вы. Мы в Вашем сне, Вы можете пожелать чего угодно, но только есть одно условие, Вы должны выступить в роли принимающего, иначе энергия ваша уйдет не туда. Но… Вы не выглядите как принимающий, поэтому, увидев Вас, я немного засомневался… Вы же позволите мне войти в Вас, господин Хуа? Так как мы находимся во сне, вы не почувствуете боли ни при каких обстоятельствах, только наслаждение.       Ну заебись, только этого не хватало, пришел мужик, так еще и инкуб, так еще и ебать его собрался, ну вообще красота. Хуа Чэн, действительно, ни разу не был в роли принимающего, да и не собирался, не в его манере подставлять свой зад мужикам. Но раз это сон, то, собственно, может, в этом нет и ничего страшного? Не станет же этот инкуб теперь к нему каждую ночь приходить. Да тем более снять напряжение сейчас было бы весьма кстати. Но пойти против своих же принципов…       — Да, предпочел бы быть сверху. Но, знаешь, ты вполне в моем вкусе, делаю тебе скидку на это. Считай, тебе повезло. Как мне звать тебя, Морфей?       — Благодарю за Ваше великодушие. Можете звать меня так, как угодно Вам. Можно ли мне предположить, что Вы только меня и ждали? — мужчина натянул на лицо ехидную улыбку и окинул оценивающим взглядом совершенно нагое тело Хуа Чэна, после чего заключил, сверкая глазами, — Да, это тело явно не принимающее, если мы с Вами свидимся еще когда-нибудь, я разрешу Вам воспользоваться своим членом.       — Может, ты прекратишь трепать языком и займешься тем, зачем явился? Да побыстрее, а то я усну.       — Не беспокойтесь, сейчас Вы итак спите, пока я тут, уснуть не получится, как ни старайся.       Мужчина освободил тело от одежды, которую аккуратно сложил на тумбу возле кровати. Он приземлился на колени Хуа Чэна, прижавшись к его уху, спросил:       — Можно поцеловать Вас? Совсем немного, для разогрева. Ваше тело поистине великолепно, но поцелуй все же является для меня неотъемлемой частью сего процесса.       — Мне кажется, я уже сказал тебе, побыстрее. Прекращай трепаться и делай все, что нужно.       Инкуб припал губами к губам мужчины, проник языком в его рот, так начался горячий танец двух полыхающий огней. Параллельно сему действу, его пальцы уже проникли в Хуа Чэна и готовили его к чему-то большему. Они разорвали поцелуй лишь когда обоим перестало хватать воздуха. Мужчины, уже разгоряченные и покрасневшие от поцелуя, отстранились друг от друга.       — Вам говорили, что вы великолепно целуетесь? — мужчина отрицательно мотнул головой, своей рукой помогая растягивать себя снизу, — Что ж, тогда я скажу это первым, Вы действительно великолепно целуетесь. А еще, мы могли бы великолепно обойтись без того, чем сейчас мы занимаемся, ведь это сон и тут это не принципиально. Но это уже чисто мои привычки, без этого никуда. Просто я сейчас вспомнил, что вы приказали мне поторапливаться, вдруг нужно было исключить и данный эпизод?       Ответом послужила тишина и сбитое дыхание. Хуа Чэн лежал на спине и молчал, но даже без слов было слышно: «Ты собираешься входить или нет?»       — Можешь перевернуться для удобства?       Его просьба была выполнена, мужчина перевернулся, теперь он лежал на животе, открыв вид на свои упругие ягодицы, которые сразу же оказались во власти чужих рук. Приподняв бедра мужчины, инкуб нежно и аккуратно вошел в его тело. В эту же секунду раздался короткий и резкий хриплый стон. Мужчина, из чьих уст он вылетел, кажется, сам был удивлен такой реакцией, он зажал подушку между зубами, чтобы такого не повторилось. Но надолго ли это помогло. Половой орган мужчины сзади все глубже завладевал им, большим пальцем левой руки он прошелся по позвоночнику Хуа Чэна, от чего его тело содрогнулось, вторая рука оставалась в прежней позиции. Подушка явно не спасала от рвущихся из горла стонов, поэтому мужчина бросил эту затею.       — Не могу не признать, у Вас очень красивый голос, но я даже представить не мог, что он издает такие великолепные стоны, господин.       — Если ты сейчас же не замолчишь, мы будем слушать твои стоны, прекращай чесать языком, делай дело.       — Это, конечно, банально, но позвольте мне кое-что сделать, — после этих слов, на глаза Хуа Чэна была повязана лента, за которой практически ничего не было видно.       Мужчина неспешно входил в тело другого, целуя его шею, лопатки и спину, тот содрогался всем телом, и с каждым толчком из его горла вылетал громкий резкий стон. Еще немного и он не сдержался и чуть ли не взмолился:       — Если ты сейчас не ускоришься, я умру в этом сне. Пожалуйста, гэгэ.       — Как скажете.       — И обращайся ко мне на «ты».       Ответа не последовало. Инкуб действительно ускорился, интенсивность звуков шлепков увеличилась, а интервал между ними значительно уменьшился.       Вскоре они оба кончили, первым был инкуб, который помог второму довести дело до конца ртом.        Двое разгоряченных мужчин лежали на кровати, глядя в потолок, и пытались отдышаться.        — В самом деле, — заговорил вполголоса Хуа Чэн, — не ожидал, что будет настолько хорошо. Это было просто ахуенно.       — Лучше не будет. Вспомни, кто я. Секс с человеком ни за что не сравнится с сексом с инкубом. Где бы мы ни были, будь то сон, или реальность, в какой позиции я бы не находился, ощущения будут намного острее и приятнее.. А теперь, когда мы закончили, позволь мне идти?       Инкуб собирался было уже встать и уйти, но мужчина взял его за запястье и аккуратно потянул на себя, вернув на прежнее место.       — Может, все-таки останешься?       — А какой в этом смысл? Мы во сне, сейчас я, как и ты, мирно сплю в своей постели и сейчас просто начну растворяться, проснувшись в реальности. Ты тоже проснешься.       Но мужчина настоял на своем. В итоге они снова лежали на постели. Хуа Чэн смотрел на засыпающего красивого мужчину, не отводя глаз. Когда он стал мирно посапывать, как и обещал, начал растворяться, а когда растворился совсем, мужчина проснулся. Рядом с ним на соседней подушке спал его питомец. До будильника оставался примерно час, но сна не было ни в одном глазу. Действительно, сейчас он чувствовал себя так хорошо, как никогда в жизни. Настолько выспавшимся и удовлетворенным он не чувствовал себя уже очень давно.

***

      В компании Хуа как обычно царил хаос. Люди шныряли туда-обратно, вечно сталкиваясь и теряя нужные бумажки. Сам же Хуа Чэн предпочел не высовывать носа из своего кабинета. Если ему было что-то нужное он посылал своих ассистентов.       Сейчас он сидел и разбирался в каких-то бумажках. В дверь постучали, и вошел ассистент:       — Господин, к Вам гость, тот самый наследник, которого Вы все ждали..       — Надо же, какой чести он нас удостоил, позови его, пусть войдет, — мужчина не поднимал глаз, все еще разбираясь в своих бумажках, поэтому не заметил второго мужчину.       — Господин Хуа, я уже здесь, не нужно меня звать, — голос этот был подозрительно знакомый. Хуа Чэн наконец поднял взгляд и увидел перед собой того самого мужчину из сегодняшнего сна. Его глаза округлились от удивления.       — Морфей?       — Возможно, Вы меня с кем-то путаете, господин Хуа, мое имя Се Лянь. Рад с Вами познакомиться.        Мужчина был еще краше, чем во сне, аккуратно уложенные волосы, идеально выглаженный костюм полностью в светлых тонах. Хуа Чэн попросил ассистента оставить их наедине, тот послушно покинул их. Мужчина поднялся с места и прошел к гостю.       — Не стой в дверях, как чужой, проходи на диван. До совещания порядка двух часов, что же привело тебя сюда так рано?       — Даже не удивишься? Я ожидал другую реакцию. Хотел предложить тебе свидание сегодня вечером. Исполнить свое обещание, в конце концов, ты не хуже инкуба, честное слово, если б я не знал, что ты им не являешься, обязательно подумал бы... Я и прямо сейчас могу устроить, да только посмотри, как много людей у тебя, я аж завидую. Предлагаю тебе не конкурировать с моей компанией, а сотрудничать. Я считаю это сотрудничество будет выгодно во всех смыслах и для тебя, и для меня.       — Так ты ради свидания или сотрудничества пришел, гэгэ? Знаешь, я уверен, что ты был не только в моем сне, если ты согласен этих пор приходить только ко мне, я согласен на дальнейшее сотрудничество.       — Сотрудничество на таких условия меня очень даже устраивает.       Так они и договорились. Се Лянь стал законным владельцем компании, когда-то главные конкуренты стали сотрудничать. Мужчины стали парой. Во снах доминировал Се Лянь, а в реальности Хуа Чэн. И жили они в миру и ладу.