ночь

асоке снятся кошмары. сила покидает ее - меч выскальзывает из ослабевших пальцев, гулко ударясь о металлический пол крейсера, разваливающегося на ходу. яркий заряд бластера острой иглой прошивает плечо, заставляя вскрикнуть от неожиданности - асока жадно глотает воздух во внезапно сужающемся вокруг нее мире и зажмуривается так сильно, что из глаз брызжут слезы. где то за ее спиной вскрикивает рэкс. гремит запущенный двигатель шаттла. с грохотом распадается корабль, входящий в атмосферу чужого спутника без работающего двигателя. кровь течет по ее груди. асоке снятся кошмары. учитель ступает в храм джедаев, но не для того, чтобы найти там мир. энакин достает меч, проходя по знакомым им с детства коридорам, ступая так тяжело, словно каждый его шаг причиняет ему неимоверную боль. асока кричит - пытается позвать его, повернуть, остановить, но голоса нет, и сколько бы она не пыталась, она не может дотянуться до него. каждая световая вспышка от взмаха меча прорезает насквозь саму асоку, ее суть, каждая капля крови юнлингов - ее собственная. ее безмолвный дух пытается закрыть глаза детям - детям, теперь таким же безмолвным, как она, но рука проходит сквозь них. энакин взмахивает мечом в последний раз. черная пустошь в его душе поглощает его. асоке снятся кошмары. земля бурлит и горит под ногами. лавовые потоки сносят все на своем пути, огонь пожирает землю. она ступает на плиту, которая тут же трескается под ее ногой, но не чувствует тепла - только боль. не свою. чужую. она не видит, но чувствует: выпад, взмах, выпад, два скрещенных меча, свет которых теряется на фоне огненных рек, взмах, взмах, чужая сила - темно-красная, беснующаяся, почти безумная в своей мощи и в своем выходе и вторая, светлая, не уступающая ей ни в чем. они схлестываются и сплетаются, асока слышит стоны энакина, слышит крики обивана, но не видит их самих. не может их найти, не может прервать их, не может им помочь. не может помочь никому. асока находит их позже, когда уже все кончено. она протягивает руку к обгоревшему телу энакина, пряча крик в своей груди, и в ужасе отшатывается, когда он шевелится. асоке снятся кошмары. сила безжалостна в своих картинах - прошлое примешивается к страхам, рождая ночные ужасы джедая. такие же, какие когда-то снились энакину. асока кричит по ночам, только ее, как и его, больше никто не слышит.